В условиях засилья дронов и широкой "килзоны" оказание помощи раненым сильно усложнилось, однако военные медики по-прежнему делают все возможное для спасения бойцов. Впрочем, некоторые случаи выглядят просто как чудо. Об одном из таких чудес, сотворенных руками медиков из 810-й гвардейской бригады морской пехоты Черноморского флота, которая действует в составе группировки войск "Север", — в материале РИА Новости.
Сердце могло остановиться в любой момент
"В первые секунды после ранения главная задача — остановить кровотечение, — объясняет хирург с позывным Доцент. — Это делает либо сам боец, либо сослуживцы. Затем нужно доставить его на пункт эвакуации, там наложат новую повязку, пережгутуют, иммобилизуют конечность, если нужно. После этого раненый уже попадает к нам — в передвижную медицинскую группу. Мы поможем и, если потребуется, отправим дальше в госпиталь".
Доцент на фронте полтора года. А всего за плечами — 25 лет хирургической практики.
"Позывной у меня без фантазии — это в гражданской жизни была моя должность на кафедре общей хирургии в Крыму", — уточняет он.
Хирург с позывным Доцент / © РИА Новости / Давид Нармания
Совсем недавно ему довелось провести операцию на открытом сердце.
"После удара беспилотника маленький осколок пробил бойцу левый желудочек в сердце. Оно же в перикарде находится, такой оболочке, и возникла тампонада: сердце качало кровь в перикард, там стали образовываться сгустки. Могло остановиться — просто негде было бы сокращаться. Еще 15 минут — и мы бы его уже не спасли", — рассказывает врач.
Пришлось делать торакотомию — вскрывать грудную клетку.
"Остановили кровотечение, зашили все и отправили пациента в Курск. Там все стабилизировали. Восстанавливаться послали в Москву", — продолжает Доцент.
Работа прифронтового госпиталя / © РИА Новости / Станислав Красильников
"Механическая" задача
О своей роли во всем этом говорит очень скромно.
"Моя задача была чисто механическая. Мы бы не спасли солдата, если бы его к нам не привезли за 15 минут. Если бы у нас не было той аппаратуры, которой обеспечило командование. Я бы даже не понял, что нужно срочно оперировать, если бы сонолог не выполнил УЗИ и не заметил бы эту маленькую дырочку — несколько миллиметров — в сердце. Если бы анестезиолог так быстро не сделал наркоз, а медбрат мгновенно не подготовил операционную и не помогал. Это общая заслуга", — подчеркивает он.
Военнослужащие группы поисково-спасательной службы в зоне СВО / © РИА Новости / Евгений Биятов
А вот на похвалы сослуживцам не скупится.
"Коллектив у нас собрался крепкий. Все — профессионалы. Анестезиолог, например, очень опытный — еще во время штурма Артемовска работал. И медбратья тоже способные. Мы не набираем медбратьев по приказу — только тех, кто сам хочет. Это сложная и ответственная работа. Поэтому принимаем лишь по собственному желанию, таких, кто готов учиться. Отправляем им литературу, они ее изучают и потом уже помогают".
Медицинский персонал доставляет раненого в прифронтовой госпиталь / © РИА Новости / Станислав Красильников
Перепутать с больницей
Именно сплоченность команды спасла жизнь бойцу. Промедление на любом этапе могло стать роковым.
"Привезли бы его к нам немного позже — и спасать было бы уже некого. Да и в Курск его нужно было везти тоже быстро и аккуратно", — говорит Доцент.
Хирург с позывным Доцент / © РИА Новости / Давид Нармания
На вопрос о том, сложно ли было делать операцию в полевых условиях, отмахивается.
"Я бы не сказал, что это полевые условия. У нас оснащенность на уровне центральной районной больницы: два операционных стола, хорошая аппаратура — ИВЛ, кислород, кровь, — перечисляет врач. — Даже машина не обычная "буханка", а микроавтобус, тоже с мониторами, дефибриллятором и всем прочим".
Дорога на Красноармейском направлении / © РИА Новости / Станислав Красильников
Особо отмечает и изобилие расходных материалов, необходимых для операций.
"У нас даже ксенопротезы есть, чтобы, когда мы сосуды восстанавливаем раненым, не трубочки какие-то от капельниц ставить, а настоящую замену, которая прослужит гораздо дольше. Причем это довольно дорогое оборудование. И карбоновые стержни для фиксации костей при переломах имеются — никакие шины не нужны. Вот на днях приезжали волонтеры, командир позвал к себе, спрашивает, что требуется из медицины. Ответил: все есть", — добавляет хирург.
При этом, по его словам, ключевой момент — своеобразная "фильтрация" пациентов.
Военнослужащие, получившие ранения в ходе проведения специальной военной операции (СВО), занимаются в зале для реабилитации / © РИА Новости / Виталий Тимкив
"Мы оперируем тех, кто иначе до Курска не дотянет, — объясняет собеседник РИА Новости. — Вернее, если есть такой риск. Наша главная задача — дать шанс раненому добраться до госпиталя. Но если у бойца, например, осколок в печени, но состояние стабильное, поедет дальше. Мы же не оттого оперируем, что у нас руки чешутся".
Несмотря на всю скромность Доцента, совершенно ясно, какой за этим стоит колоссальный труд. Плюс талант и мастерство хирурга, других врачей, которые постоянно творят настоящие чудеса, спасая жизни российским солдатам, вытягивая их с того света.
Российские военнослужащие в зоне СВО / © РИА Новости / Станислав Красильников
Давид Нармания
