Зачем Рада запретила русские школы


«Поздравляю с шестой годовщиной диктаторских законов - самых лояльных и демократичных на фоне тех, которые были несколько раз с них списаны, многократно повторены и приняты в последние пять лет», - написал 16 января юрист Андрей Портнов
«Сегодняшнее голосование подтвердило: ни с кем там сегодня договариваться ни о чем нельзя», — продолжил Портнов. И это лучше любого авторского предисловия.

Шесть лет спустя

«Диктаторские законы». По одну сторону линии фронта гражданской войны эту дефиницию употребляют серьезно, по другую — саркастически-ядовито. Андрей Портнов не принимал «законы 16 января». Те, кто был в тот день в сессионном зале, сегодня даже не считают нужным что-либо писать об этом. Совершенно неизвестно, что хотел бы рассказать о тех днях спикер Владимир Рыбак. О его судьбе неизвестно абсолютно ничего, кроме того, что он проживает на территории Украины. Экс-регионал Нестор Шуфрич предложил пригласить его на открытие Рады VII созыва, но это сделано не было. Рыбак в глубочайшем подполье и внутренней эмиграции. Александру Ефремову, главе фракции "Партии регионов", пришлось отсидеть три года в СИЗО в том числе за эти законы. Против него и еще 14 депутатов было возбуждено уголовное дело, закрытое 16 декабря 2019-го Печерским судом Киева. Михаил Чечетов, который был лицом и спикером фракции регионалов, до и после государственного переворота принял на себя весь поток ненависти за эти законы. Он был убит в Киеве, 28 февраля 2015 года, его убийство выдали за суицид. Чечетов открыл счет политическим убийствам инакомыслящих в 2015-м. Тогда жертвами стали Александр Пеклушенко, Николай Мельник, Олег Калашников, Олесь Бузина. Ответственность за их уничтожение взяла на себя организация «Украинская повстанческая армия»*.

Весной 2015 года убийства были лишь приправой к более важному блюду новой власти: политическому террору, в сравнении с которым «диктаторские законы» — правила поведения в библиотеке. На сегодня основные политические свободы на Украине попраны, свободы собраний не существует, право устраивать митинги и шествия отсутствует, царит тотальная диктатура спецслужб, МВД и СБУ, по произволу которых любой человек может быть брошен в тюрьму надолго. Людей держат в СИЗО без суда, затягивая процесс, продлевая срок предварительного содержания под стражей. Журналист Руслан Коцаба снова под судом, ему придется кататься со своим адвокатом, Татьяной Монтян, из Киева в Коломыю (которая «це Европа») за свой счет как минимум 58 раз. Именно столько свидетелей вызывает по одному для допроса Генпрокуратура, с тем, чтобы в течение пяти минут задать такие же вопросы, как на том процессе, который Коцабу уже оправдал, хотя и под беспрецедентным международным давлением. Теперь Коцабу судят снова. Под судом журналист Василий Муравицкий, который провел в СИЗО почти год, а теперь под домашним арестом. Все, что перечислено, все ограничения конституционных, гражданских прав — это касается не всех. Только инакомыслящих. Кто именно инакомыслящий — решают в МВД, СБУ, Офисе генпрокурора. Друзьям всё, врагам закон.

Диктаторские СМИ

Все перечисленное держат в голове и перед глазами далеко не все, а только идейные враги Майдана, «хунты», АТО и госпереворота. Их мало, они в основном бежали за пределы Украины, освобожденной от «диктаторских законов» "революцией достоинства". Есть условные 25% «порохоботов», голосовавших на последних выборах за пятого президента и его политическую силу. Они стали именами нарицательными, над ними смеются, их высмеивают. Но есть столь же условные 75% голосовавших за Зеленского и свергнувших тем самым Порошенко. Что же они? Почему в стране, сделавшей в 2019 году выбор не в пользу «революции достоинства», происходит все то, что описано выше? Вероятно, 75% и не знают об этом. Дело в том, что в пятилетие Порошенко круглосуточно велась агрессивная пропаганда войны и ненависти. 24 часа подряд над головами аполитичных людей производилось грубое насилие: их заставляли, принуждали, оскорбляли, пугали, стращали. Абсолютно все сотрудники украинских СМИ в 2014-2015 годах были рекрутированы на войну, объявленную инакомыслящим в виртуальном пространстве. Ибо от официального объявления войны кому бы то ни было «хунта» благоразумно воздержалась. Но прессу рекрутировали — мобилизовали принудительно.

Отказ вести пропаганду расценивался как государственная измена, предательство, коллаборация и от инакомыслящих сотрудников избавлялись. Кого-то просто увольняли, а тех, кто работал фрилансером в российских СМИ, как Муравицкий, сажали в тюрьму. А с самого начала показали, что может быть и похуже. Тело Олеся Бузины, лежащее навзничь на асфальте у подъезда, где он жил, украинские журналисты рассмотрели очень хорошо и намек поняли правильно.

Все инакомыслящие журналисты оказались без работы. Кто работал — был уволен. Кто устраивался — того не взяли. Кого по-тихому взяли — на тех рекрутированный, завербованный и мобилизованный на войну коллектив писал коллективные «письма гнева». Так, вопреки корпоративной этике и простой порядочности, коллектив радио «Вести» написал донос на своего редактора Ирину Гаврилову. Ее обвинили в том, что она «ватница», которая «лайкает» посты Максима Равребы (журналист и политический эмигрант в Белоруссии).

Заканчивалась эта коллективная прелесть множеством подписей под выводом: работа с «ватницей» Гавриловой наносит репутационный ущерб коллективу радио «Вести». Редактору пришлось уйти, а коллектив остался. Злая, но очень справедливая ирония судьбы в том, что менее чем через год весь этот замечательный коллектив радио «Вести» отправился пешком на рынок труда. Все коллективные доносчики, как только у их ресурса отобрал частоты Нацсовет по телевидению и радиовещанию, предал свое рабочее место и мастеря слезы из слюны, написав, что «не могут воевать против собственной страны», уволились. Правда, сочувствия и поддержки в среде мобилизованных на войну коллег не нашли: их пропагандист и военный преступник Роман Доник, выражая коллективное сознательное, заклеймил «мразями». Ибо радио «Вести» лишили частот за то, что, по мнению режима, оно занималось «пророссийской пропагандой». Здесь еще один секрет Украины, какой она стала, сметя «диктаторские законы»: журналисты, задавленные страхом, превратились в рабов и насекомых, которых могут в любой момент раздавить. Они все ненавидят Зеленского. Они все «порохоботы». И при этом мечтают об импичменте и возвращении времен пятого президента.

Разумеется, за исключением немногочисленных «идейных». Но разница между «опущенными» и «паханами» как на зоне: первые — внизу, вторые — наверху. Как экс-глава Нацсовета по теле- и радиовещанию, Владимир Горковенко. Из бледного юноши-евроинтегратора превратившийся в чудовище — монстра-порохобота. Это он решал, какое СМИ лишить частот и лицензии.

План «Ост»

В годовщину принятия «диктаторских законов» нет никакого смысла пускаться в исторические экскурсы о том, что случилось, что за законы и к чему они привели. Не обязательно даже помнить, какова судьба положений этих законов. Они просуществовали лишь две недели, никто их даже не собирался выполнять, никто не надзирал за тем, чтобы их уважали. Важно только то, что готовила Украине серая биомасса, именуемая словом «Майдан». А готовила она страшное: деградацию населения, проституирование юстиции, уничтожение истории.

Ибо история Украины — это Советский Союз, который сотворил Украину в существующих границах. Без СССР всего, что существует не было бы. Как ужасный результат пятилетней насильственной «украинизации» людям запрещено вспоминать свою Родину. Слово «русский» запрещено. Всем русским детям с пятницы, 16 января 2019 года, запрещено учиться в русских школах. Это план «Ост», который фашисты реализовать не успели по причине физического уничтожения Красной армией. В четверг, 15 января уже 2020 года, Рада приняла закон, который фактически ликвидирует русские школы. И даже якобы пророссийская (нормальная) «Оппозиционная платформа — За жизнь» в основном трусливо воздержалась. А двое, Макаренко и Лукашев, даже поддержали расистский закон. Пятеро: Бойко, Ларин, Пономарев, Козак, Плачкова — не голосовали, видимо, таким образом выражая свою позицию. Остальные, включая Медведчука, Королевскую, Рабиновича, Фельдмана, Кузьмина, Суркиса, Шуфрича — конформистски воздержались. Открытых противников же было мало. Но они были. Волошин, Дунаев и Левочкина сказали нет, когда вокруг сказали да, а их коллеги-однопартийцы, потупившись, молчали.

«Значит, все, что было сказано до этого, — лукавство и не более чем политические игры и манипуляции. И эти тоже предали своих избирателей. Все предали своих избирателей, то есть народ, который, несмотря на десятилетия давления, остается русскоязычным. Против законопроекта из всего украинского парламента только трое. Отсутствие возможности получать образование на родном языке — это культурный геноцид», — пишет российский журналист Александр Коц. Имеет право: он был свидетелем и участником событий на Украине. Но то, о чем он пишет, очевидно. Гораздо важнее вникнуть в суть принятого закона. А там все плохо для всех, а не только для русских. Это «закон деградации», который упрощает обучение миллионов детей до уровня "ставить крест вместо подписи". Неграмотным стадом легче управлять. А грамотные сбегут. Землю можно будет продавать смело: Красной армии больше нет.

Максим Максимов

Источник: ukraina.ru