Боливия заряжена «майданом»


Согласно предварительным подсчетам голосов, на президентских выборах в Боливии уверенно лидирует действующий глава государства – Эво Моралес. Эта новость уже вызвала неадекватную реакцию у сторонников правой оппозиции, которой явно симпатизируют западные политики и СМИ.

В преддверии голосования журналисты «Евроньюс» предсказывали выборы в два тура, а сразу после него «Нью-Йорка Таймс» активно заговорила о «нарушениях». В аппарате же ориентированной на Вашингтон Организации американских государств и вовсе заявили, что Моралесу нужно проводить второй тур выборов, несмотря на то, что, согласно законам Боливии, он уже победил в первом. А власти США, Колумбии и Бразилии заговорили даже о непризнании итогов избирательной гонки. Понятно, что такого рода разговоры не имеют ничего общего с законом. Зато они приободрят правых молодчиков, которые сейчас устаивают погромы на улицах боливийских городов и атакуют избирательные суды Боливии, пытаясь сорвать в них подсчет голосов.

На протяжении XIX – XX веков политическая и экономическая ситуация в Боливии была крайне нестабильной.

Несмотря на богатейшие природные ресурсы, практически всю историю существования страны, большая часть ее населения жила в нищете, а все самые прибыльные отрасли местной экономики контролировали американские и европейские транснациональные корпорации.

В первой половине ХХ столетия в Боливии возникло одно из наиболее мощных в Латинской Америке левых движений. В 1930 году в государстве произошло неудачное восстание левых сил, а в 1936-ом – к власти на время пришли сочувствующие социалистическим идеям военные, конфисковавшие имущество американской корпорации «Стандарт ойл оф Нью-Джерси».

Однако в 1950-е годы часть боливийских политических сил, формально позиционирующих себя, как лево-патриотические, вступили в сговор с властями США и международными финансовыми структурами. Президент Анхель Виктор Пас Эстенссоро создал условия для перехода под контроль американцев нефтедобывающей отрасли Боливии. Жестко отстаивал интересы иностранного капитала президент Рене Баррьентос Ортуньо, не останавливавшийся даже перед расстрелами мирных демонстраций. Центральное разведывательное управление США чувствовало себя в это время в Боливии, как дома. Именно при Баррьентосе был убит Че Гевара.

Левые ненадолго вернулись к власти в Боливии в начале 1980-х, но не успели довести до конца свои реформы, так как в 1985 году контроль над страной снова перешел к силам, связанным с международными финансовыми структурами.

1990-е и  начало 2000-х в Боливии прошли под властью прозападных политиков, стоящих на неолиберальных позициях. В частности, президента Гонсало Санчеса де Лосада, вице-президентом при котором был Карлос Меса.

Они проводили политику продиктованной Западом «шоковой терапии» и распродажу иностранным корпорациям всех мало-мальски ценных ресурсов и предприятий – от запасов углеводородов до структур, обеспечивающих деятельность жилищно-коммунального хозяйства.

Откровенно антинациональная политика прозападных лидеров, сопряженная с падением уровня жизни, привела в 2003 году к массовым протестам. Последней каплей стали планы Гонсало Санчеса де Лосада экспортировать в Мексику и США боливийский газ, притом, что внутренний рынок страны не был еще в достаточной мере насыщен голубым топливом. Масла в огонь народного негодования подлил тот факт, что торговать газом правительство планировало через Чили, а к этой стране в Боливии из-за застарелых споров относились, мягко говоря, прохладно. В итоге действовавший при поддержке американских военных советников Гонсало Санчеса де Лосада приказал открыть огонь по мирным протестующим, и, в том числе, – с вертолетов. В результате действий боливийских властей погибли около 100 человек, включая 5-летнего ребенка. Возмущение народа от этого только усилилось.

План дальнейших действий боливийской власти, по мнению некоторых журналистов, был разработан в Вашингтоне. Гонсало Санчес де Лосада бежал в США. Ему на смену пришел Карлос Меса, демонстративно дистанцировавшийся от своего шефа, вступивший в переговоры с участниками протестов и сформировавший новое правительство «технократов». Меса сразу же провел встречу с послом США и бывшим резидентом ЦРУ Девидом Гринли, который в свою очередь начал через прессу угрожать протестующим вмешательством Вашингтона в дела Боливии, если народ попытается самостоятельно избрать главу государства.

Одним из ярких участников событий 2003 года стал Эво Моралес. Выходец из нищей индейской семьи сделал политическую карьеру в крестьянском профсоюзном движении. В 2002 году он занял второе место на президентских выборах, уступив лишь миллионеру Гонсало Санчесу де Лосада. После бегства своего конкурента из страны Моралес решил не доводить ситуацию до войны и призвал единомышленников к мирному диалогу с Месой. Тот, в свою очередь, встретился с лидерами протестующих и согласился пойти на некоторые уступки. Кризис был ситуативно преодолен, но принципиально в стране ничего не изменилось. Боливия оставалась беднейшей страной Южной Америки, в которой ВВП на душу населения составлял около 1000 долларов, а 45% населения фактически не имели постоянной работы. За чертой бедности жили порядка 38% боливийцев, около 2 млн – хронически недоедали.

В 2005 году в Боливии начались массовые протесты с требованием национализации месторождений углеводородов. Меса не стал повторять печальный опыт своего бывшего шефа и добровольно ушел в отставку. На выборах президента уверенно победил Эво Моралес – первый чистокровный индеец на посту главы южноамериканского государства. Он приступил к исполнению своих обязанностей 22 января 2006 года. И с тех пор переизбирался еще дважды.

При Моралесе в Боливии произошло экономическое чудо. Он превратил самую бедную в регионе страну в одну из наиболее состоятельных и благополучных.

Президент-индеец национализировал ряд крупных предприятий, а те иностранные корпорации, которые продолжили работать в стране, заставил делать крупные отчисления в национальные фонды. Кроме того, Моралес провел политическую реформу и приступил к радикальному обновлению инфраструктуры страны. ВВП на душу населения за время его нахождения при власти вырос почти в 4 раза – до 3600 долларов. Уровень бедности обвалился в 2,5 раза – до 15%. Минимальная заработная плата подскочила в 6 раз, а безработица сократилась до 3,2% – самого низкого в Южной Америке уровня. Количество латифундий при Моралесе уменьшилось, произошла массовая раздача земли крестьянам, причем индейцы, согласно своим традициям, получали участки в коллективное пользование.

При такой политике в боливийском обществе не могли не возникнуть определенные противоречия. Никаких теплых чувств к Моралесу, естественно, не испытывали представители транснационального бизнеса, крупных агропромышленных хозяйств и социальных групп, ориентированных на США. Кроме того, часть индейских племен были недовольны активной инфраструктурной деятельностью президента – новые дороги и другие коммуникации проходили по регионам, ранее не тронутым цивилизацией. Правая оппозиция неоднократно пыталась сыграть на подобных противоречиях, однако это не приносило ей успеха – Моралес уверенно выигрывал и выборы, и референдумы об отзыве.

Во внешней экономики Боливии возросла роль Китая и России. В первом квартале 2019 года товарооборот между Москвой и Кито вырос сразу в 2,5 раза. «Газпром» вложил 500 млн долларов в развитие нефтегазовой отрасли Боливии, а Росатом возводит на ее территории Центр ядерных исследований.

Серьезную заинтересованность вызывает у боливийских властей и продукция российского военно-промышленного комплекса.

На этом фоне резко усилился прессинг на Моралеса со стороны западных стран. У американских и европейских элит, чтобы восстановить контроль над южноамериканским государством, не оставалось другого выбора, как дискредитировать президента, чтобы «провалить» его на выборах. В западных СМИ стали появляться «вбросы» о причастности Моралеса к коррупционным схемам, а в лесной части страны вдруг начались масштабные пожары.

На президентские выборы 2019 года прозападные политические силы выдвинули того самого экс-президента Месу, которого когда-то пожалел Моралес. Избирательное законодательство Боливии сегодня устроено таким образом, что для победы в первом туре президентских выборов кандидату нужно набрать либо 50% голосов избирателей, либо свыше 40% - но с условием, что следующий кандидат будет отставать более чем на 10%. Европейские и американские СМИ в один голос заявили о том, что шанса на победу в первом туре у Моралеса нет, и что Меса – чрезвычайно популярен в боливийском обществе.

На сторону правого кандидата пропагандистам Месы удалось привлечь городской средний класс, а также – молодежь, которая просто не помнит, какой была жизнь в Боливии до прихода Моралеса. Однако ориентированным на Вашингтон силам этого все равно не хватило.

Моралес уверенно лидировал в первом туре – это было ясно по данным всех опросов. Интрига заключалась только в том, хватит ли ему голосов для быстрой и абсолютной победы. С учетом того, что подсчет голосов начался с округов, расположенных в крупных городах, сначала возникла иллюзия того, что на выборах может понадобиться второй тур. Однако по мере поступления протоколов из провинции Моралес стремительно пошел в отрыв. Это дало повод правой проамериканской оппозиции заявить о «фальсификациях», параллельно выводя на улицы прозападных радикалов и уголовников. Сторонники Месы вступили в столкновения с силовиками и людьми, поддерживающими Моралеса. Сам президент публично обвинил оппозицию в попытке государственного переворота и объявил о введении режима чрезвычайного положения.

В ночь на 24 октября, после подсчета 98% бюллетеней, стало ясно, что Моралес набирает почти 47% и лидирует с отрывом свыше 10%, что автоматически дает ему право снова стать президентом страны. Меса в ответ, по уже неоднократно апробированной прозападными политиками схеме, обвинил власть в «мошенничестве», а Организация американских государств заявила, что, несмотря на боливийские законы, официальный Кито должен все равно проводить второй тур.

По окончании подсчета голосов разрыв стал еще больше – 47,07 против 36,51%. После объявления результатов, несмотря на то, что ряд правительств уже успели поздравить Моралеса, колумбийский МИД опубликовал совместное заявление США, Аргентины, Бразилии и Колумбии, выразивших озабоченность некими «аномалиями» в ходе подсчета голосов на президентских выборах в Боливии («аномалии» вполне объяснимы, так как правые молодчики нападали на избирательные суды, а неизвестные злоумышленники выкладывали сайты боливийского аналога ЦИК). Ориентированные на Вашингтон «доброжелатели», как ранее правление ОАГ, призвали провести второй тур и заявили, что могут не признать результаты первого.

С юридической точки зрения подобные заявления несостоятельны. Их цель – подготовить общественное мнение к очередному «майдану». Моралес, конечно, по складу характера сильно отличается от правителей, которых удавалось свергнуть в ходе цветных революций.

Однако, к сожалению, нельзя исключить того, что в случае провала госпереворота внешние силы, опираясь на местный криминалитет, могут попытаться устроить в Боливии гражданскую войну по «сирийским лекалам».

В целом же, политика западных стран в последнее время все больше напоминает философию маркизы де Помпадур, заявившей однажды Людовику: «После нас хоть потоп».

Святослав Князев