Фреску «Наши великие земляки» выдающегося саратовского художника Юрия Валькова нужно вернуть на ее стены – стены возрождаемого в Саратове железнодорожного вокзала. Или придумать для них новое достойное пространство.
Второй раз за полвека реконструируется здание железнодорожного вокзала, построенного еще до Октябрьской революции. Перед началом новой реконструкции дирекция железнодорожных вокзалов ОАО РЖД провела опрос населения на тему, каким ему, народу, видится обновленный вид немаловажного для города здания. Ответ был однозначным: хотим видеть вокзал таким, каким он был изначально.
К этому пожеланию прислушались, новый фасад спроектировали в «вокзальном» стиле XIX века. Но кроме исторического фасада у реставрируемого саратовского вокзала была еще и уникальная деталь интерьера, о которой все в перестроечные годы попросту успели (или постарались) забыть.
Когда полтора года назад уже в процессе реконструкции здания начали разбирать крышу, и были сняты однотонные стеновые панели в зале ожидания, на свет Божий явились восхитительные фрески советского периода, выполненные художником Юрием Вальковым. На протяжении многих лет они были скрыты панелями.
На фресках, как в хрониках, запечатлена четырехсотлетняя история Саратова, некогда одного из трех самых крупных (включая обе столицы) городов Российской империи. Росписи, казалось, наполнены воздухом, энергией прошедших времен и устремленными в будущее.
Лада Юрьевна Валькова, дочь Юрия Ивановича, сама художник, всегда считала, что эти росписи давно уничтожены, как были тихо уничтожены когда-то во время ремонта якобы не подлежащие реставрации прекрасные витражи в театре кукол «Теремок», над которыми также работали ее родители. А тут вдруг, оказывается, что фрески ― живы! Не теряя ни минуты, как только Лада узнала об этом, она бросилась в разрушаемый вокзал хотя бы посмотреть на них. Да, фрески были живы! И они были прекрасны, но возможность сохранения этих огромных, расположенных высоко под потолком зала ожидания росписей в тот момент казалась совершенно невероятной. Более того, выяснилось, что в Саратове, даже в Радищевском музее, нет специалистов по работе с фресками, да и времени на какие-либо действия уже практически не оставалось.
«Я приходила в уже разрушаемый вокзал и старалась как можно внимательнее всмотреться в росписи, рассмотреть каждую деталь, запечатлеть, сохранить хотя бы в своей памяти монументальную работу отца, ― вспоминает Лада Юрьевна. ― Потихоньку вырубала кусочки росписи, чтобы дома вставить их в рамки, и хотя бы так сохранить хоть что-то, хоть малую толику отцовских фресок на память. Но когда буквально второй или третий вырубленный фрагмент просто рассыпался у меня в руках, я поняла, что бессильна спасти отцовское наследие. Я пришла в отчаяние…»
Но и такое «крайнее» чувство бывает порой деятельным. Приступ ее отчаяния стал поворотным моментом в истории спасения фрески «Наши великие земляки».
Реставраторы саратовского художественного музея имени А. Н. Радищева, к которым Лада Юрьевна обратилась за помощью, сами заняться реставрацией не смогли, т.к. работа с фресками ― не их профиль, здесь требуются особые знания и опыт. Но они сразу помогли делом: посоветовали обратиться к московским коллегам и дали пару телефонных номеров. Москвичи ― реставраторы, искусствоведы, сотрудники Межобластного научно-реставрационного художественного управления и Лаборатории "Со хранение"― немедленно откликнулись, и буквально за сутки собрали необходимые средства на реставрацию. В Саратов, сменяя друг друга, передавая вахту, стали приезжать московские реставраторы и студенты Университета имени Строганова.
Колесо закрутилось!
Руководство Приволжского РЖД помогло с высокими ― под потолок вокзального зала ― строительными лесами, необходимыми для работ по снятию фресок со стен, обеспечило электроосвещением места работ. В комитете по архитектуре Саратовской области провели совещание, на которое, кроме специалистов, пришли и заинтересованные саратовцы ― блогеры, будущие волонтёры и сказали: «Будем помогать, чем можем». Создали чат. На следующий же день в готовящееся к сносу здание вокзала стали приходить люди, стремящиеся помочь делу спасения фресок.
В общей сложности за месяц упорной работы в ней приняли участие более двухсот человек! И это не удивительно для старинного города, где любовь к искусству люди впитывают с детства: на его центральной площади более ста сорока лет стоит первый в Российской империи общедоступный художественный музей имени А. Н. Радищева. Все горожане знают, что создал этот музей Алексей Петрович Боголюбов, известный русский художник-маринист, академик живописи, сын помещика, в память о своём родном деде ― писателе-просветителе и общественном деятеле Александре Николаевиче Радищеве. Залы в замечательном Радищевском музее никогда не пустуют.
Лада Юрьевна Валькова, для которой с момента обретения фресок отца главной целью стало сохранение этого его произведения, была совершенно ошеломлена тем, как много людей пришли ей на помощь.
«Они не знали моего папу лично, не представляли, что такое темперная живопись. Но они понимали, что эта, вдруг явившаяся, словно из небытия, роспись ― запечатлённая история их родины, и что вокзальные стены неминуемо снесут, значит, роспись нужно общими усилиями спасать. Эти, пришедшие нам на помощь люди, как-то сразу всё поняли, им не надо было ничего объяснять. Хотя некоторые т.н. блогеры-краеведы писали: “Ну, и что там спасать? Советские росписи…?” Для них ― таких «современных», главным было то, что это искусство советского периода, а значит ― “фи…”».
К счастью, среди волонтёров, включившихся в спасение фресок, были другие люди. Один из самых деятельных ― Александр Березин ― ещё до открытия вокзальных фресок практически в одиночку добился «освобождения» из-под современных рекламных полотнищ ещё одного произведения Юрия Валькова ― мозаики на фронтоне здания бывшей телефонной станции. Александр уверен: как люди относятся к своей истории, так, по сути, они относятся к самим себе. Он любит повторять: «Это же наша жизнь. Значит, в том числе, и наша личная история. Всё должно быть наполнено смыслом».
О смыслах, которые вкладывал отец, Юрий Вальков в фрески «Наши великие земляки» и каким образом он воплощал свои замыслы, Лада Юрьевна знает не понаслышке. Она хорошо помнит, как отец рассказывал, что типажи для создания образов искал среди людей, работающих вокруг него, в том самом вокзале, где, как он был тогда уверен, многие десятилетия будут жить его росписи. Исторические личности фресок ― Радищев, Чернышевский, Чапаев ― окружены людьми прошедших эпох с лицами работников вокзала второй половины ХХ века ― кассиров, диспетчеров, обходчиков путей. Это они позировали художнику. И не случайно: для автора фресок эти люди словно продолжали жизнь своих предшественников, передавали эстафету дальше по времени, уже неся в себе отпечаток современности.
А еще Лада Юрьевна обращает внимание на уникальные моменты в росписи. Например, в те годы, Гагарина изображали либо в скафандре, но, как на портрете ― погрудно, либо в парадной лётной форме. А на фреске, написанной отцом, первый космонавт словно парит в космосе.
«Когда я смотрю на это, ― говорит она, ― мне кажется, что отец как будто предвидел, что спустя несколько лет человек выйдет вот так ― свободно ― в открытый космос. А ещё удивительно для тех лет обращение к образу репрессированного по ложному доносу Николая Ивановича Вавилова ― знаменитого генетика и селекционера, погибшего в саратовской тюрьме в нескольких кварталах от вокзала, на стенах которого отец его увековечил. Глядя на всё это, я думаю, что эти фрески были для моего отца не просто очередным соцзаказом, а возможностью выразить свою мечту-предвидение полной свободы художника изображать гениев, героев, события вне их сиюминутных оценок и отношений с властью».
Спасение фресок Лада Юрьевна считает огромным чудом и делом богоугодным. Иначе как объяснить то, что снега в ту зиму не было практически до конца декабря, и они успели-таки осторожно снять фрески со стен! Дождь со снегом пролился через снятую уже к тому времени крышу лишь в ночь, когда упаковали последний фрагмент фрески.
Часть полотен отправили сразу же в Москву на реставрацию, часть зимовали, ждали своей очереди в одном из кабинетов Комитета по архитектуре Саратовской области…
Неудивительно, что стихийно родившийся необычный волонтёрский проект по спасению фресок художника–монументалиста Юрия Валькова, собравший вместе более двухсот саратовцев и москвичей, профессионалов и просто неравнодушных людей, привлёк особое внимание широкого круга зрителей к проходящей сейчас в залах саратовского художественного музея им. Радищева выставке «Чечневы-Вальковы. Династия художников. Живопись, графика, монументальное искусство».
«Целое столетие жизни города буквально переплетается со страницами жизни этой семьи известных саратовских художников Чечневых-Вальковых, ― говорят кураторы выставки, научные сотрудники отдела современного искусства Радищевского музея Екатерина Телятова и Ирина Шабурова. ― Объединяющим, незыблемым мотивом, вдохновляющим все поколения этой династии, была и остаётся Волга. Не случайно одной из линий нашей экспозиции стала традиция волжского пейзажа, в основе которой ― саратовская живописная школа».
Саратовская живописная школа ― понятие в истории российского искусства вовсе не условное. На рубеже не спокойного начала ХХ века группу саратовских художников объединяли не громкие манифесты, так популярные в то революционное время, а вдохновлённое восхищение живописью художника-символиста, знаменитого уроженца Саратова Виктора Борисова-Мусатова.
Представители саратовской живописной школы, такие разные, но неуловимо схожие, Александр Савинов, Пётр Уткин, Павел Кузнецов, Кузьма Петров-Водкин… ― все учились в созданном внуком Радищева Алексеем Боголюбовым рисовальном училище при Радищевском музее. (Кстати, познакомиться с работами представителей «саратовской живописной школы» можно на выставке «Волга. Москва. Нева», работающей до 17 мая 2026 года в павильоне «Рабочий и Колхозница» ВДНХ. Значительная часть работ, представленных на этой выставке, ― из коллекции саратовского художественного музея имени А. Н. Радищева. Этот масштабный проект подготовлен Музеем Москвы при поддержке Департамента культуры города Москвы и ВДНХ).
Именно у представителя саратовской школы П. С. Уткина учился в 1925–1929 годах, в Саратовском художественно-промышленном техникуме, который в наши дни вновь называется художественным училищем имени А. П. Боголюбова, юный уроженец поволжского села Лопуховка Александр Никитич Чечнев. В будущем он проявит себя и как театральный художник, и как иллюстратор, и как художник-монументалист. В 1936 году выиграет конкурс на оформление саратовского павильона на Всесоюзной выставке сельского хозяйства и будет работать в Москве вплоть да 1941 года. А в первые же дни войны станет одним из организаторов творческого коллектива «Агитокон» при саратовском горкоме партии, создаст более ста агитационных плакатов и назовёт позже работу в те суровые годы самым главным делом своей жизни. При этом впитанные с первых уроков живописи под руководством Павла Уткина ориентиры саратовской школы живописи ― много света, воздуха, мягкость колорита ― навсегда останутся для него эстетическим примером в творчестве. Как и для его дочери ― Наталии Александровны Чечневой. С самой юности, каким бы видом искусства ― от печатной графики до монументальной мозаики ― Наталия Александровна не занималась, она особо выделяла для себя живописный пейзаж родного края.
Впрочем, это же можно сказать не только о городских пейзажах старого Саратова, но и о выставочных полотнах, где запечатлён город не изначальный, а новый, с середины прошлого века активно меняющийся. Или о мозаичном панно «Освобождённый труд» на главном фасаде Правительства Саратовской области, над которым трудились все поколения семьи художников. Основную работу выполнял не только автор ― Юрий Иванович Вальков, но и его жена Наталия Александровна Чечнева, и тесть Александр Никитич Чечнев, которые также выступали здесь в качестве художников−монументалистов. Даже дочка Юрия и Наталии ― будущая художница, а тогда ещё школьница Лада Валькова ― составляла фрагмент мозаики.
В девяностые годы панно, видимо, кому-то показавшееся не соответствующим духу времени, «стыдливо» завешивали более «актуальными» транспарантами, но вот уже много лет оно ― яркое, динамичное, отражающее исторические реалии и вместе с тем очень поэтичное ― вновь украшает фасад здания на центральной площади города. Это же панно представлено и на рекламном плакате нынешней выставки династии художников Чечневых-Вальковых.
Ни деда, ни матери, ни отца уже нет в живых, а Лада Юрьевна, как мозаику, складывает-собирает по кусочкам и стремится сохранить живую память о династии. Кроме сегодняшней саратовской выставки фрагменты росписи «Наши великие земляки» за последний год не раз были представлены в Москве.
…Сегодня Саратовский вокзал полностью демонтирован. На его месте возводится новое здание, которое станет сочетать, как предусмотрено проектом, черты исторического облика дореволюционной постройки и современное технологическое оснащение. А жители города с нетерпением ожидают появления фресок Юрия Валькова, которые всем миром спасали от гибели и забвения, возвращения их на свои родные стены. Благодаря реставраторам, волонтёрам и, главное, дочери художника и ее друзьям, в Саратове о спасении фресок сегодня говорят не переставая.
Автор: Наталья Дегтярёва
