Зачем нужны русские


Сегодня я хотел поговорить о сне - но не просто о сне как о сфере эпиниктид, которые призывал в качестве дневников писать христианский философ Синезий. И не об онейрокритике - а о том сне, в котором пребывает наше общество.

Удивляюсь состоянию нашего народа. Когда мы говорим, что мы спим, мы, наверное, не отдаем себе отчёта, до какой степени эта метафора является точной. Мы находимся в некоем абсолютном сне – и, более того, во сне почти без сновидений. Даже сновидения обладают неким драматизмом, определённой контрастностью, ясностью, семантической последовательностью. Другое дело, что во сне эту определённую семантическую последовательность трудно восстановить, потому что смешиваются элементы прошлого настоящего и будущего. Но, тем не менее, практики философии сновидения позволяют выстроить какую-то связь. А кажется, что наше общество спит уже даже без сновидений, потому что оно не выстраивает ничего. Мы утратили связь не только с действительностью, с мирами бодрствования, но именно с мирами пронзительного восприятия бытия.

Мы отпали от своего бытия. Мы отпали от русского и от человеческого бытия. Это касается не только нас, потому что когда мы смотрим на другие общества, мы видим нечто подобное. Тем не менее, спрашивать со спящих европейцев, индусов, китайцев, американцев,  африканцев или арабов…  Это их дело, спят их народы или нет. А вот то, что русский народ спит и не собирается просыпаться, это наше дело.

Вот тут мы не можем быть спокойны, отстраненны, объективны. Речь идёт о том, что мы подошли сегодня к той точке истории, ради которой русские пришли на эту землю. Мы, русские, существуем не из-за прошлого, мы существуем для будущего, и мы это очень хорошо, тонко и глубоко понимали. Мы существуем не по инерции, не потому, что кто-то дал толчок, а мы продолжаем поддерживать это напряжение - это не исчерпывает и не определяет нашего исторического бытия. Наше историческое бытие обращено к будущему, к цели.

Русские не «почему», а «зачем». Само объяснение «почему» не определяет нас, это противоречит нашему внутреннему настрою и нашей идентичности. Русские - это народ «для чего», «зачем». Русские - это народ цели. Это очень ясно было отражено, понято и прочувствено в христианском периоде нашей истории.

Мы жили для конца времён, мы жили перед концом времён, мы жили для того, чтобы осуществить что-то очень важное, вселенское, накануне этих времён, что оправдает наше присутствие на земле. Отсюда ощущение Богоносности, невероятной миссии русского народа. Отсюда наша идеология «Москва - Третий Рим, а четвёртому не бывать». Это всё не от гордости, не от национальной идеи, не от самовлюбленности. Это очень острое, трагичное, мучительное подчас ощущение осознание того, какую миссию мы несём - государство, цари, церковь и народ.

Это «зачем», цель определяли логику наших будущих сект. А секты составляли очень большой процент простого населения России, особенно в последние века. Эти секты были ориентированы на конец света. Пусть отличающиеся от догматики, но они остро чувствовали и понимали, что русские должны что-то сделать, что-то совершить. Понимали, что мы включены каким-то образом в пророческий замысел о конце времён и должны играть в этом замысле фундаментальную роль. Это качество и не исчезло после того, как мы обрубили почти все связи с традицией в 1917-ом году. Очень много аспектов, что делали нас русскими, мы оставили, отвергли, но понятие существования «для будущего» мы сохранили даже в советский период. Это очень русская черта - жить для будущего.

Коммунизм в каком-то смысле абсолютизировал это настроение, хотя остальные аспекты были материалистическими, взяты из другого исторического и идеологического контекста, чуждого русскому самосознанию. Но русские увидели в коммунизме понятие для цели, не «почему», а «зачем», «бытие для чего».

Это в значительной мере определяет нашу идентичность. В конце восьмидесятых мы русские теряем это «зачем». Появляются мысли, как надо заботиться о себе, «как пристроиться», «как адаптироваться»,  но «для чего» - уже не знаем, избегаем. Утрачивая горизонт будущего «зачем», мы утрачиваем себя как народ, как русских, как культуру, как общество. Мы начинаем распадаться, мы начинаем разрывать связи. Эти связи были не потому, что мы имеем общие корни и происхождение… Например, идентичность армян – это «почему» (потому что «наши предки армяне»), и так у многих народов – у сербов, у турок…. Но это совершенно неважно для нас. Когда мы думаем, почему же мы русские мало ценим нашу родовую память, скажут, что наши элиты постарались и отрубили корни - в значительной степени да, это верно, но это не всё. Но все же существуют в этом нечто более глубокое. Мы народ, который создан, явлен и манифестирован для будущего. Когда это будущее есть, то мы как русские тоже есть.

Мы не просто глупы и не помним это – есть нечто большее. Мы живем для цели, чтобы осуществить некий жест в конце времен. Это будет точкой фундаментального разделения, открытия, откровения истинных пропорций. В этот момент действие прибретает абсолютный характер. Русские живут, чтобы прийти русскими в конце времен. Это наш эсхатологически телос. И потеряв эту цель в начале 90-х, мы впали в русский сон. Мы перестали чувствовать себя народом, культурой. Без цели мы не существуем. Выживать – не русская задача, как и обогащаться.

Этот сон – для самих себя. Если мы будем продолжать спать, то эрозия русского начала приведет нас к гибели. Тогда мы не просто предадим будущее или настоящее, но и прошлое. Ни одного подвига нашего предка недостаточно, чтобы объяснить наш – все они жили для будущего. Это то, ради чего мы жили. Вспомним, что на самом деле богатырский сон в самый ответственный момент – наслан силами тьмы, без которых богатырь не может проснуться. И чем ближе момент столкновения с чудовищами, тем глубже сон.

Это последнее испытание перед эсхатологическим пробуждением. В отличие от сказки, в истории риск в том, что концовка открытая. Мы сейчас находимся в этом сне – мы не помним, кто мы, как нас зовут, мы полностью под чарами. Но мы даже спим для того, чтобы проснуться.

Очень важна фраза Гераклита: когда наступает ночь, человек зажигает огонь. В этом сне именно мы должны проснуться – когда начнется то, для чего мы есть.

Александр Дугин

Источник: zavtra.ru