В Свердловской области родителям грозят органами опеки за препятствование в вакцинации их детей. В Роспотребнадзоре и Минздраве считают, что родители, отказавшиеся от прививок, подвергают ребёнка опасности. И рассчитывают "воздействовать на родителей несколько другими методами, нежели просто убеждениями". Насколько это законно? Об этом поговорим с депутатом Госдумы Ириной Филатовой.
В Свердловской области к родителям, которые не прививают своих детей, могут прийти органы опеки. Об этом на конференции в пресс-центре ТАСС рассказала замглавы управления Роспотребнадзора по Среднему Уралу Анжелика Пономарёва.
Сама встреча была посвящена ситуации с заболеваемостью ОРВИ и гриппом в регионе, а также мерам профилактики. В ней также принимал участие главный внештатный специалист Минздрава Свердловской области по медицинской профилактике Александр Харитонов.
Мы видим семьи, где детей в принципе не прививают. Вообще не прививают! По вероисповеданию, по отношению... Но самое неприятное – это то, что дети болеют, в том числе в многодетных семьях. А родители не болеют. Почему? Потому что их привили против кори в своё время.
– заявил Харитонов.
По его словам, родители, которые отказываются прививать, "не хотят здоровья своим детям" и "заведомо подвергают их опасности". Поэтому власти Свердловской области решили пойти иным путём.
Когда исчерпаны все аргументы, о которых говорил Александр Николаевич, то мы, как орган, который наделён определёнными полномочиями, вынуждены, конечно, воздействовать на родителей несколько другими методами, нежели просто убеждениями. В связи с возникновением такого неблагополучия по кори на территории нашего региона мы начали активно передавать информацию о таких родителях в органы опеки. Чтобы далее уже эти органы имели определённые полномочия, воздействовали на этих родителей и принимали меры, которые они могут принимать,
– рассказала на пресс-конференции Анжелика Пономарёва.
Насколько правомерны такие меры принуждения к вакцинации с точки зрения российского законодательства? Этот вопрос ведущая "Первого русского" Елена Афонина обсудила с депутатом Госдумы Ириной Филатовой в эфире программы "Мы в курсе".
Вакцинация – дело добровольное
По словам депутата Госдумы Ирины Филатовой, такие меры принуждения к вакцинации являются абсолютно противозаконными. Потому что, согласно приложению к приказу №19Н, утверждённому Минздравсоцразвития в 2009 году, граждане России имеют право на "добровольное информированное согласие на проведение профилактических прививок детям или отказ от них". И этот документ действует до настоящего времени, подчеркнула она.
![zakon-v-rossii-podmenyayut-ugrozami-01](/assets/images/resources/40574/zakon-v-rossii-podmenyayut-ugrozami-01.png)
ФОТО: ЦАРЬГРАД
Если бы это было обязательно, а не выборочно и родителям не предоставляли право выбора, то данный документ уже прекратил бы своё действие. Но родители вправе выбирать и вправе принимать решение самостоятельно. А то, что уважаемые чиновники провозглашают якобы "защитой" здоровья детей, – это огульное обвинение родителей в том, что они не заботятся о своих детях. Это совершенно аморальная и абсолютно противозаконная ситуация,
– сказала Филатова.
Она пояснила, что люди могут отказываться от вакцинации своих детей по разным причинам. Кто-то по религиозным причинам, кто-то из принципа, а кто-то по состоянию здоровья. И это выбор самих граждан, повторила она. Единственный случай, когда образовательные учреждения могут не допустить детей к обучению, – это если они не прошли диаскинтест или имеют отрицательный результат.
При угрозе туберкулёза дети могут быть не допущены до занятий. Это единственный случай. А если речь идёт о полимиелите или кори, то детей имеют право не допустить в лагеря, в какие-то дома отдыха либо в период пандемий не допустить до образовательного процесса. Но сейчас об этом речи не идёт,
– отметила депутат.
По словам собеседницы Царьграда, во время пандемии коронавируса непривитые люди не могли получить QR-код. Они были ограничены в посещении общественных мест и имели определённые оградительные барьеры. Но это не повод для изъятия детей, считает Филатова.
Единственное основание изъятия детей закреплено у нас в Семейном кодексе, в 77-й статье. То есть когда речь идёт о непосредственной угрозе жизни и здоровью ребёнка. Причём эта часть не раскрыта никакими больше нормативными актами, ни федеральными законами, ни какими-либо инструкциями. Их просто нет. И чиновники расширительно трактовали данную норму, что противозаконно,
– сказала она.
Когда ребёнка могут изъять
Депутат отметила, что за российскими образовательными, дошкольными или медицинскими организациями на законодательном уровне закреплена обязанность информировать профильные органы (МВД или органы опеки), если есть обстоятельства, угрожающие жизни и здоровью ребёнка. И каждую такую ситуацию они обязаны проверить, насколько это правда. Однако в реальности, по словам Филатовой, всё происходит несколько по-другому.
Как правило, сначала детей изымают, а потом уже начинают разбираться. Очень много таких случаев. И это очень сложная ситуация, поскольку наше законодательство никак не регулирует ни процесс отобрания, ни процесс возврата ребёнка в семью в части оснований,
– сказала она.
По словам политика, органы опеки могут просто прийти в ту или иную семью и изъять ребёнка, к примеру, если им не понравился холодильник или если у ребёнка нет своего рабочего стола. А вернуть его в семью можно будет только по решению суда. Что порой занимает месяцы и годы.
Поэтому кто здесь говорит об интересах ребёнка – для меня это загадка,
– добавила Филатова.
Кому это выгодно?
Ведущая Царьграда Елена Афонина обратила внимание, что в заявлении представителя Минздрава прозвучали слова "многодетные семьи" и "по религиозным соображениям". И выглядело это так, будто "многодетные за своими не следят", отметила она.
Было сказано ещё и о том, что дети в не очень хорошем состоянии приходят в учебные заведения, в дошкольные заведения. То есть появление ребёнка с какими-то симптомами может быть основанием для того, чтобы в этот дом пришли?
– спросила она эксперта.
Ирина Филатова отметила, что система защиты прав и интересов ребёнка предполагает, что прийти в ту или иную семью могут "по колоссальному количеству поводов".
Это огромное количество самых разных органов – от комиссии по делам несовершеннолетних до органов опеки и попечительства… Причём они очень обижаются, когда им не открывают дверь родители. То есть право на неприкосновенность жилища, закреплённое в Конституции, их как будто не касается вообще. И если им что-то не понравилось, что угодно, они могут это интерпретировать как нарушение прав и интересов ребёнка,
– сказала она.
По словам Ирины Филатовой, вся эта гигантская структура состоит из десятков тысяч человек. Финансирование там, как правило, подушевое.
Детские дома получают подушевое финансирование. Фостерные приёмные семьи получают намного больше за их якобы услуги, чем те же родители. Если мы берём многодетную семью, то пособие для многодетных, за каждого последующего ребёнка, даже для людей с невысоким уровнем жизни будет сильно ниже, чем выплачивается из федерального, из регионального бюджета, из региональной части приёмным семьям. То есть у нас есть прямая финансовая заинтересованность изымать детей, помещать их либо в приёмную семью, либо в детский дом,
– пояснила собеседница Царьграда.
По её словам, государство выделяет не меньше 70 тысяч в месяц на содержание одного ребёнка в приёмных семьях или в детских домах. Но почему бы не поддержать семью, чей доход близок к прожиточному минимуму, которая воспитывает нескольких детей? Это, конечно, вопрос.
Государство вместо того, чтобы помочь семье, чтобы ребёнок оставался там и воспитывался, доплатить каких-то 15-20 тысяч, условно, будет оплачивать услуги детского дома. Который стоит от 70 до 300 тысяч в месяц в разных регионах. Я тут логики не вижу,
– заключила Филатова.
ЗАГЛАВНОЕ ФОТО: JORGE GIL/GLOBALLOOKPRESS