О значении ХII Санкт-Петербургского международного форума объединенных культур, а также о проблемах, связанных с проникновением в нашу повседневность искусственного интеллекта, «Культуре» рассказал генеральный директор ГБУК Москвы «Москонцерт» Илья Бачурин.
— В чем вам видится основная цель форума, какие задачи стоят перед его участниками?
— Мне кажется, что сегодня, по сравнению с предыдущими годами, когда проводилось данное мероприятие, значение форума выросло неимоверно. Поскольку до начала специальной военной операции, до того, как страна столкнулась с целым рядом сложностей, встав лицом к лицу со множеством врагов, у нас было ощущение, что культура продолжит свое беззаботное существование. Оставаясь в сугубо развлекательном сегменте, она будет служить удовлетворению людских потребностей и прихотей.
Но сегодня без культуры в принципе невозможно себе представить единого, мощного противостояния огромным историческим вызовам, с которыми столкнулась вся страна. И, осознаем мы это или нет, задачи культуры заметно конкретизировались. Если до 2022 года мы собирались для того, чтобы обнять друг друга, поздороваться, сказать приятные слова, обменяться опытом и какими-то идеями, то сейчас мы стараемся достичь иных целей. Есть стремление создать некий общий, сильный союз людей, выступающих в разных областях культуры и искусства, с единым важным патриотическим вектором. В этом «котле», который называется культурный форум, мы «сплавляем» идеи, проекты и людей в единый действующий организм. В этом мне видится основная функция форума.
Мы ушли от разрозненности, на смену эгоцентричной архитектуре программы мероприятия пришло обсуждение действительно общих целей и смыслов. Пытаемся понять, как с этими большими конструкциями сегодня работать — помимо того, что здорово само по себе, это еще и создает новую механику взаимодействия, которая, уверен, позволит достичь новых, жизненно важных целей для каждого из нас, для наших детишек, для страны, одним словом — для будущего.
— То есть, развлекательная, «воздушная» ипостась культуры, таким образом, словно отходит на второй план?
— Я бы не упрощал, но и не усложнял текущую ситуацию. Базовая российская культура, на которой мы стоим и которой дышим, культура Достоевского и Чехова, никогда не была простой. Она не ставила перед собой цели исключительно развлекательного плана — она поднимала вопросы как перед собой, так и перед теми, кому адресовывала свои произведения. Поиск ответов на эти вопросы был смыслом творчества и жизни авторов.
Сегодняшняя культура, на мой взгляд, скорее естественным образом возвращается к корням, нежели нарочито формирует какую-то громоздкую конструкцию ценностно-ориентированной, новой патриотической реальности, назовем ее так. Когда сегодня некоторые люди, не очень хорошо сопоставляющие прошлое, настоящее и будущее, говорят, что мы строим какую-то новую культуру, я всегда внутренне немножко улыбаюсь. Поскольку мне-то как раз представляется, что мы, напротив, возвращаемся к тем базовым вопросам и ценностям, которые необходимы для настоящей, большой культуры. Они как были важны десятки и сотни лет назад, так и продолжают оставаться ключевыми.
Десятилетиями мы плескались в теплой водичке, где любой фильм заканчивался хеппи-эндом, а не катарсисом — как то было свойственно российскому драматическому жанру, в самом широком смысле этого понятия. В нашей классической традиции произведения искусства приводили к осмыслению серьезнейших ценностей — и сегодня мы вновь ищем те коды, которые бы заставляли нас переосмысливать реальность и нас самих в этой реальности. Думаю, этому поиску тоже не в последнюю очередь посвящен текущий форум.
— Какое место в этой системе координат занимает искусственный интеллект, роли которого в современной музыкальной культуре посвящен ваш доклад на форуме?
— Да, вопросы, связанные с AI, сегодня стоят необычайно остро: пару лет назад мы об этом вообще практически не говорили... Мне кажется, что на ближайшие годы мы в виде искусственного интеллекта, а также технологий, с ним сопряженных и на нем построенных, получаем скорее помощника, нежели оппонента. Благодаря ИИ мы можем производить более эффективный, ценностно-ориентированный контент — от вербального и визуального до музыкального.
Пока что искусственный интеллект, получив в свое распоряжение культурный опыт человечества, прочитав миллионы книжек и проанализировав миллионы часов визуального контента, созданного человеком, дает нам подсказки. Какую-то новую концепцию нашей жизни он еще не формирует — здесь последнее слово остается за людьми. Другое дело, что ИИ уже советует нам, что смотреть, читать, и даже предлагает созданные им самим произведения.
Поэтому одной из главных задач, которую решает государство и над которой все чаще задумываются сами творцы, является контроль и направление деятельности AI в нужное русло. Нельзя, например, бесконтрольно предлагать искусственному интеллекту наполнять ленты социальных сетей для молодежи. Контент, к которому человек не приложил руку, — это беда. Допускать такое нельзя, потому что подобные тренды могут быть губительны для человечества, а сам ИИ превратится из помощника в весьма эффективного разрушителя.
— Сумеет ли человек в обозримом будущем примириться с искусственным интеллектом, обуздать его? Стоит ли это вообще делать? Например, совсем скоро планируется создать «виртуального» Высоцкого, который будет давать вполне себе реальные концерты — не отдает ли это кощунством?
— Думаю, выстраивание отношений с AI — процесс бесконечный. Это ведь технология: она к нам пришла и больше никуда не денется, будет только развиваться. Развитие же технологий будет требовать постоянного совершенствования механизмов взаимодействия. Как только искусственный интеллект будет способен осознать себя как субъекта, а человека станет воспринимать как заказчика, возникнет система взаимоотношений, схожая с той, что существует между людьми: где невозможно обойтись без необходимости договариваться, «притираться» друг к другу, определять правила и так далее.
Люди между собой условились жить на основе законов, формируемых государством. А искусственный интеллект может отказаться от принятия каких-либо законов: он на нас не похож, он нам не равен, он быстрее, точнее и масштабнее каждого из нас в отдельности. Поэтому, осознавая себя, он может не захотеть с нами договариваться. Именно про эти риски говорят создатели больших языковых моделей, да и в целом те, кто работает в сфере ИИ. Эти риски действительно очень серьезные, но они, к счастью, пока что относятся к завтрашнему дню. А вот как долго продлится этот нынешний «конфетно-букетный» период, прогнозировать сложно. Но то, что он конечен, — это факт. После чего наступит этап, когда интересы человека и AI неизбежно столкнутся...
Что же касается «виртуального» Высоцкого... Дело ведь не в том, хорошо это или плохо, — это реальность нашей жизни, в которой аватары некоторых артистов могут быть настолько совершенны, что их крайне тяжело отличить от оригинала. Поэтому можно взглянуть на эту проблему с другой стороны: насколько этот виртуальный Высоцкий будет похож на того, который существовал в реальном мире и остался в сердцах огромного количества поклонников? Если это будет какой-то обманный человек, наделенный другими функциями, ценностями и смыслами, реальной личности не свойственными, тогда это преступление.
Если же получится такая цифровая сущность, которая очень похожа на настоящего Владимира Семеновича, то это означает, что энное количество молодых людей смогут составить правильное впечатление о том, каким Высоцкий был на самом деле. И вот это было бы очень круто на самом деле. В этом-то и заключается подвох AI: одна и та же технология может и пользу принести, и стать злым гением, если ее использовать для создания дипфейков или нечестных аватаров людей. Снабжая ту или иную фигуру прошлого другим текстом, вкладывая в него иной смысл, легко сломать представление молодого человека о том, каким именно было это прошлое. Может ли ИИ причинить подобный вред? Может. Используется это сегодня? Используется. Поэтому одна из важнейших задач государства на сегодняшний день заключается в регулировании и регламентировании этой технологии.
Автор: Денис БОЧАРОВ
Заглавное фото: Екатерина Чеснокова/РИА Новости
