Украинский военнослужащий сбежал из части и попросил убежища в России



Евгений Сергиенко рассказал в интервью «КП» о том, как над военнослужащими издевались контрактники-«западенцы» и что их тренировал инструктор-американец.

Молодого человека в синей куртке, который в темноте, озираясь по сторонам, перешагивал через железную дорогу, разделяющую по линии госграницы Украину и Россию — между с. Меловым и Чертково (Ростовская область), заприметил наряд ростовских пограничников.

- Стой! Кто такой? Документы! - скомандовали ему.

- Братцы, не стреляйте, я ж не диверсант! Я военнослужащий ВСУ из-под Харькова, сбег из своей части, прошу в Российской Федерации политического убежища! - прозвучал в ответ испуганный голос.

Задержанный назвался Евгением Сергиенко — жителем юго-востокаУкраины, насильно, по его словам, призванным в ряды Вооруженных сил незалежной, который не захотел идти воевать против собственного народа. Напоили чаем, накормили.

В ПУ ФСБ России по Ростовской области газете «КП» - Ростов-на-Дону» официально подтвердили факт перехода границы гражданином Украины.

А «Комсомолке» удалось даже пообщаться с ним.

НА СЛУЖБУ ПО КОНТРАКТУ — ПОД КОНВОЕМ

- Меня забрали в армию в начале мая, приехали трое военных и участковый и начали угрожать: либо ты пойдешь служить, либо подкинем под подушку наркоту, тогда сядешь, - вспоминает Евгений. - Сначала отказался, но потом мне заломали руки и увезли с собой. В военкомате тут же забрали документы. Потом опустили домой, чтобы я хоть вещи успел собрать, а наутро снова приехали и увезли опять в военкомат. Там враз документы, за полдня я прошел медкомиссию, тут же погрузили в машину и отправили в Северодонецк, оттуда распределили в Полтаву.

В воинскую часть, рассказывает молодой человек, его и еще несколько таких же, как он, «добровольцев» везли на поезде под конвоем: выделили специального сопровождающего, который бдил всю дорогу, чтобы никто не дал деру.

- В Полтаве была учебка: сначала проверяли нашу психологическую устойчивость, внушали, что служба в ВСУ — это наш долг, и все такое прочее. Был у нас там один инструктор — из тех, про кого говорят, что прошел огонь и воду, таких сразу видно. Обучал нас американскому типу боя — поговаривали, что он сам из Штатов, обучался там.

Натаскивали их, впрочем, говорит Евгений, довольно круто: вывозили в лагерь, на полигон, и там показывали секреты мастерства — и как из машины на ходу выпрыгивать, и как с оружием управляться, и как карты читать.

- Когда нас начали распределять по частям, я уже тогда решил, что все равно сбегу — потому что знал, что все, что нам говорят, - сплошное вранье, что за деньги людей заставляют своих убивать. Психологи, правда, успокаивали — мол, не переживайте, может, еще не пошлют воевать.

В ЧАСТИ — ПОСТОЯННЫЕ ПЬЯНКИ И БАРДАК

Он попал по распределению под Харьков — в 92-ю отдельную механизированную бригаду ВСУ, которая стоит в пос. Клугино-Башкировке. И то, что он увидел там, еще больше упрочило его в мысли, что нужно бежать из этой армии.

- Там сплошное разгильдяйство, каждый живет своей жизнью, постоянные пьянки. Много парней в наколках — сидевших, судя по всему. Они, как нажрутся, вечно начинали орать: «Скоро на Донбасс пойдем». А я-то таких хорошо знаю — видел в свое время, когда вооруженный конфликт только начинался, как в мое родное село пришли эти ребята-националисты из батальона «Айдар». Тоже постоянно пьяные шлялись, на всех бросались, прикладами людей били, на девок охотились, чтобы утащить к себе. На танках катались — столбы сносили. Беспредельничали, короче. В самих ВСУ их тоже особо не уважали за это.

А вот призванных в строй контрактников с юго-восточных регионов в воинской части не любили — особенно те, что пришли на службу из западной Украины: постоянно, рассказывает теперь уже бывший военнослужащий Сергиенко, оскорбляли, называя «сепарами» и «бандитами».

ЧТОБЫ ПОПАСТЬ В РОССИЮ, ШЕЛ ПО ЛЕСОПОЛОСАМ

- Потом прошла молва, что нас через неделю перекинут под Донецк, и я решил уже не ждать: собрал сумку и решил сваливать. Только чуть не спалился: сосед по палатке стал расспрашивать, куда, мол, собрался. Соврал, что надоело в поле жить, хочу хату в поселке снять. Тот вроде поверил, и я сразу сдернул. Иду с сумкой на автовокзал, а тут тетка какая-то, у которой дорогу спрашивал, видно, смекнула, что к чему, и говорит: «Ты бы, сынок, сумку-то выбросил и вещи, а то неровен час, свои же тебя и стрельнут». Ну, я так и сделал: отошел на окраину, спалил форму и так уже отправился дальше, по гражданке.

Сначала все шло хорошо: Евгений сел в автобус, поехал. Но на одном из блокпостов транспорт остановили и собрали у всех документы, и он понял: судя по всему, попался — наверняка из части уже ориентировка пришла на беглеца.

- Вышел потихоньку — и в лесопосадку, так и шел, скрываясь, сутки, пока не добрался до родного села, - продолжает он. - Но там уже начали искать: видел, как крутились чужие ребята возле моего дома. Отсиделся немного и снова, по лесополосам, потащился к Меловому, чтобы перейти границу. Теперь собираюсь просить Россию предоставить мне политическое убежище: я не собираюсь стрелять в свой народ, а возвращаться обратно, сами понимаете, мне уже нельзя.

Александр Степанов

Источник: www.kp.ru






войдите VkontakteYandex
символов осталось..


Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.