Вопрос (перевод с английского): Вы работаете с Индией уже более двадцати лет. Между нашими странами установлены отношения особо привилегированного стратегического партнёрства, что является впечатляющим достижением. Регулярно проводятся встречи на высшем уровне, часто звучат слова «нефть» и «газ». Так что сегодня лежит в основе отношений между Индией и Россией?
С.В.Лавров: Дело не только в нефти и газе.
Суть российско-индийских отношений шире, и всё началось не двадцать, и не тридцать лет назад. Всё началось с обретения Индией независимости. С самого начала индийские лидеры посещали Советский Союз, а советские руководители посещали Индию. Это позволило заложить надёжный фундамент в виде доверительных личных отношений между лидерами двух стран. Это всегда полезно. Параллельно закладывалась серьёзная материальная основа отношений партнёрства между Индией и нашей страной.
Понимание этого партнёрства со временем эволюционировало. Всё начиналось с отношений партнёрства, затем это стало стратегическим партнёрством, а потом было повышено до уровня привилегированного стратегического партнёрства. Впоследствии при М.Сингхе российско-индийские отношения вышли на уровень особо привилегированного стратегического партнёрства. Тот факт, что экономики России и Индии дополняют друг друга, также оказывает положительное воздействие.
Индия с самого начала была крайне заинтересована в военно-техническом сотрудничестве, что также сыграло важную роль. Долгое время после обретения независимости ни одна западная страна не хотела помогать Индии развивать собственные военные технологии. С Россией всё обстояло иначе. Мы начинали сотрудничество с Индией как «продавец и покупатель». Сейчас ситуация кардинально изменилась: мы уже не просто продаём Индии оружие и технику. Мы продаём всё меньше, потому что постепенно переходим к совместному производству на территории Индии. Россия и Индия начали с ракет «БраМос», затем перешли к автоматам «Калашников», а сейчас в Индии уже производят по лицензии танки Т-90.
Посмотрим на другие сферы жизни людей. Помимо полномасштабного взаимодействия в рамках Межправительственной комиссии по торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству существуют и другие планы. В декабре 2025 г., когда Президент Российской Федерации В.В.Путин посещал Нью-Дели, была принята Программа развития стратегических направлений российско-индийского экономического сотрудничества до 2030 г. (сюда входят высокие технологии и другие направления). Также подписана аналогичная программа по военно-техническому сотрудничеству до 2030 г. Так что существуют планы на среднесрочную и на долгосрочную перспективу.
Развиваем культурно-гуманитарное сотрудничество. Поочерёдно в России и Индии проходят кинофестивали, перекрёстные недели культуры и другие двусторонние культурные мероприятия.
На регулярной основе проводим встречи представителей академических кругов двух стран. Индийские студенты обучаются в России. Мы это всячески поощряем. Таким образом, российско-индийские отношения продолжают оставаться важнейшим стабилизирующим фактором в регионе и мире.
Вопрос (перевод с английского): Премьер-министр Индии Н.Моди говорит о «Виксит Бхарат» – развитой Индии к 2047 г. Каким Вы видите вклад России в реализацию этой концепции? Какую роль может сыграть Россия в будущем Индии?
С.В.Лавров: Прежде всего, самим индийцам решать, какой они хотят видеть свою страну в год столетия независимости. Безусловно, Премьер-министр Н.Моди – один из наиболее энергичных лидеров, которых когда-либо видел свет. Он не просто обладает энергией, он её направляет на очень важные цели – достижение максимального суверенитета во всех сферах: в экономике, в военном деле, в сфере обороны, культуры и сохранении цивилизационного богатства, которым Индия обладает как никто другой. Уникальность евразийского континента не только в том, что он самый большой и богатый. Этот континент ещё должен сыграть свою роль в стабилизации мировой обстановки (это я отошёл немного от Вашего вопроса).
На евразийском континенте нет общей структуры. Есть ОБСЕ, АСЕАН, интеграционный контур в Южной Азии с участием Индии, ШОС, структуры на постсоветском пространстве – СНГ, ЕАЭС и ОДКБ, но единой «зонтичной» структуры (не обязательно это должна быть организация, но какой-то форум, где вся Евразия могла бы внятно разговаривать) пока нет. Во многом это объясняется тем, что Европа сохраняет своё неоколониальное и колониальное мышление, по-прежнему хочет везде диктовать свои порядки. Вслед за Европейским союзом и Североатлантический альянс простирает свои руки на всю евразийскую территорию, уже заявляя о том, что НАТО обеспокоено происходящим в Южно-Китайском море, в Тайваньском проливе, в Юго-Восточной Азии, в Северо-Восточной Азии.
Страны с величайшей историей, великие цивилизации, которые сохранились до нашего времени и продолжают развиваться, должны на каком-то этапе осознать свою ответственность за то, чтобы это «евразийство» из колониального прошлого, из неоколониального состояния перевести в стадию партнёрства, взаимопонимания, преодоления различий в статусе, которые всё ещё в представлениях некоторых наших западных коллег сохраняются, и взаимного межцивилизационного диалога. Думаю, что Россия, Индия, Китай могут сыграть особую роль на этом направлении.
Возвращаясь к Вашему вопросу о том, чего может достичь Индия к 2047 г. Прежде всего, это зависит от индийского народа и от целеустремленности индийского руководства, а Премьер-министр Н.Моди такую целеустремленность проявляет постоянно. Ещё на ранней стадии, когда 2047 г. не звучал как цель, он внедрил концепцию «Делай в Индии». Россия была, наверное, первой страной, которая не просто стала учитывать эту концепцию в своих практических действиях на индийском направлении. Крылатые ракеты «БраМос» мы стали производить ещё до того, как «Делай в Индии» стало официальным лозунгом и практическим требованием индийских партнёров.
Индия растёт гигантскими темпами. По-моему, в среднем за время правления Премьер-министра Н.Моди на 7% в год. Стране в большом количестве нужны энергоресурсы. Мы слышали, как сейчас Ваш премьер-министр призвал экономить электроэнергию, учитывая кризис, который разразился в Персидском заливе, в Ормузском проливе после агрессии США и Израиля против Ирана.
Но Россия никогда не была замечена в том, что мы не выполняем свои обязательства перед Индией, перед кем бы то ни было ещё в смысле поставки энергоресурсов.
Сейчас наш флагманский проект – это АЭС «Куданкулам». Она обеспечивает значительную часть потребностей. Продолжается сотрудничество в создании новых энергоблоков для этой атомной электростанции. И всё равно Индии этого не хватает. Продолжаются поставки наших углеводородов, газа, нефти и угля.
Но параллельно с атомной энергетикой, с углеводородами мы с индийскими друзьями работаем в сфере «зелёной энергетики». Учитывая мощь индийского роста, ничего лишним не будет. Считаю, что это мудрая политика закладывать такой потенциал энергобезопасности, который будет надёжным на долгие годы вперед. Повторю, Россия ценит свою репутацию надежного поставщика, дорожит ею и никогда её не нарушала.
Упоминал военно-техническое сотрудничество. Обороноспособность Индии – это та сфера наших отношений, где у нас практически нет никаких секретов перед индийскими друзьями. Уже говорил, что когда Индия стала независимой, Запад долгие годы вообще не хотел взаимодействовать в этой сфере, а потом, когда стал проявлять заинтересованность в поставках вооружений в Индию, то всегда делал это с оглядкой на какие-то свои секреты. У нас практически нет секретов от индийских коллег.
Вопрос (перевод с английского): Когда под санкции попали ГК «Роснефть» и ПАО «Лукойл» и поставки российской нефти в Индию резко сократились, это стало поводом для беспокойства в Москве? Повлияло ли это на то, как Россия смотрит на Индию?
С.В.Лавров: Индия тут совсем ни при чём. Это было неправомерное, нелегитимное решение Соединённых Штатов. Причём всё это было сделано под предлогом Украины.
Президент США Д.Трамп не раз говорил, что Украина – это война Дж.Байдена, а не его война. Мы ценим, что Президент Д.Трамп начал диалог с нами, с Президентом России В.В.Путиным. Мы общались и на других уровнях – Государственного секретаря и Вашего покорного слуги, Помощник Президента России встречается со специальным представителем Президента Д.Трампа. Произносится много правильных слов о том, что Россия и США имеют огромные перспективы взаимовыгодных, современных, технологических, энергетических и прочих проектов.
Но на деле ничего не происходит. На деле, кроме этого регулярного диалога, что является нормальным в общении между людьми и государствами, всё остальное – это та же самая линия, которую начинал Дж.Байден. Все принятые при нём санкции против России сохраняют свою силу. Более того, администрация Д.Трампа принимает уже и свои инициативы по экономическому «наказанию» России.
Вы упомянули ПАО «Лукойл» и ГК «Роснефть», а цель (она не скрывается) убрать эти компании из всего международного бизнеса. И вообще, Соединенные Штаты приняли целую серию доктринальных документов, в одном из которых провозглашается необходимость для США доминировать на мировых энергетических рынках.
Венесуэла – сейчас уже никто не вспоминает, что, оказывается, операция, которую провели Соединенные Штаты, была нацелена на разрушение наркобизнеса, которым якобы руководил Президент Н.Мадуро. Сейчас уже все в открытую говорят, что Венесуэла сотрудничает с Соединенными Штатами, её национальная нефтяная компания выстраивает свою дальнейшую деятельность в координации с США.
Ормузский пролив. Агрессия против Ирана была начата, потому что, как заявил Президент США Д.Трамп, Иран 47 лет терроризировал всех и вся. Но до 28 февраля с.г. Ормузский пролив был открыт для всех, и весь мир пользовался этой артерией. Она обеспечивала пятую часть поступления всех энергоресурсов на мировые рынки. Сейчас американцы требуют открыть Ормузский пролив. Он не был закрыт. Всегда важно видеть первопричины.
Возвращаясь к тому, что Россия делает на международных рынках. ПАО «Лукойл» и ГК «Роснефть» пытаются «вывести» с мировых рынков и в Африке. Там было много объектов, особенно у ПАО «Лукойл», но и у ГК «Роснефть» тоже, в том числе на севере Африканского континента.
И с Балканского полуострова, где тоже работали наши компании, имели хороший бизнес.
Если посмотреть на другие части света, я упомянул Венесуэлу, с которой сотрудничала ГК «Роснефть». Сейчас американцы хотят это сотрудничество под себя забрать. Едва ли это уже будет равноправным сотрудничеством.
Посмотрите, как сейчас американцы планируют восстановить «Северные потоки» – два взорванных газопровода. Причём сами американцы при Дж.Байдене заявляли, что эти газопроводы не будут работать. Сейчас, правда, обвиняют украинцев, что они взорвали эти трубы (три из четырех было взорвано), и американцы хотят выкупить ту часть, которая принадлежала европейским компаниям.
Выкупить они хотят раз в десять дешевле, чем европейцы вложили. А если они это сделают, то заставят немцев вернуть себе свое национальное достоинство и сказать, мол, хорошо, мы будем пользоваться этим газопроводом. Но цены будут уже не результатом договорённости между поставщиком Россией и Германией, а цены будут диктовать американцы, которые выкупят эту «трубу» у европейцев.
Они хотят (открыто об этом говорили) забрать у Украины транзитный газопровод из России в Европу, чтобы контролировать и эти потоки. Так что цель абсолютно очевидна – забрать под себя все мало-мальски значимые энергетические маршруты.
Уверен, что в Индии понимают, что происходит. Это совсем не тот форс-мажор, который постоянно вспоминают европейцы, когда категорически отказываются от контрактов на поставку российских энергоносителей. Сейчас пытаются запретить и наш газ, и нефть просто потому, что надо «наказать» Россию. Вы знаете, что мы никого не наказываем и всегда добросовестно относимся к обязанностям, которые имеем в отношениях с нашими партнерами. Неважно, это дружественные страны или не совсем дружественные. Если мы договорились, то в российской традиции выполнять то, о чём договорились.
На Западе традиции совсем другие. Там как раз очень любят отменять историю, договорённости, придумывать какие-то поводы для того, чтобы пытаться опять жить за счет других, наказывать, наказывать и наказывать. Европа, как родина колониализма, конечно, уже утратила свои способности. Сейчас эти способности сполна проявляют Соединённые Штаты Америки, загоняющие Европу в глубокий энергетический и продовольственный кризис.
Наверное, Европа будет наиболее пострадавшей от кризиса в Ормузском проливе. Не говоря уже о том, что запрет закупать российские газ и нефть означает переключение на закупки американского сжиженного природного газа, который неизмеримо дороже. Поэтому бюджеты европейских стран будут ещё обременены и этим в дополнение к тем сотням миллиардов евро, которые Европа «вкачивает» в Украину, чтобы та продолжала европейскую агрессию против нашей страны.
Кстати, когда они с такой пеной у рта отстаивают свою правоту, заявляют, что Украина вот-вот победит, России будет нанесено «стратегическое поражение», и когда радуются, что очередные 90 млрд евро выделили Украине, мне просто интересно: они хоть в свои парламенты (имею в виду европейские правительства) докладывают статистику о том, насколько дороже Европе стала обходиться энергия, которую они получают теперь уже совсем из других источников вместо дешёвой российской и нефти и газа?
Но я Вам гарантирую, что интересы Индии в том, что касается российских поставок, не пострадают. Мы будем делать всё, чтобы эта недобросовестная, нечестная конкуренция не повредила нашим договорённостям.
Здесь очень важно иметь в виду и более широкую картину. Были взорваны газопроводы «Северные потоки». Сейчас – агрессия в Ормузском проливе. Уже говорят о том, что и Баб-эль-Мандебский пролив может быть акваторией конфронтации. Тогда урон, который это нанесёт мировой энергетике, будет неизмерим. В этой связи и в наших отношениях с Индией, и в более широком евразийском контексте – в рамках ШОС – нам важно вырабатывать решения, которые будут обеспечивать безопасность от рисков таких агрессивных действий западных стран по развалу мировой экономики и её подчинению своим эгоистичным целям.
Два года назад, когда Россия председательствовала в БРИКС (сейчас – Индия), мы внесли ряд инициатив, нацеленных как раз на создание независимой расчётно-платежной инфраструктуры. Были предложены трансграничная платёжная инициатива, зерновая биржа БРИКС, новая инвестиционная платформа, структура по обеспечению перестрахования рисков в торговле. Все эти направления до недавнего времени были целиком монополизированы западными институтами, но постепенно, разрабатывая защищенные от произвола инфраструктуру и механизмы, наращивая расчёты в национальных валютах (а не в долларах и в евро), мы, конечно, создаём гарантии для будущего развития.
В планах развития Индии до 2047 г. важно иметь такую страховочную сетку. Потому что сегодня «коллективному Западу» не нравится то, что делают Россия и Китай. А завтра на их же месте может оказаться любая страна. Государства евразийского континента, включая и страны Персидского залива, очень внимательно следят за тем, как американцы решают свои проблемы. Их волнует то, что произойдёт, когда гнев Вашингтона будет обращен на кого-то, о ком сейчас даже подумать трудно. Это всех волнует.
Нам надо двигаться вперед. Надеюсь, что тема создания безопасных механизмов, цепочек и расчётных платформ будет одной из центральных на начинающемся 14 мая с.г. СМИД объединения, а также на сентябрьском Саммите БРИКС в Индии. Сейчас это – одна из наиболее актуальных задач.
Вопрос (перевод с английского): Из-за эскалации в Ормузском проливе многие страны увеличили закупки российской нефти, в том числе Япония. Как Вы к этому относитесь, учитывая то, что западные страны требуют от азиатских стран отказаться от российских энергоресурсов?
С.В.Лавров: Давление на всех подряд с требованием не покупать российскую нефть – это нечистоплотные методы. Можно по-разному их называть: колониальными и неоколониальными, но это – методы эксплуатации. Суть которых – заставить всех покупать не дешёвую нефть у России, а дорогие нефть и сжиженный природный газ в Соединённых Штатах. Таком образом они стремятся править миром через контроль мировой энергетики.
Но этому давлению поддаются не все. Индия твёрдо и неоднократно заявляла, что будет сама определять, в каких объёмах и у кого закупать энергоресурсы. Появлялись порой слухи о том, что какой-то индийский заказчик отказался от одного танкера, перевозившего российскую нефть. Однако повторю, что позиция Индии была чётко заявлена.
Японцы также касались этой темы. Их новый министр иностранных дел Т.Мотэги заявлял, что Япония будет продолжать оказывать давление на Россию, будет едина с её западными коллегами, но без российской нефти им тяжело. Если они готовы покупать… Мы никогда экономику и имеющиеся договорённости не превращали в политику.
Вопрос (перевод с английского): Блокада Ормузского пролива привела к взлёту цен на нефть. Отражает ли это более широкую тенденцию – западные страны начинают конфликты, а больше всего страдает Глобальный Юг?
С.В.Лавров: Такой элемент присутствует, но главным было желание США контролировать как можно больше источников и маршрутов доставки ресурсов на мировые энергетические рынки. Это желание было активно использовано Премьер-министром Израиля Б.Нетаньяху. Он где-то признался, что долгие десятилетия ждал, когда же Вашингтон проникнется необходимостью напасть, разгромить и уничтожить Иран. Но в конечном итоге, конечно, страдают потребители.
Был разрушен один из принципов глобализации, который долгие годы продвигал Запад во главе с США. Принцип касался диалога между производителями и потребителями энергии. Такой диалог развивался в том числе и в рамках «Группы двадцати». ОПЕК+ в своей работе всегда учитывал интересы покупателей. С ними тоже был налажен постоянный доверительный разговор. Сейчас всё это разрушается только для того, чтобы кто-то один стал руководить этими рынками. По крайней мере, нынешняя администрация Д.Трампа говорит об этом честно. Все страны должны сделать для себя соответствующие выводы.
Что касается того, как это будет воспринято мировой экономикой. Уже говорят, что, если сейчас прекратить этот конфликт, то до конца 2026 г. едва ли удастся восстановить то, что было. А если он продлится ещё несколько недель и тем более месяцев, то горизонт выхода из кризиса отодвигается ещё дальше.
Вопрос (перевод с английского): Во время конфликта между Индией и Пакистаном в 2025 г. в ход шли беспилотники, ракеты, истребители, ЗРК С-400. Мир отреагировал. Отреагировала и Россия. Но многие в Индии ожидали более жёсткой и однозначной поддержки от России, учитывая глубину двусторонних отношений. Как Вы восприняли этот конфликт?
С.В.Лавров: Ещё с советских времен мы всегда старались помогать Индии и Пакистану преодолевать свои разногласия, которые неизбежны в ситуации, когда распалась Британская империя и её части, такие как Индия и Пакистан (Бангладеш уже позже), стали формироваться как независимые государства.
Когда СССР распадался, у нас тоже было немало проблем с соседями, причем проявляться они стали не сразу – на более позднем этапе. Прекрасно помним и то, как Запад пытался развалить остатки Советского Союза и саму Российскую Федерацию, сделать всё, чтобы бывшие республики СССР сделать враждебными по отношению к Российской Федерации.
Не исключаю, что и в отношениях Индии с соседями есть немало влияния внешних факторов. Запад заинтересован в том, чтобы вы были больше заняты ссорами друг с другом, нежели концентрировались на той задаче, о которой мы с Вами уже сегодня говорили, – развитие евразийской общеконтинентальной интеграции. Это ему не нужно совсем. Запад хочет устанавливать свои порядки в Евразии. Создаются «четверки», «тройки» и так далее.
Но когда произошёл теракт в апреле 2025 г., Президент России В.В.Путин был одним из первых, кто его решительно осудил, выразил самые искренние соболезнования индийскому руководству и народу. Мы всегда с большим сочувствием воспринимаем то, что происходит в Индии. Эту страну, к сожалению, часто посещают стихийные бедствия и террористические акты, которые не оставляют нас равнодушными.
Мы в тот период старались способствовать преодолению этого кризиса, налаживанию какого-то диалога. Говорил и с Министром иностранных дел Индии С.Джайшанкаром, и с Заместителем Премьер-министра, Министром иностранных дел Пакистана М.И.Даром.
При этом мы знаем о позиции индийских друзей о том, что всё это прежде всего – предмет двусторонних отношений (так же, как и в ситуации с Китаем). Индия не заинтересована в каком-то посредничестве, в опекунстве. Мы относимся к этому с полным уважением и считаем, что это разумная позиция.
Говоря о том, что можно было дополнительно сделать. Вы приведите мне пример, что Вы имеете в виду? В любой стране мира бывают теракты, в России немало терактов. Особенно в последнее время украинские террористы организуют провокации на российской территории, сознательно направляя свои дроны и ракеты по жилым кварталам, где вообще не существует никаких военных объектов. Мы слышим искренние соболезнования от наших друзей. Если наши друзья считают, что можно сделать нечто большее… Мы не можем навязываться. Будем готовы рассмотреть любые просьбы, любые пожелания, которые от наших друзей поступят.
Вопрос (перевод с английского): Председательство БРИКС переходит от страны к стране. В этом году оно пройдет в Индии. Это место скоро займет Нью-Дели. Что Россия ожидает от индийского председательства в этом году?
С.В.Лавров: БРИКС было создано на основе «тройки» РИК – Россия, Индия, Китай. Потом добавились Бразилия, Южная Африка. И сейчас из «пятерки» получилась «десятка». Каждая страна-председатель, конечно же, добавляет свой национальный колорит.
Индия в своих приоритетах обозначила те цели, которые отражают, во-первых, индийский национальный интерес, включая движение к задачам 2047 г., во-вторых, отражают принцип консенсуса, который незаменим в БРИКС, и, в-третьих, обеспечивают преемственность.
Упоминал решение саммита в Казани по созданию расчётных, платёжных, перестраховочных, биржевых механизмов, которые не будут зависимы от произвола и от капризов наших западных коллег. Индия нацелена на то, чтобы эту работу продолжать. Она займёт какое-то время. Индийцы представили весьма активную повестку дня во всех трёх измерениях БРИКС: торгово-экономическая и финансовая сферы, вопросы политики и безопасности, а также культурного и гуманитарного сотрудничества. На всех трёх направлениях запланированы мероприятия, которые, нисколько не сомневаюсь, обогатят нашу структуру под названием БРИКС.
Вопрос (перевод с английского): Исламабад выступает посредником между Вашингтоном и Тегераном или, по крайней мере, пытается. В БРИКС за одним столом сидят и Иран, и ОАЭ, и Саудовская Аравия. Но посредничество происходит совершенно в другом месте. Это упущенная возможность для БРИКС?
С.В.Лавров: От представительницы страны, которая председательствует в БРИКС, мне странно это слышать.
Если наши индийские друзья были бы заинтересованы, думаю, мы бы все только приветствовали инициативную роль БРИКС в содействии преодолению кризиса в Ормузском проливе. Мы, не председатели. Как участники БРИКС мы предложили разработать заявление, но из-за непримиримых противоречий при согласовании текста между Ираном и Объединенными Арабскими Эмиратами это заявление не случилось.
Думаю, что если бы сейчас на встрече министров, которая открывается послезавтра в Нью-Дели, председатели предложили всё-таки эту тему обсудить без эмоций, а по существу, концентрируясь на первопричинах происходящего, мы бы это поддержали.
Ещё раз повторю, что важно никогда не упускать из виду первопричины. Мы видим, как Запад умеет это делать – отбрасывать первопричины. Мы на украинском кризисе испытали такое отношение. Когда Запад организовал в 2014 г. государственный переворот, который разрушил достигнутую за день до этого договоренность. А её гарантировал Евросоюз. Эта договоренность была разорвана организацией кровавого госпереворота. Тут же объявили террористами всех жителей Крыма, Донбасса, которые не были с этим госпереворотом согласны. Начали против них войну. Потом в Крыму в 2014 г. состоялся референдум. Запад тут же сказал, что произошла «аннексия» Крыма, и именно это дало старт украинской войне. Мы стали объяснять, что Крым просто отказался жить под властью тех, кто на деньги Запада и с западным оружием в руках осуществил незаконный захват власти. Они не хотят этого слышать.
Точно так же, когда мы сейчас в Совете Безопасности ООН обсуждаем ситуацию в Ормузском проливе, американцы говорят, что надо осудить Иран. Мы говорим, что Иран ведь на что-то реагирует. Давайте обозначим первопричину – что это была не спровоцированная ничем агрессия против Ирана. Нет. И они пытаются убедить некоторые арабские страны в той логике, что это две разные войны.
То есть война США и Израиля против Ирана – это «праведная война», потому что они уничтожают ядерную бомбу. Хотя этой бомбы, во-первых, нет, а во-вторых, в июне 2025 г. Президент США Д.Трамп уже объявил, что все ядерные запасы Ирана уничтожены. Но, тем не менее, они сейчас повторно «уничтожают» эту ядерную проблему. А «вторая» война – это то, что Иран взял, «проснулся» утром, и «закрыл» Ормузский пролив.
Вы знаете, в Советском Союзе на кухне всегда шептались и говорили, какая же у нас в СССР примитивная пропаганда. Считаю, что она была на голову выше, чем то, что мы сейчас слышим из уст западных идеологов, оправдывающих творимое бесчинство.
Мне кажется, БРИКС – вполне подходящее место для того, чтобы выдвинуть какую-то инициативу. Посмотрим.
Правда, иногда кажется, что доминирует желание двигаться без особых проблем. Открою секрет, не буду вдаваться в детали, но когда мы готовим материалы к встречам министров иностранных дел БРИКС, например, как правило, там перечисляются мировые проблемы, подтверждаются позиции БРИКС в отношении ключевых кризисных ситуаций на этой планете. Недавно с огромным сопротивлением столкнулось, казалось бы, абсолютно обычное предложение подтвердить позицию стран БРИКС в пользу двухгосударственного решения палестино-израильского конфликта. Никогда не возникало таких вопросов.
Это означает, на мой взгляд, то, что все усилия, которые сейчас предпринимаются (это Венесуэла, Иран, Куба, Гренландия уже называлась, Канаду даже называли как одну из предстоящих проблем повестки дня), они ведь, помимо всего прочего, уводят от урегулирования самого длительного, самого негативного кризиса на планете – кризиса вокруг Палестины.
Сейчас все мы говорим о создании палестинского государства. Но Израиль заявил, что не будет никогда никакого палестинского государства. Президент Д.Трамп выдвинул свою инициативу про сектор Газа. Но не для того, чтобы создать там палестинское государство (при этом он даже не упомянул о Западном береге), а для того, чтобы сделать там рекреационную зону, варьете, казино.
Уходит куда-то справедливость из дискурса, как сейчас принято говорить. Хотя решений ООН никто не отменял. Это тоже к вопросу о первопричинах. Первопричины хотят всячески забыть и сменить повестку дня, перевести её в такую плоскость, которая позволит продвигать западную концепцию развития мира вообще. Чтобы весь мир оставался в зависимости от западных постулатов, от западной энергии, от западных финансовых институтов.
Никогда никакие осуждения не предлагаем «вставить» в центр работы БРИКС. Но БРИКС из себя представляет конструктивную альтернативу. Нам надо её ценить, лелеять и с каждым годом укреплять её через позитивное распространение наших взглядов, нашего опыта и практических дел.
Вопрос (перевод с английского): В последние несколько месяцев западные комментаторы постоянно говорят, что БРИКС расколот и фрагментирован, потому что нет консенсуса по поводу Ирана. Думаете ли Вы, господин министр, что отсутствие консенсуса или общего заявления означает провал?
С.В.Лавров: В принципе слова значат мало в нынешнем мире. Дела – вот что важно. Наши американские коллеги тоже доказывают, что особо следить за словами не надо, надо видеть реальные дела, а их мы все наблюдаем. Поэтому если под ролью БРИКС в кризисе вокруг Ормузского пролива подразумевается просто издание заявления, нет, мы не это имеем в виду.
Мы имеем в виду БРИКС как площадку. Там же присутствуют представители двух «лагерей» (если можно так выразиться) – Иран и Объединенные Арабские Эмираты. И те, и другие являются нашими очень близкими стратегическими партнёрами. Мы много лет продвигали Концепцию обеспечения безопасности и сотрудничества в зоне Персидского залива с участием как всех аравийских монархий, так и Исламской Республики Иран.
Нисколько не сомневаюсь, что когда вынашивались эти планы развязывания агрессии против Ирана, одной из задач ставилось недопущение нормализации отношений между Ираном и арабами. В более широком плане я помню, как много лет назад Король Иордании Абдалла II ибн Хусейн аль-Хашими проводил саммит по примирению между суннитами и шиитами. Сейчас всё делается для того, чтобы этого примирения никогда не было, чтобы Иран, одну из главных шиитских стран, представить настоящим изгоем, а остальных его соседей по Персидскому заливу подбирать в структуры, которые, во-первых, будут не нацелены на решение палестинской проблемы, а во-вторых, они будут должны предать палестинское дело в качестве «цены» за нормализацию отношений с Израилем.
Убежден не потому, что мы формалисты и требуем выполнения решений ООН о создании палестинского государства только потому, что эти решения есть. Нисколько не сомневаюсь, что не создав палестинского государства, мы сохраним очаг экстремизма на долгие десятилетия, от которого будут страдать все: в том числе и Израиль, и его арабские соседи, потому что Израиль, как Вы знаете, на проявление экстремизма и на террористические акты реагирует непропорционально. И этот будет «вечный двигатель», раздражитель, который будет поддерживать кризисное состояние на долгие десятилетия в горячей фазе. Думаю, многие это понимают. Захотел Израиль при поддержке Соединенных Штатов «поломать» решение о Палестине и сделать из неё что-то другое, а палестинцев расселить по всему свету: в Индонезию, в Сомали, может, и в Индию предложат. Нам не предлагали пока. Мы возвращаемся во времена, когда всё решалось силой, когда никто не признавал никакого международного права. Президент США Д.Трамп недавно сказал, что его международное право не интересует.
Мне кажется, это очень конструктивная альтернатива – продвигать через БРИКС нормальные, взаимоуважительные отношения с целью нахождения баланса интересов, не вступая ни с кем в какие-то антагонизмы. И главное, что она даже не должна рассматриваться как альтернатива. Это должно быть нашей повесткой дня.
Вопрос (перевод с английского): Индия и Китай, разделенные пограничной напряженностью, не встречались лицом к лицу в течение пяти лет до саммита БРИКС в Казани, который принимал Президент России В.В.Путин. Когда Вы видели рукопожатие Н.Моди и Си Цзиньпина в «холодной» Казани, какие это вызвало у Вас чувства? Мы знаем, что многое происходило «за кулисами». Была ли какая-то тихая магия Москвы?
С.В.Лавров: Никогда не пытались навязывать какие-то договорённости, встречи. Мы рады, что в Казани встретились по обоюдной договорённости два лидера, возглавляющие наших очень близких друзей, соседей, стратегических партнёров. Были рады предоставить площадку. Надеюсь, что тот разговор был полезным. По крайней мере, вслед за этим разговором возобновились (и до сих пор продолжаются) пограничные переговоры после известного конфликта. Эти договорённости в значительной мере уже достигнуты. Я разговаривал с моим коллегой, Министром иностранных дел Индии С.Джайшанкаром, а также с Министром иностранных дел КНР Ван И. Они подтверждают, что есть прогресс и переговоры продолжаются.
Будет очередной саммит БРИКС, где два лидера тоже могут оказаться вместе. Если у хозяина саммита будет возможность пообщаться в двустороннем плане с отдельными участниками, включая Председателя КНР, думаю, это будет всеми воспринято очень позитивно.
Упоминал чуть раньше РИК (Россия, Индия и Китай), «тройку», которую инициировал мой великий предшественник, министр, а потом и премьер-министр Е.М.Примаков в 1998 г. За это время состоялось почти 20 встреч министров иностранных дел, но не в последние 5 лет. Там был COVID-19, потом пограничный конфликт у Индии с Китаем. Мне кажется, что вполне было бы логично, возобновить встречи России, Индии и Китая хотя бы на уровне министров. Помню, насколько в таком формате все время был конструктивным разговор.
Помимо двустороннего диалога между Нью-Дели и Пекином, встречи в более широких вариациях: РИК, БРИКС, ШОС, – тоже помогают укреплять доверие и развивать осознание нашей общей принадлежности к великому евразийскому континенту.
Вопрос (перевод с английского): Если бы я Вас попросила описать отношения России и Индии одним словом, что бы это было за слово? Что потеряет мир, если пути России и Индии разойдутся, и что приобретет мир, если этого не произойдет?
С.В.Лавров: Не существует одного слова, чтобы описать эти отношения. Не потому что человеческие языки не красноречивы, а просто потому что трудно себе представить такие богатые отношения. Ситуации, когда наши пути бы разошлись, тоже не существует. Просто невозможно это сделать. Мы с Вами начинали разговор с того, на чём зиждутся российско-индийские отношения – дружба.
«Хинди руси бхай бхай» – это не просто такой веселый лозунг, он уже стал частью нашей культуры. Индийское кино, Радж Капур, последние сериалы, фильмы, – они очень популярны в России, причем повсеместно, в самых разных уголках. Экономика, совместное производство энергоресурсов, продукции военного назначения, атомная энергетика, другие виды энергетики, культурные и гуманитарные связи, политический диалог на высшем уровне, который беспрецедентно доверителен, – всё это невозможно разрушить.
И самое главное, как я уже сказал, – это чувства народов друг к другу. Так что тем, кто пытается беспокоиться за будущее российско-индийской дружбы, думаю, волноваться не стоит. Надо всегда видеть угрозы, которые некоторые пытаются выдвигать в адрес наших отношений, стремясь их подорвать, создают какие-то закрытые структуры, пытаются навязывать свои подходы к отношениям с Россией. Мы это всё видим, как и наши индийские друзья, и тем ценнее то, что эти все попытки не достигают результата.
