«Мягкий» переворот: выборы в Латинской Америке



За бурными событиями последних недель, связанными с терактами в Египте и в Европе, войной в Сирии, почти незаметными прошли выборы в Латинской Америке, которые, по мнению либеральных СМИ, стали поворотным событием в затухании «розовой волны» на континенте.

Аргентина

Президентские выборы в Аргентине завершились 22 ноября лишь во втором туре — впервые в истории Аргентины (до того, победители определялись уже после первого тура). Победил Маурисио Макри, представитель оппозиционной правой «Партии перемен» (Cambiemos), неолиберал и мульти-миллионер, один из богатейших людей страны, мэр Буэнос-Айреса. Он на 2,8% (51,4% против 48,6%) обошел Даниэля Сциоли, представителя левоцентристской партии экс-президента Кристины Киршнер «Фронт за победу» (Frente para la Victoria).

Победа Макри с таким мизерным перевесом вызывает большие подозрения, тем более, что все без исключения опросы предсказывали победу Сциоли. В первом туре он обошел Макри более чем на 10%. И не было ровным счетом никаких аргументов, объясняющих такое кардинальное изменение отношения избирателей в пользу неолибералов.

При том, что за 15 лет власти семьи Киршнеров (вначале мужа, Нестора, а затем в течение двух сроков — жены, Кристины) аргентинцы смогли восстановиться после чудовищного кризиса 2001 г., ставшего следствием экономической политики неолибералов. Ежегодный прирост ВВП составлял за эти годы 6–8%, государство проводило разумную социальную политику, снизив процент бедняков с 65% в 2002 г. до менее чем 10% в 2015 г. Благодаря тому, что в Аргентине установлено бесплатное среднее и высшее образование, а также бесплатная медицина — страна стала центром притяжения для мигрантов из соседних стран, пораженных язвой неолиберализма. При значительных бюджетных отчислениях на социальных нужды, государство смогло избавиться от внешних долгов, стимулировало развитие местной промышленности и сельского хозяйства.

Аргентинская конституция допускает только два последовательных срока президентства для одного лица. До промежуточных выборов 2013 г. правящая партии Кристины Киршнер надеялась получить две трети голосов в пользу конституционной поправки, снимающей ограничение на перевыборы президента страны. Однако из-за массированной политической и пропагандистской кампании оппозиции конституционную реформу провести не удалось.

Оценивая итоги президентских выборов, необходимо принять во внимание массированную пропагандистскую кампанию «промывания мозгов», а также такие привычные в арсенале нынешней «демократии» средства как проплаченные подтасовки, покупка голосов и другие выборные махинации.

Макри также пытался «подсластить» горькую пилюлю своей набившей оскомину неолиберальной платформы («затягивание поясов», сдерживание инфляции, приватизация, сокращение и ликвидация социальных программ и выплат) обещанием не приватизировать крупные предприятия, которые были национализированы правительством Кристины Киршнер, а также проявить «мягкость» в подходе к социальным льготам.

Венесуэла

Очевидцы, приезжавшие в Венесуэлу накануне парламентских выборов 6 декабря 2015 г. , отмечали высокий уровень поддержки правительства населением, несмотря на экономические трудности, высокую инфляцию, рост преступности, отсутствие в магазинах ряда товаров первой необходимости. Никто из них не находил подтверждения общераспространенным в западных СМИ пропагандистским клише о «тирании диктатуры» и «выборных фальсификациях», которые, якобы, были организованы боливарианским правительством.

Хотели сделать «икону мученика протестного движения» из Луиса Диаса, представителя одной из оппозиционных групп, убитого 26 ноября. Однако спецслужбы Венесуэлы быстро арестовали киллеров, которые сознались, что получили деньги от лиц, связанных с оппозицией и американским посольством в Каракасе. Таким образом, как это весьма часто происходит, американцы и их марионетки были готовы пожертвовать своими же «кадрами» ради того, чтобы настроить общественное мнение против чавистов. Как только «американский след» был вскрыт, как по мановению волшебной палочки, в прессе вообще перестали упоминать о Диасе.

Господствующая в Венесуэле оппозиционная пресса (лишь 5% СМИ находятся в руках государства, 90% телеэфира принадлежат частным компаниям, поддерживающим проамериканскую оппозицию) в один голос утверждала, что правительство Мадуро «обанкротилось» и что оппозиция неизбежно должна прийти к власти. Данные опросов общественного мнения сознательно фальсифицировались, чтобы создать «огромное преимущество» блоку компрадорской буржуазии, мечтающей взять реванш за 15 лет власти чавистов.

Именно оппозиция, вкупе со спецслужбами США, «негосударственными общественными организациями» (филиалами ЦРУ), госдепом способствовали дестабилизации положения в стране. Более того, они заявили, что любое голосование не в пользу оппозиции будет расценено ими как «главный показатель мошенничества» со стороны правительства. Таким образом оппозицию «обрекли» на победу, так как при любом голосовании не в ее пользу, выборы были бы объявлены «демократическим» Западом недействительными. Об этом заявляли не только вашингтонские политики, но и европейские лидеры Меркель, Олланд, которые грозно предупреждали, что поражение оппозиции будет расценено ими как показатель «нечестных выборов».

В качестве «троянского коня» США использовали генерального секретаря Организации американских государств (ОАГ) Луиса Альмагро, который, вопреки положительному отношению к Венесуэле со стороны подавляющего большинства стран Латинской Америки, огульно обвинил боливарианцев в том, что они собираются подтасовать результаты выборов 6 декабря, что «условия, созданные правительством Венесуэлы, не гарантируют проведения прозрачных и объективных выборов».

«Ножом в спину» стала поддержка этой антивенесуэльской позиции Альмагро со стороны «своих» же — правительства Широкого Фронта, находящегося у власти в Уругвае. Забыв традиции антиимпериализма и защиты народных интересов, с помощью которых они пришли к власти, вице-президент Рауль Сендик и министр экономики Данило Астори выступили с лживыми заявлениями, направленными против боливарианцев, лишний раз продемонстрировав рабскую угодливость в отношении Вашингтона.

Свои негативные плоды принесло также отсутствие эффективной поддержки от союзников, тяготы, связанные с мировым кризисом и резким падением цен на нефть.

После смерти Чавеса в 2013 г. резко активизировались госдеп США и ЦРУ, в разы увеличилась финансовая помощь венесуэльской оппозиции, которая регулярно проводила свои акции в Каракасе — ее сторонники, одетые в оранжевые футболки, стремились превратить в свой «майдан» проспект Боливара в центре столицы. Необъявленная блокада страны приводила к перебоям в снабжении продовольствием, росту цен и спекуляции, необходимости поиска кредитов для погашения внешней задолженности, резкому снижению темпов роста экономики. Участились прямые акты саботажа — несколько раз выводились из строя электроподстанции и столица погружалась во мрак («блэкаут»). Спецслужбы страны раскрыли несколько заговоров, направленных на физическую ликвидацию президента Мадуро. Все эти акции достигли апогея накануне парламентских выборов.

Какие только лживые обвинения не были выдвинуты против правящего режима: что он передвигает границы избирательных участков, чтобы заведомо создать большинство в тех округах, где его не было (Gerrymandering) — хотя этот трюк был изобретен в США и использовался только в странах Запада; что в списках ставят рядом две партии со словом Unidad, чтобы избиратели по ошибке проголосовали не за блок оппозиции (хотя все эти вопросы принимались единогласно на заседании представителей всех партий) и т. д. Слова «мошенничество» и «грязные выборы» стали лейтмотивом всей колоссальной пропагандистской кампании, обрушившейся на головы венесуэльцев.

И это при том, что сами же американские наблюдатели (среди них экс-президент США Картер, инспектировавший венесуэльские выборы 2012 г.) признали избирательную систему Венесуэлы самой лучшей и самой «прозрачной» в мире!

Оппозиционный блок называется «Круглым столом демократической оппозиции» (Mesa de la Unidad Democrática), сокращенно MUD, — по-английски «грязь», что полностью соответствует ее сути. Помимо огромной финансовой помощи от Запада, санкций против боливарианского режима, засилья проамериканской пропаганды в СМИ, оппозиция использовала обычный для нее арсенал средств — подкуп колеблющихся политиков, запугивания, избиения и убийства активистов боливарианского движения, создания военизированных групп наемников для создания обстановки террора.

В руководстве оппозиции преобладают коррумпированные и криминализованные элементы. Леопольдо Лопес играл решающую роль в государственном перевороте 2002 г. против Чавеса, которые провалился благодаря массовым акциям протеста, прокатившимся по всей стране. Один из главарей мятежников, Педро Кармона, признает в своей автобиографии, что по всем вопросам он получал указания от Лопеса, и что маршрут продвижения мятежников был разработан также им. Лопес также был замешан в многочисленных нападениях, избиениях и убийствах политиков и активистов правительства Мадуро. Именно этого преступника, вора и коррупционера, относящегося с нескрываемой симпатией к фашизму, США выставляют как «героя-демократа», «политического заключенного»

Политическая партия Лопеса (который во время переворота 2002 г. был мэром Чакао, одного из муниципалитетов Каракаса), содержалась на средства, которые расхищались из государственной нефтяной компании его матерью, которая входила в совет директоров. В этой партии есть целая банда убийц, включая Хосе Венту, который попал в тюрьму за зверское убийство и расчленение одной из активисток боливарианского движения. На допросе этот бывший охранник сказал, что его «натаскивал» и заказывал убийства его бывший шеф, генерал Антонио Ривера (который сбежал в Майями, США, и разыскивается полицией Венесуэлы за организацию терактов в столице Венесуэлы в начале 2014 г.

Еще одна из «икон» оппозиции, расхваливаемая госдепом США и либеральными СМИ — Мария Кончита, кубинско-венесуэльскаяпевица, примкнувшая к оппозиции. Конечно, Вашингтон и верные ему СМИ никогда не упоминают о том, что Кончита была причастна к покушению на жизнь Чавеса. Правоохранительными органами было обнаружено, что на ранчо, принадлежавшем брату певицы тренировались 150 наемных киллеров, и сама она была в центре заговора, направленного на физическую ликвидацию президента и членов правительства и установление в стране режима правой хунты.

В итоге массированной, хорошо спланированной и координированной кампании проамериканских сил боливарианцы, последователи легендарного президента Чавеса, потерпели серьезнейшее поражение на парламентских выборах — впервые за последние 16 лет. Правящая Единая социалистическая партия Венесуэлы получила 41% голосов, а оппозиция — 56%. В итоге оппозиционеры заняли 109 из 164 мест в парламенте.

Силу нанесенного по правящей левой партии удара еще предстоит оценить. Либеральная оппозиция, блок «Круглый стол демократического единства» не просто одержал победу, но и получил квалифицированное большинство голосов в Национальной Ассамблее. А это позволяет организовывать референдумы (например, по вопросу доверия к правительству или импичменту действующего президента, который можно уже провести через три месяца), инициировать конституционные реформы и реорганизовывать судебную систему (включая назначение «своих» судей Верховного суда).

«Мягкие» и «жесткие» методы США

Хорошо известна деятельность по дестабилизации обстановки во многих странах мира западных и прозападных НГО, таких например, как филиал ЦРУ — «Национальный фонд поддержки демократии» (NED). Миллиарды долларов тратятся ежегодно на «мягкие перевороты» (выборы и «цветные революции»). Если же не получается, то используются «жесткие» методы внешней политики — интервенции, агрессии США и НАТО, использование вооруженных наемников и террористов.
«Мягким» способом были поставлены и осуществлены неолиберальные путчи под названием «арабская весна», «цветные революции» в бывших среднеазиатских республиках Советского Союза, «евромайдан» в Киеве. Слово «мягкий» безусловно ставится в кавычках, так как все без исключения перевороты сопровождались сотнями жертв различных провокаций, десятками тысяч убитых и раненых в ходе последовавших гражданских войн и конфликтов.

Если «промывание мозгов» с помощью прессы и ТВ не приносит желаемого результата, Вашингтон проводит провокации «под чужим флагом» с использованием вооруженных наемников, террористов для организации беспорядков, межнациональных и межконфессиональных конфликтов. Либо организует интервенции НАТО. Подобные сценарии мы наблюдали на Украине, в Сирии, Ираке, Ливии, Афганистане, Йемене и других странах.

NED с успехом для США смогла манипулировать выборами в Никарагуа в 1990 г., Монголии в 1996 г.; сыграла важнейшую роль в свержении демократически избранного режима в Болгарии в 1990 г. и в Албании в 1991 и 1992 гг.; всеми силами и средствами боролась в 2002 г. против премьер-министра Словакии, который вышел из доверия у Вашингтона. С 1999 по 2004 гг. NED финансировала оппозицию президенту Чавесу в Венесуэле, с целью организации государственных переворотов и свержения режима с помощью выборных технологий.

На Гаити в 90-е годы NED создала и поддержала коалицию «Демократическая конвергенция», направленную против популярного президента страны Жана Бертрана Аристида и его социально ориентированной идеологии. В итоге он был смещен со своего поста.

Свои щупальца NED протянула во все страны мира, где были сильны левые и прогрессивные силы — Мексику, Сальвадор, Гватемалу, Никарагуа, Восточную Европу, и даже в самих США, где левые группы едва заметны на политическом поле.
Фонд сыграл значительную роль в позорном деле «Иран-контрас» в 80е годы, когда воедино слились все грязные технологии внешней политики США, поддержка никарагуанских наемников, торговля оружием и наркотиками, выборы 1990 г. — настолько, что один из ключевых фигурантов, Оливер Норт, считал NED главным компонентом связанной с этим делом секретной операции ЦРУ «Проект Демократия».

И подобных организаций в Латинской Америке — целый легион. Не говоря уже о сотнях миллионов долларов, которые тратятся на проамериканскую оппозицию из бюджета госдепа и ЦРУ, на деятельность законспирированных агентов, представителей различных благотворительных, профсоюзных, культурных организаций.

Но поражение «розовой волны» вызывается не только внешним фактором.

Кризис левоцентристов — ошибки и компромиссы

Никому не хочется испытать на себе «жесткие» методы внешней политики Вашингтона. Горькая участь Ирака, Ливии, Сирии, Афганистана заставляет развивающиеся страны искать компромиссные варианты, идти на уступки.

«Розовая волна», прокатившаяся по континенту, называется так именно потому, что ее лидеры, при всей зачастуюультра-революционной риторике, проводили довольно умеренную центристскую политику, с оглядкой на то, чтобы не раздражать чрезмерно «северного соседа».

Фактически экономическая программа практически всех «розовых» режимов (за исключением Венесуэлы и Аргентины) мало чем отличалась от неолибералов: тот же демонтаж сложившейся за последние 70 лет структуры «социального государства», уничтожение льгот, рост пенсионного возраста, программы «жесткой экономии» за счет беднейших слоев, максимально благоприятные условия для местных олигархов и МНК.

По мнению западной прессы, левые центристы Аргентины и Венесуэлы потерпели поражение на выборах именно из-за отказа менять свои программы. А «розовые» правительства Боливии, Эквадора, Сальвадора, Уругвая сохранили свои позиции благодаря тому, что резко сдвинулись вправо в своей политике.

Настолько, что, например, президент Боливии Эво Моралес попросил журнал «Financial Times» организовать ему встречу с ведущими финансистами Уолл-Стрита и пригласить на нее представителей от 130 крупнейших многонациональных компаний мира. Встреча состоялась в его день рождения, 26 октября 2015 г. в Нью-Йорке. На этом «празднике любви» по отношению к Уолл-Стриту, «самый успешный левый политик в мире» (по выражению «Financial Times») предложил мировым паразитам на выбор все, что они захотят в его стране, значительно опередив в «безусловной готовности претерпеть» самых крайних боливийских неолибералов.

Боливия, конечно, не играет значительной роли в планах США, так как ее экономика ориентирована на экспорт газа, поставок сырья соседним странам — Аргентине и Бразилии. Это не Венесуэла — один из главных поставщиков нефти Соединенным Штатам. Поэтому Моралесу и его «Движению к социализму» (MAS) позволяют играть революционной риторикой, тем более, что в экономике он полностью находится в русле неолиберализма. Моралес никуда не денется из цепких лап Вашингтона, поскольку почти половина ВВП его страны аккумулирована в долларовых резервах, и в стране действует инвестиционный план Запада, рассчитанный на вливание в экономику 48 млрд долларов. Любая попытка властей проявить некую политическую самостоятельность может сразу же, по указке Вашингтона, привести к полному коллапсу экономики.

И очевидно, что после ударов по левым в Аргентине и Венесуэле дело дойдет и до малых стран — Боливии, Эквадора, Уругвая и др.

Ослабление с 90х годов традиционных организаций рабочего класса — левых партий, профсоюзов — подорвало массовую базу протестных движений. В результате разобщенные и дезориентированные массы могут выразить свое мнение лишь с помощью голосования в день выборов. Подрыв традиционных организаций сопровождался также тотальным кризисом сложившихся идеологий. В результате «альтернативы», которые предлагают на выборах конкурирующие партии мало чем отличаются друг от друга.

Главным отражением протеста против всех партий стала неявка на выборы. Причем она достигла невероятных размеров по всему миру, включая Латинскую Америку.

Причины — рост нищеты и недовольства масс, подогреваемые мировым экономическим кризисом, несправедливое перераспределение средств в пользу богатых, снижение цен на сырье, экспортируемое из развивающихся стран, регрессивный характер налоговой политики и сокращение социальных программ.

Меры «жесткой экономии» представляют собой заключительный этап реванша империализма, одержавшего победу над СССР и мировыми силами социализма. Под лозунгом «затягивания поясов» в условиях мирового кризиса мировые паразиты полностью демонтируют и уничтожают последние остатки великих завоеваний ХХ века. На очереди полный произвол в приеме и увольнении работников; кардинальные изменения в трудовых договорах, в том числе введение многоуровневой шкалы заработной платы, замена штатных сотрудников рабочими, нанимаемыми по краткосрочным контрактам; ликвидация выходных пособий; прерогативы по немедленному увольнению не понравившихся работников; занятость по принципу ротации кадров.

«Жесткая экономия» предполагает замену стабильного контингента квалифицированных сотрудников среднего возраста молодежью, беженцами и трудовыми мигрантами, которые готовы работать круглосуточно за мизерную зарплату, без всяких льгот и пособий.

Поражение левых центристов в Аргентине, Бразилии, Венесуэле и Эквадоре также во многом связано с коррупцией в верхних эшелонах власти, которая вызывает у «среднего класса» не меньшее возмущение, чем инфляция и безработица. Особенно в условиях окончания бума, вызванного высокими ценами на сырье. Уступки добывающим компаниям, государственный протекционизм (включая отказ от экологических норм) вызывают протест у экологов, защитников традиционных сельских общин.

Остатки «красных», которые могли бы выступить в качестве оппозиции центристским правительствам и консолидироваться на противостоянии неолиберализму в экономике, на самом деле поддержали «розовую волну» с ее социалистической риторикой, и порой даже вошли в коалиционные правительства в качестве министров труда, культуры, образования и т. п. Соответственно, электоральные поражения «розовых» правительств нанесли мощный урон и «красным».

У «красных» нет в настоящее время никаких перспектив, так как они дискредитированы сотрудничеством с левоцентристами. И когда они выступают против последних, это играет на руку не им, а правым, которые пользуются расколом в рядах своих оппонентов.

Кроме того, мощные удары, нанесенные по профсоюзам и традиционным политическим партиям трудящихся, а также отмеченное выше структурное наступление на социальные завоевания в ходе «жесткой экономии», подорвали массовую базу «красных», их возможность организации мощных демонстраций, митингов, общенациональных акций протеста.

Так называемый «цвет нации» — ученые, прогрессивные журналисты, писатели, юристы — яростно критикуют империализм, когда находятся в оппозиции, но когда приходят к власти полностью теряют полемический запал в отношении к неолибералам, крайне правым и международным финансовым институтам. В этом бессилии и неспособности и состоит главная проблема «розовой волны».

Более того, левые интеллектуалы после поражения на выборах все больше маргинализируются, они собираются в свои «кружки по интересам», печатаются в малотиражных журналах, которые читают несколько десятков таких же маргиналов. Они не идут в народ, не занимаются пропагандой. А когда доходит дело до прямых столкновений, предпочитают прятаться в свои раковины преподавательской работы или становятся рядовыми наемными работниками ненавидимых ими корпораций.

Правые консерваторы и неолиберализм

Парадокс состоит в том, что чем сильнее разгорается кризис, тем слабее становится коллективный отпор со стороны масс; и чем суровее на массы налагается ярмо «жесткой экономии» со стороны международного финансового капитала, тем вероятнее приход к власти не левых, а правых.

Правым (как и левым центристам) нет нужды в организации коллективный прямых действий — достаточно иметь медийные подходы к массам и привлекать их в ходе предвыборных баталий на свою сторону через СМИ.

Ясно, что в грядущих политических битвах на авансцену выйдут правые консерваторы, которые будут привлекать на свою сторону массы через лозунги экономического суверенитета национал-шовинизма, борьбы с трудовой иммиграцией и беженцами. Но этот политический «флер», как и в случае с революционной риторикой левых центристов, может стать лишь прикрытием для продолжения антинародной политики неолиберализма, уничтожения экономического и политического суверенитета, подчинения диктату «мировой закулисы».

Идеология неолибералов, которые рядятся то в спецовки рабочих, то в цветистые пончо «традиционалистов», в нынешнюю эпоху давно перестала быть комплексом ценностей и убеждений, которые когда-то делали цельным и содержательным существование людей. Она представляет собой набор клише, которые воздействую на массовую психологию по примеру «собаки Павлова»: загорается лампочка, и по этой команде у собаки начинает течь слюна.

Правые завоевывают популярность за счет широкой и доступной пропаганды своих лозунгов, изложенных понятным для народа языком, за счет прямых действий, националистических лозунгов, словесной оппозиции олигархам, международным финансовым структурам, за счет этнорелигиозного фактора, призывов к сохранению и возрождению традиционализма.

Они эксплуатируют страх, ненависть и обиды «среднего класса», связанные с утерей былого положения в годы кризиса, с падением широких слоев населения на самое дно разверзшейся пропасти.

Средний класс, недовольный утерей своего положения, не склонен идти на сотрудничество с маргинальными группами, движением коренных народов, иммигрантами, крестьянами, потерявшими свои земли. Сочетание кризиса, падения жизненного уровня в нынешних условиях радикализуют массы — но не в сторону левоцентризма или социализма.

Неолиберализм за последние два десятилетия не только разрушил профсоюзы и политические партии, он полностью порвал всю социальную ткань общества, в которой «средний класс» и трудящиеся чувствовали себя защищенными. Конечно, крайне правые не намерены восстанавливать эту ткань. Но они призывают к созданию некоего «патернализма», «новой этики» в отношениях между рабочими и предпринимателями в рамках корпораций, заключению «общественного контракта» с государством.

Консерваторы завоевали популярность за счет критики неолиберализма, который повысил пенсионный возраст, демонтировал бесплатное здравоохранение и образование, уничтожил стандарты безопасности труда, качества продукции, заблокировал возможности продвижения по карьерной лестнице. Они яростно критикуют неолиберальную иммиграционную политику, которая привела к размыванию традиционных ценностей, способствовала резкому росту безработицы среди коренного населения.

Но после прихода правых к власти их атаки, естественно, будут направлены не против олигархов, а против иммигрантов и беженцев. МНК, потеряв дешевую рабочую силу, будут закрывать свои филиалы и перебираться в страны с дешевой рабочей силой. А очередной экономический кризис вновь приведет к власти неолибералов.

Правые консерваторы особенно активны в Европе — Франции, Австрии, Греции, Венгрии. Но они достаточно активны и в Латинской Америке. Высшие слои офицерства, церковные деятели, патриотическая буржуазия выступают как против левых, так и неолибералов. Отбросив классовые противоречия, они концентрируются на межнациональных проблемах. Они выступают против глобалистских структур, ВТО, МВФ, борясь не против капитализма, а глобального неолиберализма, против диктата «северного соседа», но не против НАТО и милитаризма США.

Их лозунги борьбы с коррупцией привлекают «средний класс». Они также обещают снизить инфляцию, а поощрение местного капитализма привлекает МНК, международных финансистов, которые вполне могут действовать и за ширмой местных компаний.

В конце концов правый разворот закончится массовым разочарованием и новым циклом массовых протестов. Однако, если новые лидеры, которые возглавят борьбу за социальную справедливость, не учтут ошибок прошлого, то неизбежен возврат к той же «розовой волне» с сохранением в экономике неолиберализма и подчинением диктату МНК и международных финансовых структур.

Конец волны или начало нового подъема?

Несмотря на очевидные поражения латиноамериканского левоцентризма, вряд ли новый поворот вправо будет сопровождаться слепым подчинением диктату Вашингтона, полным засильем неолиберализма в экономике.

Макри придется отбросить сладостные мечты о возрождении в Аргентине эпохи Менема 90-х годов с ее обвальными приватизациями и безоглядным неолиберализмом, он будет вынужден учитывать сложившиеся реалии. Поэтому и обещал не трогать льготы и социальные программы, введенные правительством Киршнер.

Сейчас нет условий для синхронного политического развития континента в русле неолиберализма, как это было в 90-е годы, когда действия Кардозу в Бразилии, Менема в Аргентине, Сангинетти в Уругвае практически не отличались друг от друга.

Политический ландшафт гораздо более разнороден.

Что очень важно, США перестали быть в экономическом плане центром притяжения для стран региона. Их во многом заменил Китай. И Макри, при всей своей нескрываемой любви к Вашингтону, будет вынужден учитывать эту новую реальность, и в условиях диверсификации торговли и зависимости от экспорта сырья, будет зависим от Китая. «Объятия» с США и ориентация только на них могут привести страну к экономическому краху.

Наконец, «Партия перемен» не имеет контроля над Конгрессом. Там господствуют перонисты всевозможных оттенков, во многом коррумпированные, в определенной доле реакционные. Среди них есть и левоцентристы и сторонники экс-президента К. Киршнер («киршнеристы»). И Макри придется лавировать среди них, идти на уступки и компромиссы. Девальвация, к которой будет вынуждено прибегнуть правительство Макри, нанесет серьезный удар по всем категориям населения, включая перонистов.

Она создаст конфликтную ситуацию в обществе, а вполне возможно перерастет в гиперинфляцию и стагнацию экономики, что резко ослабит правительство Макри. Поэтому пока весьма преждевременно говорить о том, что приход к власти неолибералов автоматически означает возврат к эпохе 90-х годов.

В крупнейшей стране Латинской Америки, Бразилии, экономическая политика правящей Партии трудящихся (так же как и в большинстве стран с левоцентристскими правительствами) не ставила никаких препятствий для неолибералов.

Но ужесточение налоговой системы, кредитная политика, действия инвестиционных компаний ослабили местный капитализм. Для большинства избирателей ясно, что основная вина в развитии кризисных явлений лежит на крупных предпринимателях, руководителях инвестиционных, строительных компаний, а также венчурных капиталистах всех типов. И это подрывает имидж капитализма в глазах избирателей, тем более, что именно предприниматели ответственны за небывалый рост коррупции в рядах правящей партии, демонстрируя связь крупного капитала и псевдо-левых представителей политической элиты. Эти моменты содействуют росту антикапиталистических настроений в обществе. Так что очевидные поражения «розового» режима не означают автоматический откат на позиции неолиберализма.

Коррупционные скандалы, антиправительственные митинги, снижение рейтингов Партии трудящихся еще не означают поражения левых сил, так как Партия трудящихся стала ассоциироваться в глазах избирателей с крупным капиталом, взятками и «откатами», сверхприбылями местных олигархов. Так что на предстоящих выборах вряд ли сможет одержать победу ставленник неолибералов, наподобие Макри.

Да и с положением в Венесуэле после поражения на парламентских выборах не все однозначно. Неудача заставила их обратиться к самокритике, поиску выхода из создавшегося непростого положения. Президент Николас Мадуро, наряду с осуждением внешнего вмешательства в проведение выборов, призвал к учету совершенных ошибок по примеру лидера Боливарианской революции. Чавес в свое время провел кампанию «Три Р»: Revisión, Rectificación y Reimpulso («Пересмотр, Исправление, Новый импульс»)

Конечно, борьба в Венесуэле еще не закончилась — и вряд ли закончится, даже если к власти придут «гусанос» («червяки» — так латиноамериканцы называют «пятую колонну» Запада). Венесуэла за годы правления Чавеса приобрела статус лидера континента в борьбе за независимость, национальный суверенитет. Целое поколение молодежи выросло на идеях социальной справедливости, равноправия, ненависти к «империи» и либеральному капитализму. Они скорее погибнут, чем станут на колени перед Западом.

Венесуэльские чависты привыкли за последние 15 лет к жесточайшему внешнему давлению, к постоянной мобилизации и готовности защищать завоевания революции. Они не хотят возврата к прошлому, к беспощадной эксплуатации, диктатуре военных хунт, политическим убийствам, полному господству США во внутренней и внешней политике. Коллективная память не позволит венесуэльцам скатиться в это мрачное прошлое, невзирая на все трудности настоящего. 

Источник: nacontrol.ru


«Мягкий» переворот: выборы в Латинской Америке

Нарыв


войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.