Не для туристов!

10.02.2026 | Культура 0125

«Ничего, что здесь метели,
Не беда, что холода,
Если ты полюбишь Север,
Не разлюбишь никогда».

Из советской песни

В стихотворении Евгения Евтушенко «Северная надбавка» имеются такие строки: «За что эта северная надбавка? / За — вдавливаемые вьюгой внутрь глаза, / за — морозА такие, / что кожа на лицах, как будто кирза». Край неласков, колюч и жёсток, но он же изумительно красив. Бескрайность вотчин Снежной Королевы, где повсюду видится и слышится «Вечность» - слово, которое так и сумел собрать мальчик Кай. Тот, кто полюбит Север, будет ностальгировать по нему и всегда возвращаться. Другое дело, что он принимает не всех, но лишь сильных, смелых и великодушных. «Чей разум угадал сквозь льды / Давно желанный путь, / Куда ничьи не шли следы, / Где замерзает ртуть», - как писала Анна Ахматова в стихотворении «Севморпуть».

«Не для туристов» - так называется картина Игоря Рубана, сотворённая в середине 1960-х, когда всё было пронизано романтикой преодоления. На полотне – феерия красок – от пронзающей синевы до ало-оранжевых кострищ северного сияния. Полярная станция, огоньки, провода – здесь обитают люди-кремень, избравшие высокий путь. Поэтесса Юнна Мориц в «Мысе Желания» отмечала: «В зеркале Арктики видно, кто ты есть и какова цена твоей личности, твоих поступков, твоего ума и таланта быть человеком. Чувство Арктики — это подарок судьбы, это — божественное богатство и морозоустойчивость к общественным мнениям».

Что касается художника Виктора Рубана, то он, разумеется, не был туристом. Рубан с 1940-х годов участвовал в опасных экспедициях и ледокольных маршрутах, входил в состав зимовщиков на дрейфующих станциях, испытав на себе сложный быт полярников. Он рисовал и писал ежедневно. Волновало всё – погода и природа, животные, воды, ледоколы, ярчайшее солнце, когда оно являлось после многомесячной полумглы. Следом началась Антарктическая сага – и снова белые пространства и страсть к постижению.

Итак, мы на выставке «Арктика. Полюс цвета», что проходит сейчас в Государственной Третьяковской Галерее. Собраны полотна, рисунки, скульптуры, инсталляции. На сопроводительных стендах – познавательная информация, иной раз, презабавная – допустим, отмечается, что белый медведь и пингвин могут встретиться лишь в зоопарке. Наверное, для кого-то сие – откровенье, ибо с географией у большинства ныне плоховато.

Наше освоение Севера затеялось в галантном осьмнадцатом столетии, когда Витус Беринг, один из «птенцов гнезда Петрова», командовал Первой и Второй Камчатскими экспедициями. Среди экспонатов – деревянная скульптура Беринга, созданная Аделаидой Пологовой в конце 1980-х годов. Фигура героя – несколько гротескна, в духе всех работ Пологовой, предпочитавшей юмор, экспрессию, мимолётность впечатлений, что нелегко даётся ваятелям.

В качестве арт-объекта Арктику стали рассматривать в конце XIX – начале XX века – тогда же поэты и оккультисты увлеклись «волшебством полюса» и «мистериями льда». В моду вошло противопоставление приземлённого, хотя и роскошного Юга – заповедному Северу. Художники воспринимали край вечной мерзлоты, как неизведанную даль, которая интереснее, чем виды Флоренции, петербургские колонны и усадебные парки.

На выставке – целый ряд произведений Константина Коровина. «На полу — раскрытые чемоданы. Я укладываю краски, кисти, мольберт и бинокль, меховую куртку, бельё, большие охотничьи сапоги, фонарь и целую аптечку. Ружья я не беру; я еду на Дальний Север, на Ледовитый океан, писать с натуры. А возьмёшь ружьё, начнётся охота, и какие же тогда этюды? Беру только несколько крючков для рыбной ловли и тонкую английскую бечёву и груз. Беру и компас», - перечислял он в своих записках.

Полярный цикл – неярок. Тут всё больше серо-голубого тона и строгости. «Охота на моржей», «Белые медведи», «Северное сияние» — это с одной стороны – экзотика, а с другой – этнографические свидетельства. Коровин общался с местным населением и делал выводы, что перед ним вовсе не дикари, но представители особого вида сапиенс, различающие до сорока оттенков белого цвета. Для художника это – открытие, поскольку видеть нюансы белизны дано не каждому живописцу, а тут простые оленеводы, ничего не ведающие, кроме своей великой равнины да горизонта, уходящего в бесконечность.

Константин Коровин в содружестве с Николаем Клодтом оформляли павильон «Крайний Север» на XVI Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде, называемой в просторечии Нижегородской ярмаркой. В экспозиции представлены «Киты», «Птицы», «Ловля рыбы» - здесь уже видна эстетизация в духе Ар нуво, дабы завлечь обывателя.

Приковывают к себе картины Александра Борисова – для него Арктика стала генеральной темой в искусстве. Ученик Ивана Шишкина и Архипа Куинджи, он совершил ряд продолжительных экспедиций на Новую Землю, в Печорский край и на остров Вайгач. Сейчас имя Александра Борисова подзабыто, но в своё время его льды, снега и камни производили фурор – Павел Третьяков купил у мастера более пятидесяти борисовских работ. Особо впечатляет «Закат» - тёмно-серые глыбы, покрытые мглой и – резкая полоса прощального солнца. Илья Репин с похвалой отзывался об опытах Борисова – дескать, они «…строго нарисованные и необыкновенно правдиво написанные… Берега, дали, лодки, самоеды в оленьих шкурах…— всё это дышит у него особенной красотой Ледовитого океана и производит впечатление живой правды».

В 1920-1930-х годах покорение ветров, льдов и холодов было не только народнохозяйственной задачей – вырисовывался образ мечтания. «Сдавайся, ветер вьюжный, сдавайся, буря скверная, / открою полюс Южный, а Северный — наверное», - рапортовал Владимир Маяковский. Элитой элит считались полярные лётчики – возник и типаж идеального героя, Сани Григорьева из «Двух капитанов». Подростки грезили полярными зорями и учили морзянку.

В сказке Валентина Катаева «Цветик-семицветик» девочка тратит третий, синий, лепесток, чтобы оказаться на Северном полюсе: «Пришла Женя во двор, а там мальчики играют в папанинцев: сидят на старых досках, и в песок воткнута палка. — Мальчики, мальчики, примите меня поиграть! — Чего захотела! Не видишь — это Северный полюс? Мы девчонок на Северный полюс не берем. — И не нужно. Я и без вас на Северном полюсе сейчас буду».

В экранизации «Золотого ключика» Алексея Толстого кукол спасает полярный лётчик, прилетевший на волшебном корабле.

Живописец Фёдор Решетников, которого мы знаем по хрестоматийной картине «Опять двойка», в 1930-х годах участвовал в экспедиции Отто Шмидта на ледоколе «Сибиряков», а позже – на том самом «Челюскине». За судьбами челюскинцев, затаив дыхание, следил весь цивилизованный мир. В нечеловеческих условиях Решетников продолжал рисовать с натуры – это был настоящий подвиг творца. Главное – не сдаваться! Спасённая команда с триумфом вернулась в столицу, а зарисовки челюскинской эпопеи сделались предметом гордости молодого художника. За эту экспедицию Решетникова наградили боевым орденом Красной Звезды.

Те быстрые эскизы Решетников использовал через сорок лет, когда разрабатывал живописный цикл - рассказ о челюскинцах и их спасителях. На выставке можно увидеть эпохальное полотно «Первые герои», написанное в 1970-х годах. Это – коллективный портрет, где изображены первые Герои Советского Союза - Анатолий Ляпидевский, Василий Молоков, Сигизмунд Леваневский, Михаил. Водопьянов, Николай Каманин, Иван Доронин и Маврикий Слепнев. Когда-то эти фамилии гремели, их знали все – от профессоров до уголовников, от пионеров – до ветхих стариков, помнивших ещё царствование Александра II. Полярные полубоги — вот были настоящие звёзды и народные кумиры.

Замечательны картины Александра Меркулова, посвятившего себя арктическим видам - «Самая северная электростанция. Тулома» и «Там, где спасали Нобиле». Этапы большого пути. «Первая Ленская во льдах» Алексея Рыбникова напоминает о Ленской экспедиции, где участвовал сам автор. Ему же принадлежат картины «Игарка. Пристань», «Общий вид бухты Тикси», «Питомник ездовых собак. Остров Диксон». Творческие люди не трепались на кухнях, а устремлялись туда, где трудно, а порою страшно.

Во второй половине 1950-х, на волне Оттепели зародился так называемый «суровый стиль». Он, вопреки внешней прямолинейности, оказался психологичен и тонок. Фон – самый грубый – серые небеса, хлад вод и скупая натура. Несмотря на склонность к индустриальной тематике, в суровом стиле явственно прослеживалась реабилитация «Бубнового валета», сезаннизма, фовизма. Актуальным было и созвучие с западными корифеями – например с Рокуэллом Кентом.

Арктические будни, как нельзя лучше, подходили «суровым» художникам. Братья Александр и Пётр Смолины пишут своих «Полярников» в кентовской манере – острые линии, контрастные тени, лапидарная палитра. Мужчины погружены в себя и существуют на полотне как бы отдельно друг от друга. Это – характерная черта «суровой» живописи. Каждый – носитель собственной вселенной.

Сияние полярных снегов, привычки оленеводов, труд полярников - главные темы в творчестве Андрея Яковлева. Уроженец Москвы, он с юности бредил Севером. После окончания вуза работал на Шпицбергене, создав серию картин и написав книгу «В семи сантиметрах от полюса». Затем он посещал Кольский полуостров, Чукотку и Таймыр, участвовал в строительстве БАМа, как бытописатель и оформитель. В экспозиции представлены его полотна 1960-1980-х годов, такие, как «Охотник», «Счастливая», «Быть в тайге городам». Везде – радость и уверенность. Север – это не лишь мерзлота, но и радушие. Как весело смеётся чукотская девушка, позировавшая для картины «Счастливая»! Особое внимание уделено самобытности ненецких художников – Тыко Вылки и Константина Панкова, чьи работы отражают глубинно-аутентичный взгляд на Арктику.

Экспозиция – широка и разнопланова. Тут объединились два начала – культурно-художественный и научный. Арктика по сию пору – не до конца разгаданная тайна. «Мы идём туда добывать ещё один драгоценный для русского народа ресурс – ресурс пассионарности, окрылённой мечтательности, могучей воли, неодолимой уверенности, что во все века делали русских великим непобедимым народом. Идём в этот край сверкающих льдов и полярных радуг, как двигались туда наши предки, связывая с Арктикой мечту о земле обетованной, о Беловодье, о стране божественной справедливости, благодати и вселенской любви. Мы устремляемся к Северному полюсу, как к загадочной точке, где сходятся магнитные поля планеты, бушуют прозрачные полярные всполохи, где Земля своей пуповиной соединяется с бескрайним Космосом. И через эту пуповину льются на землю животворящие небесные силы», - сказал Александр Проханов и его речь – стопроцентное дополнение к выставке.