Пока православные готовились встречать Пасху, а мусульмане постились последние дни рамадана, 15 апреля в Судане – стране некогда православной, а последние пятьсот лет мусульманской – началась полномасштабная гражданская война высокой степени интенсивности. С тех пор прошло уже больше недели, «туман войны» отчасти стал рассеиваться, а очертания фронтов – проясняться, однако многие русскоязычные эксперты, телеграм-каналы и СМИ находятся в растерянности и не знают, кого поддерживать и кто за кого там воюет. Ситуация в Судане действительно непростая и противоречивая.
В 2019 г. была свергнута 26-летняя диктатура Омара аль-Башира, который с тех пор находится в заключении (хотя недавно его на один день отпускали на похороны брата, и толпа сторонников приветствовала его). Режим Башира носил непоследовательный характер, в частности, сотрудничал с Россией, Ираном и Китаем и находился под западными санкциями, но в то же время внутри страны исповедал радикальный суннизм и помогал саудовской коалиции в Йемене. После так называемой революции к власти пришел временный переходный совет во главе с генералом аль-Бурханом, состоящий из различных враждующих между собой группировок. В частности, долгое время на первые роли пытался выйти прозападный гражданский премьер-министр Абдулла Хамдук, вся биография которого характеризует его как марионетку в руках американцев. Администрация Байдена последовательно делала ставку на передачу власти гражданским либералам во главе с Хамдуком или иным ручным лидером. Каждый раз под давлением США, Евросоюза и ООН в Судане проходили раунды переговоров о проведении выборов и передачи власти гражданским. Но и в 2021, и в 2022 году эти раунды срывались новыми уличными майданами либералов и ответными репрессиями военных. В октябре 2021 г. Бурхан совершил второй переворот и фактически сверг Хамдука, который формально ушел в отставку 2 января 2022 г. Сейчас он сидит дома и призывает всех к миру.
Отметим, Бурхан с самого переворота 2019 г. позиционирует себя как продолжателя дела арабского национального социализма, но он был сильно ограничен в проведении своей политики другими членами переходного совета. В действительности «социалистического» в политике Абдель-Фаттаха аль-Бурхана не больше, чем у его тёзки и покровителя Сиси в Египте, где насеристская риторика сочетается с государственно-капиталистической многовекторностью.
Уже при Омаре аль-Башире в Судане в ходе дарфурской войны возникли две параллельные армии: Вооруженные силы и Силы быстрого реагирования. ВС во главе с Бурханом сейчас имеют численность 200 тыс. чел. (из них 100 тыс. регулярных солдат), до 7 тыс. танков, множество самолетов и вертолетов - по этим показателям суданская армия входит в верхнюю треть всех армий мира, а в Африке занимает пятое место по военному бюджету и оснащенностью техникой, в т.ч. новейшей российской. СБР во главе с Хамданом Дагло, более известным по прозвищу Хамидти, насчитывают 100 тыс. бойцов, но очень мало техники, зато имеют колоссальный опыт интервенции в Йемен, где они несколько лет сражались на стороне саудовской армии.
Подчас в России приходится слышать мнения экспертов о том, что Хамидти – якобы пророссийский политик, поскольку перед началом СВО ездил в Москву и заручался поддержкой, обещая содействовать строительству базы, в то время как Бурхан прогибается под давлением США и Израиля. Другие возражают, что это Бурхан имеет посольство в Москве, сам тепло принимал российского посла в Хартуме (покинувшего страну месяц тому назад) и после многолетних переговоров дал добро на строительство военно-морской базы российского флота в Порт-Судане на Красном море. Третьи отмечают, что России имеет смысл поддерживать контакты с обеими сторонами, поскольку и Бурхан, и Хамдан имеют определенную автономию в своих действиях и решениях и не являются американскими марионетками, хотя и испытывают давление и шантаж со стороны Запада.
Официально российский МИД с самого начала конфликта призывает стороны к мирным переговорам. Эта позиция практически не отличается от позиции как западных, так и исламских стран. Евгений Пригожин, награжденный двумя высшими орденами Судана и при аль-Башире, и при аль-Бурхане, также выразил готовность содействовать гуманитарными средствами суданскому народу в мирном окончании гражданской войны (ЧВК «Вагнер» покинула страну еще в 2021 г.).
Вместе с тем слова Госдепа США расходятся с делом. Да, его представители встречались с обеими суданскими сторонами, но важнейшим индикатором здесь являются два момента. Во-первых, послы США, Евросоюза и Норвегии встречались с Хамидти перед самым началом его мятежа, буквально накануне. Во-вторых, формально дистанцируясь от конфликта, Энтони Блинкен всё-таки призвал к передаче власти в Судане гражданскому правительству – а это ключевой пункт программы Хамидти, а не Бурхана.
Россия еще при Омаре аль-Башире заключила договор о создании нашей военно-морской базы в Порт-Судане на Красном море. При Бурхане процесс переговоров о ней тормозился из-за американских угроз, но продолжался и был успешно завершен пару месяцев назад: Бурхан дал добро на создание базы. Это событие побудило американцев как можно скорее устроить мятеж руками Хамидти и погрузить и без того неспокойный и кризисный Судан в пучину гражданской войны. Госдеп США уже успел заявить, что в руководстве Судана имеются «лица, связанные с Россией» и осуществляющие «экспорт Россией золотых ресурсов страны для финансирования украинского конфликта», а Бурхан назван «ключевым получателем российских вооружений и услуг подготовки». Остается удивляться количество российских телеграм-каналов, поддерживающих Хамидти как якобы социалистического и пророссийского политика.
Поводом к мятежу 15 апреля стала передача аэропорта Мероэ (древней столицы Нубии), через который СБР ранее вывозили золото и оружие на Запад, египтянам. Поначалу силы СБР захватили эту базу, взяв египетских офицеров в плен. Также они захватили столичный аэропорт Хартума, где были взорваны самолет ООН, саудовский и украинский самолеты (украинский экипаж, как водится, попал в котел – позже выяснилось, что погибли три их самолета). Но в целом мятеж не достиг желаемых результатов. Бурхановские войска смогли отбить президентский дворец, сгоревшее здание Генштаба и центр Хартума, а также нанести удары авиацией и боевыми вертолетами по захваченным хамдановцами объектам. Бурхан издал указ о роспуске СБР, Хамидти ответил тем же: приказом об аресте Бурхана и суде над ним. С первого дня войны Хартум стал зоной интенсивных боев. Телевидение и радио не работают; размещаемые в Интернете видео носят локальный характер и не дают представлений о том, кто какие кварталы контролирует. Целиком или частично разрушены три четверти больниц в Судане, которые беспощадно бомбят обе стороны.
После первого дня гражданской войны правительственные силы Бурхана контролировали Омдурман и западные кварталы Хартума, все восточные провинции Судана (стягивая оттуда войска к столице) и юг Дарфура (Ньялу), где даже родное племя Хамидти отреклось от него. Мятежные СБР контролировали основную часть родного для них Дарфура, восточные кварталы столицы Хартума и базу Мероэ к северу от нее.
За последующие семь дней фронт изменился не очень значительно. Силы СБР потеряли Мероэ и практически все провинции, кроме небольшого очага в Дарфуре. И армия, и СБР занялись активной переброской сил со всей страны в столицу. В результате пейзажи Хартума стремительно начинают напоминать Бахмут. Убиты, по-видимому, тысячи людей, прежде всего, мирных. На данный момент кварталы в центре Хартума чересполосно контролируются двумя сторонами, хотя за неделю бурхановцы смогли овладеть и президентским дворцом, и зданием Генштаба, и аэропортом. С другой стороны, у СБР имеется небольшой очаг сопротивления в Омдурмане на другом берегу Нила: хамдановцы захватили ряд тюрем, выпускают из них заключенных и раздают им оружие. Поступала информация об их неудачной попытке освободить из тюрьмы 79-летнего Омара аль-Башира, что серьезно изменило бы политическую расстановку сил в стране.
В плане военной тактики ставка СБР на быстрые, маневренные действия столкнулась с превосходством более неповоротливых ВС Судана в технике, особенно в танках и авиации. Это привело к патовой ситуации в Хартуме. Шансы Бурхана на победу в гражданской войне выглядят более вероятными, хотя появляются признаки заинтересованности США в затягивании конфликта с целью навредить России и Китаю. В этом случае не исключено движение в сторону некоторой «сомализации» Судана, выглядящей особенно тревожно на фоне нынешних военных столкновений в соседних Эфиопии и Сомали.
Вовлеченность иностранных государств в суданский конфликт уже сейчас беспрецедентна. Выяснилось, к примеру, что одних только граждан в США в стране насчитывается до 19 тысяч человек. В первый день войны центр Хартума был битком набит итальянцами и французами, греками и русскими, не говоря уже о гражданах арабских стран. Из-за войны возникли огромные трудности с эвакуацией. По состоянию на 23 апреля западные государства вывезли свои посольства по воздуху, а США организовали ночную военную операцию с вторжением спецназа на вертолетах, но забрали лишь дипломатов, а всем остальным американским гражданам помогать отказались. Саудовцев, иорданцев и иракцев эвакуировали из Порт-Судана по морю в Джидду. Дипломаты из Италии и Франции были ограблены и ранены, а как минимум один американец погиб.
Ситуация усугубляется неточными и непроверенными сведениями о военном вмешательстве соседних стран. Ходят слухи о переходе границы эритрейскими частями; премьер-министр Эфиопии Абий Ахмед специально опроверг подобный слух насчет своих войск. Чад закрыл границу с Суданом, но сообщается об интернировании на его территории заблудшего суданского отряда в 320 солдат. Больше всех пострадали египетские офицеры и солдаты: в первый день мятежа они оказались в плену у сил СБР в Мероэ и лишь затем началось их возвращение домой. Перспективы интернационализации суданской войны не сулят ничего хорошего ни населению этой страны, ни международной стабильности и интересам России.
Во всяком случае, один конкретный политический результат гражданская война в Судане уже принесла: правивший с переворота 2019 г. переходный совет прекратил существование: отныне победитель получит всё. Из изложенного ясно, что именно Бурхан может гарантировать России базу в Порт-Судане, поставки золота и контроль над торговыми путями, а его прочная проегипетская ориентация служит надежной основой выстраивания долгосрочного русско-египетско-суданского союза (учитывая всё то, что сейчас Египет делает для расширения экономической интеграции с Россией и странами БРИКС). Впрочем, России иногда имеет смысл учиться политической хитрости у США и не класть абсолютно все яйца в одну корзину, а пытаться налаживать связи с обеими сторонами этого прискорбного конфликта.
Максим Медоваров