Ростислав Ищенко: США будут биться до последнего



Россия так или иначе предлагает США, которые долгое время (двадцать пять лет) являлись единственным мировым гегемоном, поделиться властью с другими претендентами на лидерство. Потери США очевидны, а вот приобретения (стабильность, возможность менее болезненно перейти к другому типу экономики и т.д.) абстрактны и не обязательно достижимы. Испокон веков все знают, что, отказавшись от права контролировать ситуацию единолично, ты рано или поздно можешь узнать, что от тебя ничего уже не зависит. США проделали это с СССР и не желают сами оказаться на его месте.

Собственно именно из-за этого и разгорелся мировой конфликт, участниками которого мы являемся. Вернее у него были глубокие не только и не столько политические, сколько экономически причины, о которых я уже неоднократно писал, а некоторые авторы-экономисты описали их значительно глубже и подробнее чем я. Но на внешнем, очевидном и никем не оспариваемом, уровне это выглядело как военно-политическое противостояние США, старающихся сохранить свое доминирование в мире, и России (а также Китая и других стран, чьи интересы ситуативно совпали с российскими) выступающими за более соответствующий новым условиям мультиполярный мир.
В доядерную эпоху такое противостояние давно бы уже вылилось в военный конфликт, в котором условный североатлантический блок (США, Канада, ЕС, Австралия, Япония), противостоял бы такому же условному евроазиатскому (Россия, Китай, Индия, Иран, часть стан Латинской Америки и некоторые африканские страны). При этом дипломаты активно работали бы над привлечением союзников, в том числе и за счет слабых звеньев в чужом блоке (как, например, в Первой мировой войне член Тройственного союза Италия в результате выступила на стороне Антанты).

В ядерную эпоху прямое столкновение между сверхдержавами означает гарантированное взаимное уничтожение и является нежелательным. Именно не желательным, а не невозможным (как думают некоторые), поскольку развитие политической и военной ситуации подвластно собственной логике и может выйти из-под контроля. Особенно, если «контролеры» - неадекватны и искренне считают, что можно невозбранно размахивать ядерной дубинкой или посылать войска куда угодно и за это ничего не будет.

Изложенное приводит нас к простому выводу – в сложившихся обстоятельствах глобальный конфликт мог носить только многоуровневый характер. На высшем уровне он принял вид информационного, политического и экономического столкновения между Россией с союзниками и США с союзниками. Здесь главную роль играют дипломаты. На низшем уровне – столкновения подконтрольных разным центрам силы вооруженных групп (клиентские государства, повстанцы, наемные банды, религиозные радикалы, «добровольцы» разных сортов и оттенков). При этом, яркие реальные войны низшего уровня на деле служат не более, чем обеспечением операций высшего уровня.

Войны низшего уровня не имеют никакого военно-стратегического смысла. Даже, если кажется, что они призваны установить контроль над какой-то стратегически важной точкой, это – не более, чем видимость. Запад мог значительно лучше контролировать ливийскую нефть, не свергая Каддафи, а иракскую, не свергая Хуссейна. США, десятилетиями работающие с саудовскими фундаменталистами, не имели непримиримых идеологических противоречий с фундаменталистами иранскими, а гипотетическая ядерная бомба Тегерана угрожала Вашингтону не больше, чем реальная ядерная бомба Пакистана. В Сирии Ассад шел на все возможные уступки (даже отказался от принципиального для Сирии влияния в Ливане). Даже Янукович просил всего-то 15 миллиардов долларов, чтобы подписать соглашение об ассоциации и подарить Украину Западу целой, единой, управляемой. Хотели бы американцы создать антироссийский таран из Украины – дали бы деньги Януковичу (затраты меньше, а эффективность выше). Сегодня любая точка в мире становится стратегически важной площадкой, если ее выбрали для столкновения сверхдержавы и перестает быть таковой, как только они «уходят драться в другой двор»,

Поэтому, все американские дестабилизационные проекты направлены не на длительное удержание контроля в критических точках (как до сих пор думают «специалисты» по колониальным войнам позапрошлого века), а на то, чтобы создать информационно-политический дискомфорт своим оппонентам и вынудить их к военному вмешательству в невыгодных условиях. Оппоненты, однако, ответили американцам применением той же стратегии. Кстати, первым к несимметричным ответам на стратегические угрозы со стороны США начал прибегать Китай лет двадцать назад. Тогда Россия еще была американским сателлитом и Великому Поднебесному Срединному Народному Государству не оставалось иного выбора. Прямая конфронтация означала поражение (не только и не столько военное, сколько политическое, дипломатическое и, в первую очередь, экономическое).

Источник: vipvideoclub.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.