Законодатели экспериментируют над несовершеннолетними, разрешая брак с 14 лет



Депутаты Госсобрания республики Башкортостан обсуждают внесенный прокуратурой региона законопроект об установлении границ брачного возраста в особых случаях в 14 лет. Прошло первое чтение, и депутаты голосовали почти единодушно "за". Общественные организации в негодовании, граждане беспокоятся за своих детей, называют это процессом внедрения ювенальных технологий и разрушением устоев семьи, лазейками для педофилов и прочим. Что стоит за такими законами, какие угрозы они несут обществу, а также об их перспективах рассказал в интервью  Накануне.RU начальник сектора демографии, миграции и этнорелигиозных проблем Российского института стратегических исследований Игорь Белобородов.

Вопрос: Как Вы оцениваете инициативу установления границ брачного возраста в особых случаях в 14 лет?

Игорь Белобородов: Надо понимать, как это будет согласовываться с законом о половой неприкосновенности несовершеннолетних. Потому что если мы допускаем, что с 14 лет ребенок может выходить замуж, жениться - значит, мы допускаем и всё остальное. Мы же не говорим о платонических отношениях, соответственно, таким образом любое злонамерение можно будет прикрыть браком, и, кстати говоря, он будет фиктивным. Все только для того, чтобы избежать ответственности - это будет крайне неправильно.

Конечно же, надо рассчитать риски. С одной стороны, может быть ситуация - и она хоть и редкая, но встречается - когда действительно в 14 лет беременеют, и в том числе выходят замуж. Лучше, чтобы эта ошибка молодости нашла продолжение в семейном будущем. Видимо, надо подходить очень ситуативно, и какие-то шаблонные решения здесь просто неуместны. На мой взгляд, в этих и подобных случаях, касающихся семейного законодательства, решения должны принимать не столько люди, облечённые высокими полномочиями и разными регалиями, сколько люди с положительным и богатым семейным опытом. Мне это видится как некий семейный совет в каждом регионе, куда бы действительно вошли люди с безупречной репутацией, многодетные мамы и отцы. И видя ситуацию непосредственно уже на практике, ознакомившись с ней подробно, они уже могли рекомендовать полномочному органу принятие того или иного решения. Скажем, органам ЗАГС о заключении брака, или наоборот - органам внутренних дел о возбуждении уголовного дела. Я не вижу возможности однозначного реагирования на такие тонкие вопросы, кроме как общественным способом через общественную экспертизу.

Поправка не предлагает способ рассмотрения подобных дел, она предлагает конкретные решения. Кто принимает решения в этом случае и рассматривает ситуацию как посягательство на половую неприкосновенность несовершеннолетних со стороны педофилов или как раннюю любовь со всеми вытекающими - никто не уточняет. Поэтому для того, чтобы интерпретировать закон и использовать в нужном русле, нужна эта общественная экспертиза. Этот законопроект, как и многие другие нормы, просто шаблонно применяет ситуацию к "среднему жителю", не вдаваясь в нюансы.

Вопрос: Почему, на Ваш взгляд, депутаты той же РБ активно голосуют за эти поправки?

Игорь Белобородов: Сложно сказать, есть только версии и догадки. Несколько лет назад подобная поправка была принята в Татарстане, что недалеко. И тоже, я так понял, без особых дискуссий и возражений. Здесь может быть всё что угодно - от педофильского лобби до профилактики, когда несовершеннолетние бросают детей. Причин может быть масса. Я не знаю, какими из них были мотивированы депутаты республики.

Вопрос: Но стоит ли принятие такого закона мизерного процента "профилактики"?

Игорь Белобородов: Сама по себе такая мера не поможет, это в любом случае комплекс просветительских мероприятий. Это всё равно ситуация не нормальная, и мы не можем подходить к ней как, мол, ты рожай в 14 лет, только не бросай ребёнка в детдоме, а воспитывай его сама. Мы понимаем, что зачастую ребёнка (эту самую маму) надо воспитывать. Здесь, естественно, грамотным подходом, всем его спектром вопросов является полноценное комплексное нравственное семейное образование в школах - начиная с самых младших классов. И как раз-таки одним из элементов такого образования должен стать постулат о девственности до брака, о серьёзных отношениях и ответственности за них.

Я думаю тут надо идти от противного. Мы должны не способствовать облегчённому принятию решений в таких ненормальных ситуациях, а мы должны думать - и депутаты в первую очередь - о том, чтобы таких ситуаций было как можно меньше.

Вопрос: Некоторые называют такие поправки продвижением ювенальной юстиции. Как, на Ваш взгляд, есть ли такое влияние в данной ситуации?

Игорь Белобородов: Что ювенальные технологии действительно внедряются в регионы, я соглашусь.

Но здесь я больше вижу некую игру на руку педофилам и их лобби, которое существует в том числе во власти, в том числе в региональной. И были неоднократно случаи поимки таких мерзавцев, были разоблачения. Я, скорее, с этого ракурса посмотрел бы на проблему.

Вопрос: То есть если нет точного порядка рассмотрения деталей дела, то это будет являться лазейкой для педофилов?

Игорь Белобородов: Я думаю да, в определённом смысле. Если не будет разбора ситуации и обстоятельств, при которых взрослый мужчина, юноша, кто угодно мог воспользоваться и эксплуатировать сексуальным образом несовершеннолетнюю девочку – конечно.

Вопрос: Почему именно сейчас начинают всплывать такие поправки и конкретизации? В СССР в законе тоже был зазор, правда тогда нижняя граница была 16 лет.

Игорь Белобородов: Мы же понимаем, что разница между 14 и 16 годами довольно существенная. Как раз эти два года — это значительный этап взросления, хотя тоже надо разбираться. И потом, есть ряд южных регионов, где 16 лет - это волне бракоспособный возраст. Но нельзя с таким подходом выходить на всю Россию. Это неграмотно. У нас нет в настоящее время ни такой практики, ни такой традиции, эти случаи рассматриваются как маргинальные.

А почему пошли послабления - потому что мы находимся в информационно-правовом идеологическом пространстве, которое становится всё более либеральным. Наше законодательство всё менее суверенно. Мы часто заимствуем законодательные нормы наших врагов. Тех, которые сегодня устанавливают нам санкции, поливают нас грязью, ведут против нас демографическую войну уже не первое десятилетие. Поэтому объяснить это каким-то заблуждением мне будет сложно, скорее всего, здесь присутствует свой злой умысел. Я бы не стал этого исключать.

Вопрос: Каковы перспективы подобных законов?

Игорь Белобородов: Очень сомнительные. Эти поправки носят экспериментальный характер. Экспериментируют с социальной средой, с человеком, причём с самым уязвимым в обществе слоем – с несовершеннолетними детьми. Чем это чревато - даже страшно задуматься. Мы это сможем понять, только натворив очередных ошибок. И потом предстоит их расхлёбывать. Спрогнозировать результат очень сложно. Но то, что результат будет положительным - такое утверждение было бы ложью. Насколько разрушительным будут его последствия, сможет показать только время, но для меня было бы лучшим в этой ситуации, если бы мы никогда не смогли узнать, насколько этот закон плох, если бы от него отказались.

Надо вообще какой-то иммунитет к таким вещам выработать - и к ювенальным технологиям, и к нормативным положениям, способным сыграть на руку педофилам. Должно быть некое табу на такие вопросы. Однозначно и бесповоротно.

Источник: www.nakanune.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.