Русский глобальный удар



Нашей стране нужны эффективные военные инструменты противодействия террористической войне.

Россия может сегодня создать систему, аналогичную американскому быстрому глобальному удару. Для этого необходимо корректно сформулировать ее задачи и определить место в общей системе вооружения. Русский глобальный удар позволит существенно повысить обороноспособность нашей страны, а также в определенной мере и порог перехода к применению ядерного оружия.

Террористическая война, инициированная и поддерживаемая внешними силами, ведется против России уже давно. 

Правительство США подало пример правильной реакции на угрозы подобного рода еще в 2007 году, когда конгресс одобрил Концепцию быстрого глобального удара. В соответствии с ней в случае возникновения угрозы вооруженного нападения на США или американские объекты, а также граждан за рубежом американские вооруженные силы должны в кратчайшее время нанести ракетный удар высокой мощности и точности по любой точке земного шара с целью нейтрализации опасности.

Стратегические крылатые ракеты в неядерном снаряжении есть и у России. К ним относятся ракеты для подводных лодок типа «Калибр» и воздушного базирования Х-555. Судя по сообщениям средств массовой информации, принята на вооружение и новая неядерная крылатая ракета воздушного базирования Х-101. Тактико-технические данные этих ракет не уступают американским, а по ряду показателей, в частности по дальности стрельбы, значительно превосходят. Так, дальность стрельбы ракеты Х-555, опять же по данным СМИ, составляет около двух тысяч километров, а новейшей Х-101 – более пяти тысяч с перспективой увеличения до десяти тысяч.

По оценкам военных специалистов, самолет Ту-160 в состоянии принять до 12 таких ракет, а Ту-95 МС – до восьми на внешней подвеске. Боевая нагрузка Ту-22М3 может составить четыре крылатые ракеты. Судя по опубликованным данным, на подводных лодках «Ясень» возможно разместить до 32 крылатых ракет морского базирования.

Таким образом, Россия обладает вполне современными образцами стратегических неядерных вооружений и способна иметь собственную систему глобального удара, подобную американской.

Целесообразные задачи

При определении целей создания такой российской системы глобального удара необходимо корректно выбрать угрозы, для парирования которых она должна создаваться. Судя по проводимым учениям, США создают свою систему быстрого глобального удара для того, чтобы иметь возможность разгромить какую-либо страну и принудить ее к капитуляции на американских условиях за счет нанесения массированных ударов высокоточными обычными вооружениями. Россия действовать такими способами не собирается. Анализ существующих для нашей страны военных угроз показывает, что на российскую систему подобного назначения целесообразно возложить следующие задачи:

1. Осуществление стратегического неядерного сдерживания угрозой нанесения неприемлемого ущерба вероятному агрессору.

2. Дезорганизация и разрушение террористических организаций и иных транснациональных криминальных структур, являющихся источниками угроз национальной безопасности России и ее союзников.

3. Поражение объектов в операциях многонациональных сил, проводимых по мандату ООН.

Механизм стратегического неядерного сдерживания основан на принципе возможности нанесения потенциальному агрессору такого ущерба, который превысит вероятный выигрыш в случае достижения конечных целей агрессии, преимущественно в экономической сфере.

Целями ударов в этом случае являются критически важные для экономики противника предприятия, а также различные объекты, опасные с экологической точки зрения: атомные электростанции, плотины, предприятия химической промышленности, научные и иные ядерные центры и предприятия, где производятся работы с большими объемами радиоактивных, а также опасных химических и биологических веществ.

Поражение таких системообразующих экономических объектов приведет к коллапсу на относительно длительное время важнейших отраслей экономики агрессора. А разрушение экологически опасных объектов вызовет масштабные заражения и затопления, которые сделают непригодными для проживания значительные территории, как в Чернобыле или на Фукусиме.

В случае нейтрализации крупномасштабной военной угрозы, ставящей под сомнение само существование Российского государства, основным инструментом сдерживания является стратегическое и тактическое ядерное оружие. Следовательно, неядерное стратегическое сдерживание целесообразно осуществлять в случае возникновения угроз относительно небольшого локального характера, масштаба локальной войны. Такие конфликты могут, вероятнее всего, быть развязаны против ближайших союзников России с последующим втягиванием ее в этот конфликт. Его инициатором, судя по опыту прошедших десятилетий, может стать среднее или даже небольшое по размерам и потенциалу государство, которое будет рассчитывать на поддержку одного из крупнейших геополитических игроков.

Угроза того, что Россия нанесет этому государству неприемлемый ущерб, не прибегая к ядерному оружию, окажется веским сдерживающим фактором. Количество объектов поражения может быть относительно невелико – от нескольких единиц до двух-трех десятков. Их местоположение хорошо известно, поскольку они стационарны. Поэтому все исходные данные для нанесения ударов возможно подготовить заранее. В уточнении могут нуждаться лишь искусственно создаваемые изменения в расположении элементов таких объектов и окружающего рельефа, осуществляемые в рамках мероприятий оперативной маскировки при подготовке к войне. Их необходимо выявлять средствами разведки.

Такие объекты, как правило, имеют мощную ПВО. Поэтому их поражение целесообразно осуществлять стратегическими крылатыми ракетами.

Задача дезорганизации и разрушения террористических организаций, а также транснациональных криминальных структур, являющихся источниками угроз национальной безопасности России и ее союзников, может стать одной из важнейших и наиболее актуальных в современных условиях. Собственно, на протяжении последних 20 лет обеспечение целостности и неделимости России как государства и было главной задачей наших Вооруженных Сил и спецслужб.

К числу целей для стратегических неядерных вооружений в структуре террористических организаций могут быть отнесены главным образом достаточно крупные объекты, на территории которых размещается большое число боевиков и их командиров, а также места расположения лиц из числа руководителей оперативного звена. Это, в частности, лагеря подготовки и отдыха боевиков, районы дислокации их крупных формирований, решающих задачи удержания определенных территорий, места хранения и кустарного изготовления оружия и боеприпасов.

Согласно международному праву Россия имеет все основания наносить удары по базам и лагерям подготовки боевиков, центрам управления террористическими организациями, расположенным на территории иных государств, если они не желают или не могут пресечь их деятельность на своей территории собственными силами. Это особенно актуально, если страны, приютившее у себя террористов, используют их как военную силу против России или ее союзников.

Количество объектов поражения для стратегических неядерных средств в структуре террористических организаций невелико и измеряется единицами.

Их местоположение также относительно стабильно, так что все исходные данные для нанесения ударов по таким объектам возможно подготовить заранее. Однако они могут быть хорошо замаскированы и при обнаружении быстро покинуты боевиками. В этой связи момент нанесения удара необходимо выбирать особо тщательно. Поэтому главной задачей является выявление периодов сосредоточения наибольшего числа представителей руководства, командования, советников и представителей структур внешней поддержки террористической организации. По продолжительности максимальная концентрация таких фигур на одном из объектов может составлять в среднем от нескольких часов до суток и более. Это предъявляет исключительно высокие требования к системе разведки.

Поражение объектов в операциях многонациональных сил по мандату ООН должно проводиться по соответствующим планам с четким целеуказанием от системы разведки коалиционной группировки. Количество поражаемых объектов определится выделенным ресурсом оружия, который будет согласовываться на высшем международном уровне.

Полноценная боевая система

Совершенно очевидно, что российский глобальный удар должен представлять собой полноценную боевую систему, включающую, помимо собственно ударных компонент, подсистемы разведки и наблюдения, командных пунктов и связи, а также всестороннего обеспечения.

Ее боевой состав и численность следует исчислять исходя из соответствия определенным критериям. К важнейшим из них относятся:

1. Среднее время реакции. Оно складывается из времени обнаружения факта необходимости оказания воздействий на объект, принятия решения и постановки задач силам, в частности подготовки и ввода полетных заданий для крылатых ракет и доставки к цели оружия. Реакция боевой системы должна быть более быстрой, нежели возможности вывода из-под удара объектов поражения. Из перечисленных потенциальных объектов российской системы глобального удара потребуют наивысшей оперативности для их поражения различные террористические организации и незаконные вооруженные формирования. Потребное время реакции может составить до 12 часов. Исходя из того, что для доставки оружия к цели на дальность порядка 3000–5000 километров требуется до четырех – шести часов, на весь цикл разведки и управления остается не более шести – восьми часов. Основная часть этого времени уйдет на работу системы разведки и подготовку полетных заданий для крылатых ракет.

2. Мощность воздействия на цель, которая определяется количеством и качеством доставляемых к ней боеприпасов и точностью их попадания. Из анализа характера объектов воздействия российской системы глобального удара следует, что основу ее ударной компоненты должны составлять стратегические неядерные крылатые ракеты, а также их носители. Количество единиц ракетного оружия, выделяемых для поражения конкретного объекта, обязано гарантировать его уничтожение. Опыт боевого применения ракет «Томахок» и расчетные оценки, выполненные на его основе, показывают, что для поражения объекта типа «среднее предприятие» или «аэродром» требуется от 8–10 до 15–20 крылатых ракет с учетом возможного противодействия сил и средств ПВО. Потребный расход этого оружия для поражения площадной цели типа «лагерь террористов» с уничтожением до 70 процентов находящегося в нем личного состава может составить от 4–5 до 10–12 ракет.

Основу подсистемы разведки должна представлять космическая система, использующая различные разведывательные КА. Это следует из требования глобальности разведки. Их количество и полоса просмотра каждого послужат целям обеспечения наблюдения за любым фрагментом земной поверхности важных для России регионов мира с периодичностью не менее один раз в два-три часа. При этом надежность выявления и классификации потенциальных объектов поражения обязана составлять не менее 80–90 процентов. Таких показателей можно достигнуть за счет комплексирования средств разведки, включая перспективные, оснащенные аппаратурой гиперспектрального анализа.

Исключительно важной функцией системы разведки должно стать обеспечение исходными геодезическими данными разработки полетных заданий для крылатых ракет.

Достигнутая точность определения места российской системой ГЛОНАСС вполне обеспечивает вывод крылатых ракет в район цели для дальнейшей успешной работы ее головки самонаведения.

Требуемое количество оружия и его носителей определяется объемом огневых задач, которые могут быть возложены на российскую систему глобального удара. Общее потребное количество крылатых ракет с учетом повторного их применения по восстановленным или непораженным объектам для решения задачи стратегического неядерного сдерживания можно оценить в 2500–3000 единиц. Для решения других задач – существенно меньше.

Необходимое количество носителей определяется требуемым составом залпа, который в первом ударе при решении задачи стратегического неядерного сдерживания можно оценить в 800–1200 ракет. Это позволит уничтожить или вывести из строя порядка 40–60 объектов.

Имеющийся боевой состав стратегической и дальней авиации (при условии модернизации авиа-парка с приданием ему возможности применения стратегических неядерных ракет) может использовать в первом ударе от 400 до 800 и более крылатых ракет в зависимости от выделенного ресурса и боевой устойчивости группировки авиации.

Остальные ракеты должны быть запущены с подводных лодок и надводных кораблей. Известные из открытых источников данные по кораблестроительной программе России позволяют грубо оценить максимально возможный залп крылатых ракет морского базирования в 250–300 единиц.

Существенно повысила бы возможности флота по решению задач стратегического неядерного сдерживания модернизация тяжелых ракетных подводных крейсеров (ТРПК СН) проекта 941 в носители стратегических крылатых ракет. Подобное проделали американцы с частью своих подводных лодок типа «Огайо». Из сопоставления размеров «Огайо», на каждом из которых размещено до 150 крылатых ракет, и нашего ТРПК СН можно предположить, что на последнем разместятся, по грубым оценкам, до 200–250 крылатых ракет. Три сохранившиеся подводные лодки могли бы применить в залпе от 600 до 750 ракет. Таким образом, ВМФ России смог бы в первом залпе применить до 1000 крылатых ракет, что было бы вполне достаточно для нанесения экономике противника неприемлемого ущерба.

Важнейшим условием построения российской системы глобального удара является создание подсистемы оперативной разработки, ввода и корректуры полетных заданий для крылатых ракет. Задания должны готовиться в срок, не превышающий трех часов. Это достаточно сложная процедура, сопряженная с выбором целесообразной траектории полета этих ракет в обход зон ПВО противника, подбора участков коррекции по рельефу местности и ввода необходимых данных в ракету, формирование и ввод в головку самонаведения «портрета» цели. В такие сроки это можно сделать только с использованием системы электронного картографирования местности в глобальном масштабе и обновлением массивов этих данных в реальном времени.

Анализ минимально необходимого состава российской системы глобального удара показывает, что ее создание вполне осуществимо уже в ближайшей перспективе. К числу приоритетных направлений ее формирования следует отнести:

1. Наращивание системы глобальной космической разведки с обеспечением периодичности просмотра важных для России регионов мира не менее одного раза в два-три часа и комплексированием средств разведки, включая перспективные, оснащенные аппаратурой гиперспектрального анализа.

2. Создание подсистемы оперативной разработки, ввода и корректуры полетных заданий для крылатых ракет на основе развертывания системы электронного картографирования местности в глобальном масштабе, обеспечивающей обновление массивов этих данных в реальном масштабе времени.

3. Закупку не менее 2500–3000 стратегических крылатых ракет в неядерном оснащении с развертыванием производственных мощностей для оперативного пополнения израсходованного оружия.

4. Модернизацию авиапарка стратегической и дальней авиации для придания ему возможности применения стратегических неядерных ракет.

5. Модернизацию ТРПК СН проекта 941 в носители стратегических неядерных крылатых ракет.

Такой весьма неполный и относительно недорогой комплекс мероприятий позволит России получить уже в среднесрочной перспективе свою систему глобального удара, которая будет вполне отвечать предъявляемым к ней требованиям. 

Константин Сивков

Источник: topwar.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.