Внуки Арбата проснулись



Культуркампф — война культур, или, лучше, идеологическая борьба разгорелась в России вовсю.
Тут тебе и арьергардные бои вокруг новосибирского спектакля «Тангейзер», и схватки, связанные с фильмом «Левиафан», и споры об Украине.
Министр культуры Мединский, не самый популярный министр в этой сложной отрасли, находится под ударом, и критики яростно требуют его головы. Кошку бьют, а невестке наветки дают — спорят о кино, но имеют в виду Путина и его преобразования.
Критики — люди девяностых, преемники прорабов перестройки и детей Арбата. В страшные годы России, когда рухнули искусство, наука, сельское хозяйство, промышленность и армия, они устроились и прочно, надежно обосновались, приватизировав столичную иерархию искусств. Они получили свои места из рук Ельцина и Яковлева. Жизнь России пошла дальше, но они никуда не делись — как и прежде, они постоянно прописаны на телеэкране, они умеют получать гранты, знают, где достать миллионы на свои проекты, как выбить субсидии, как распилить бюджет. Сейчас они активизировались.
Если бы мамонт оттаял и пошел по улицам Москвы — он бы удивил не больше, чем вручение кинопремий «Ника» в этом году. Первые премии достались фильму «Трудно быть богом», снятому покойным Алексеем Германом много лет назад. Критик справедливо назвал его «апофеозом интеллигентской чернухи». Этот фильм — по любимой книжке юношества — смотреть невозможно, не говоря уж о присуждении премий. Несмотря на огромную раскрутку, он оправданно провалился в прокате. Десять миллионов наших с вами долларов вкачали в этот проект, а на-гора он выдал только один миллион с хвостиком. Не в деньгах счастье, но все же обидно. Художественная ценность фильма стремится к нулю, если не выражается в отрицательных величинах.
Вышедший на экраны после 14 лет работы и через два года после смерти режиссера фильм вошел в десятку самых провальных российских лент, что доказывает наличие вкуса у русского кинозрителя. Визуально — на экране не видно ничего, кроме грязи и экскрементов. Его идея — интеллигенты это супермены неземного происхождения, а прочие — быдло и ватники. Трудно быть богом, но никакого другого бога нет.
Жюри «Ники» колебалось между «Трудно быть богом» и «Левиафаном». Что лучше покажет российскому зрителю и гражданину, как его презирают мастера культуры? Выбор жюри пал на фильм Германа, но и «Левиафану» достались кое-какие награды. Фильм номинального главы «Ники» талантливого Андрея Кончаловского не снискал премий. Зато особый приз «Ники» достался Лии Ахеджаковой — «За честь и достоинство». Не знаю, какой творческий подвиг Ахеджаковой полюбился жюри «Ники». Ее призыв расстреливать депутатов всенародно избранного парламента России в 1993 году? Ее кликушество на Болотной? Ее поддержка Ходорковского? Ее ненависть к коммунистам? Ее пылкая любовь к фашистскому режиму в Киеве? Не случайно ей вручала премию вдова Бориса Ельцина, ликвидировавшего Советский Союз в сговоре с Киевом.
Не случайно КиноСоюз (так называется либеральный осколок Союза Кинематографистов России) встал на сторону Киева в его конфликте с Москвой. На его сайте — возмущение деятелей искусства тем, что Крым им дорого обходится, недовольство Путиным, который нерачительно распоряжается народными деньгами. Если бы рачительно — они бы не увидели копейки бюджетных денег. Но дело нешуточное.
Итальянский философ Антонио Грамши создал теорию культурной гегемонии, по которой именно в культуре определяется господство идей в обществе. Культурная гегемония, захваченная перестроечным «Огоньком», так и осталась в их руках. Вот послужной список типичного победителя из девяностых: Медаль «Защитнику Свободной России» 1992 г., «Почётная грамота» МИД Латвии «За содействие независимости Латвийского Государства» 2006., Офицер Ордена «Трёх звёзд» Латвия 2009 г., Лауреат Первой Премии Посла Польши в РФ. 2010 г. То есть — человек не испытывает дискомфорта, даже гордится тем, что русских в Риге лишили гражданских прав, что НАТО обосновалось на польской земле. Не удивительно, что такие люди возмущены смещением новосибирского директора театра оперы и балета Бориса Мездрича («Тангейзер») и требуют головы министра культуры Мединского — если уж нельзя получить голову Путина, который, по их мнению, мало что решает.
Приход Путина к власти воспринимается в перспективе времени как революция. Покойный русский философ Александр Зиновьев считал, что Путин — это «третий ГКЧП», победивший после двух неудач, в 1991 и в 1993. (Он был в восторге от ГКЧП и Путина). Но путинская революция была слишком уж бархатной. Бывшие комсомольцы, пресловутая «семья», раздербанившие Россию, остались на своих местах, в своих банках и во главе своих компаний. Путин обещал их не трогать — и их не тронули. Приватизацию не отменили. Ельцинскую гвардию разбавили силовиками, но те не поняли, что культура и идеология не менее важны, чем кантемировская дивизия.
Люди искусства — во многом конформисты в душе. По-другому им не выжить. Если они массово выстраиваются за прорабами и их преемниками, то это и потому что у тех там — командные высоты, деньги и слава, а у сторонников Путинской революции, простите, ничего нет. Это понял Максим Кантор, талантливый художник и писатель, в своем первом воплощении осудивший девяностые и их последователей. Но вскоре он разобрался, перевоплотился, осудил Путина, Россию, Крым — и ни разу не пожалел. Он стал рукопожатным, получил денежные и лестные заказы и процветает. Приходится ему время от времени покаяться за былое, но, видимо, дело того стоит.
А вот обратный пример. Директор Михайловского театра Владимир Кехман согласился взять Новосибирский театр и излечить его от антихристианской горячки. На него обрушился Следственный Комитет. В Новосибирске, Екатеринбурге, Казани, Самаре, Воронеже, Ростове, Нижнем Новгороде, Санкт-Петербурге и Москве работники СК наехали на офисы компании, в прошлом связанной с Кехманом, а СМИ немедленно обвинили Кехмана в мошенничестве. Вспомним, что недавно Следственный Комитет устроил обыск по пустячному поводу в редакции Лайфньюз. То есть у противников путинской революции есть и мощный административный ресурс.
Разгоревшийся сейчас культуркампф, идеологическая война — это борьба с недобитками, с самовоспроизводящимся вирусом девяностых. Его заложили глубоко в структуру общества западные спецслужбы, курировавшие ельцинский режим. У вируса есть все для развития — капиталы, контакты, структуры. Премии «Ника» — это яркое живое напоминание о том, что девяностые не ушли, они только затаились. Сейчас они выбираются на поверхность.

Источник:



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.