Скрытая форма отобрания ребенка



Пример использования ювенальных технологий в Тверской области

Итак, скрытая форма отобрания ребенка. Не слышали о таком? А зря.

Существует не только определение этого понятия, озвученное устами сотрудницы органа опеки из Калязина, но и длительная практика применения этой "формы".

Но для начала обратимся к законодательству. Существует три законных случая, когда возможно отобрание ребенка (все они регулируются Семейным кодексом РФ) - это лишение родительских прав, временное ограничение в родительских правах и отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью.

С другой стороны, у родителей, попавших в трудную жизненную ситуацию, есть возможность добровольно, по собственному заявлению (заявление пишется в органы опеки), поместить детей в социальный приют до разрешения ситуации, на срок до 6 месяцев. Такая возможность предусмотрена для того, чтобы можно было временно пристроить детей погорельцев, например. Совершенно очевидно, что никакого отношения к отобранию такое помещение ребенка в приют не имеет и должно происходить добровольно, без какого-либо принуждения.

Можно ли соединить несоединимое и убить трех зайцев сразу - отобрать ребенка, увеличить подушевое финансирование детского учреждения и не увеличить статистику по отобранным детям? Слово Галине Борисовне Погониной, опытной сотруднице территориального отдела социальной защиты населения Калязинского района, с большим стажем работы:

"Помещение ребенка в детское учреждение по заявлению родителей - это, по сути, скрытая форма отобрания ребенка".

Вот так, в изящной и четкой форме, сформулировала Галина Борисовна целое новое понятие! Контекст разговора в зале Калязинского районного суда был таков, что этим определением сотрудница опеки хотела как бы подтвердить вину родителей - что раз у них "скрыто отобрали" ребенка, то стало быть, виновны.

Откуда взялось это абсурдное определение? Из головы Галины Борисовны? А может из методичек по "работе с семьями", которые простым смертным не покажут, а покажут работникам соцзащиты? Как возможно произвести акт, игнорирующий волю родителей - отобрание ребенка, одновременно располагая их же добровольным заявлением? Как отобрание вообще может быть скрытым? Скрытым от кого - от родителей или от прокуратуры?

Ответить на эти вопросы поможет рассмотрение практики - подход, который декларируется в этом противоречивом определении, активно используется все той же Галиной Борисовной Погониной в Калязинском районе Тверской области.

Нам известно три случая, когда Погонина буквально уговаривала родителей из малоимущих семей написать заявления по помещению детей в детский дом, под разными предлогами.

В первом случае уговоры сопровождались угрозами принудительного отобрания ребенка. После того, как мать "скрыто отобранного" ребенка явно выразила желание его забрать и выполнила все требования опеки, она все еще не могла забрать его из детдома - органы опеки не разрешали, то есть - вводили в заблуждение родителя относительно его прав, пользуясь его юридической неграмотностью.

Погонина требовала залатать печь в доме (стандартный ход), якобы в целях пожарной безопасности, а когда несчастная мать ребенка печь переложила, то ребенка все равно не получила. Вплоть до вмешательства общественной организации мать и ребенок были разлучены органами опеки без каких-либо объективных причин, предусмотренных законодательством.

В другом случае Погонина обещала, что в детском доме организуют необходимое лечение ребенку (требовалась хирургическая операция, исправляющая врожденные недостатки опорно-двигательного аппарата), однако спустя 8 месяцев пребывания в детдоме, операция так и не была сделана, а родителей принуждали написать новое заявление, чтобы ребенок продолжал находиться в детдоме.

Цинизм ситуации состоял в том, что как раз родителей-то и обвиняли в том, что ребенку вовремя, в раннем детстве не была сделана операция. Операцию сделали в итоге сами родители, сразу же после того, как общественная организация защиты семьи РВС вмешалась и добилась возвращения ребенка.

В третьем случае "уговорам" специалиста из опеки подверглась воспитанница того самого детского дома, сирота, лишившаяся родителей в раннем возрасте (об этом случае мы писали в прошлой статье: https://vk.com/jj_tver?w=wall-126188712_33). Погонина объясняла ей, что нужно приобрести профессию, а на это время ребенка лучше всего "временно" поместить в детский дом. Забрать дочь она уже не смогла - ее лишили родительских прав.

Нужно ли говорить, что добившись помещения детей в детдом где хитростью, где прямыми угрозами, пользуясь юридической неграмотностью родителей, Погонина не спешила возвращать им детей и сознательно вводила родителей в заблуждение относительно их прав? Ни один из пострадавших родителей не знал процедуру возвращения ребенка - все были уверены, что необходимо положительное решение, исходящее от органов опеки, которого они тщетно пытались добиться от Погониной.

Очевидно, что определение о "скрытом отобрании" ребенка, данное Погониной в зале районного суда, целиком и полностью лежит вне правового поля. Это определение говорит не о теоретической возможности изъятия ребенка без законных оснований, а как раз о практике таких изъятий, прикрытой манипуляциями чиновника.

Может ли сотрудник опеки вести профессиональную деятельность вне правового поля, самостоятельно вводя новые понятия и определения - это вопрос излишний? А вот является ли такое поведение его собственной инициативой, или следованием инструкциям ведомства - это вопрос открытый.

Мы пытались узнать мнение заместителя министра социальной защиты Тверской области, Николая Васильевича Крылова, относительно такой практики сотрудников соцзащиты, когда родители вводятся в заблуждение относительно своих прав, на что он ответил: "я не понимаю, как это они (родители) позволяют себя дурачить".

Позже Николай Васильевич прекратил общение с общественниками, защищающими семьи от произвола опеки предложив разрешать все спорные вопросы в судебном порядке.

О том, как похожие подходы работают в других регионах можно прочитать в этой статье: https://regnum.ru/news/society/1986857.html.

Источник: ivan4.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 1

  1. Ненжи 15 октября 2016, 10:26(Комментарий был изменён) # 0
    Скрытая форма отобрания ребенка — есть УГОЛОВНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ, которое называется «ПОХИЩЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА » и всегда связано с НАСИЛЬСТВЕННЫМ удержанием и НАСИЛЬСТВЕННОЙ изоляцией. Преступники, которые это организовывают — банда уголовников, которые прикрываются законами России, искажая их по своему усмотрению. Прокуратура России ОБЯЗАНА возбудить уголовное преследование по данным преступлениям, совершаемым вследствие преступного сговора должностных лиц. Невозбуждение уголовного преследования прокуратурой можно рассматривать как «крышу» для совершения этих преступлений, как покрывательство и соучастие в преступном сговоре.
    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.