Помощь, которую оказывают волонтёры фронту, мы уже давно воспринимаем как само собой разумеющееся. Несмотря на то, что все неравнодушные люди помогают охотно, возникает много вопросов по поводу волонтёрской деятельности.
Дело в том, что большинство волонтёров, - люди скромные, и свои добрые поступки афишировать не любят.
Общий посыл всех волонтёров – одиночек и волонтёрских организаций, - создание надёжного тыла. Кураторами многих волонтёрских организаций становятся лидеры общественного мнения, депутаты, артисты, директора различных предприятий.
Помимо волонтёров, которые возят на передовую предметы первой необходимости, существует много технических добровольных объединений, которые комплектуют подразделения техническими предметами первой необходимости, собранными добровольцами: эвакуационными носилками, окопными свечами, эвакуационными стропами, окопными и блиндажными печками, прицелами, коптерами, термооптикой, отечественными модифицированными кровоостанавливающими средствами (турникетами и жгутами), всевозможными аккумуляторами, которые нужны всегда и везде, и.т.д.
Многие волонтёрские организации, например фонд «Батальон» из Дубны, наладили производство индивидуальных средств определения частот на которых работают беспилотники, и средств подавления БПЛА, которые с успехом обкатывают на передовой. Отечественная аппаратура такого класса всегда нужна, поскольку она надёжнее зарубежных аналогов, (да и стоит дешевле).
Некоторые скептически настроенные граждане задаются вопросами:
- Зачем всё это везти на передовую? Того, что выдают не хватает?
Ответ очень простой:
На передовой всегда есть недостаток технической экипировки, и связано это не с отсутствием матчасти, а с тем, что боец непрерывно обучается и непрерывно совершенствует свое мастерство.
Пример из личного опыта:
Очень часто, в боевых условиях остро стоит очень важный вопрос, - вопрос наблюдения. Обычно, когда речь заходит о наблюдении, неискушённый слушатель говорит:
- А что такого с наблюдением? Приборов ведь хватает.
Несомненно, оптических приборов на передовой даже с избытком, вот только наблюдение из траншеи, особенно под огнём, - вещь очень опасная. И вот, многие отцы – командиры, на передовой вспомнили, что в арсенале советских подразделений имелся такой незаслуженно забытый прибор, как «Труба разведчика» ТР-4 или ТР - 8.
Данное устройство представляло из себя компактный перископ, с четырёх- или восьмикратным увеличением.
Сетка на приборе была выражена в тысячных, что делало удобным определение расстояний до предметов, высота которых приблизительно известна, (по формуле D= в*1000\у). Таким образом разведчики имели в своём арсенале надёжное устройство для наблюдения с закрытой позиции. Грубо говоря: для длительного наблюдения за противником из – за укрытия, достаточно было немного выставить замаскированную верхнюю часть трубки из укрытия, воткнув нижнюю часть в грунт. Таким образом боец минимум не подставлялся под огонь, максимум, - был замаскирован, и вёл наблюдение из-за укрытия.
На фронте «ТээРки» моментально стали предметом дефицита. Волонтёры, которые работали с боевыми подразделениями, вылавливали ТР на Авито и на сайтах военных коллекционеров, очень часто за огромные деньги.
И вот, волонтёры, приехав в очередной раз с передовой, уговорили знакомых инженеров заново переосмыслить и создать дешёвый, доступный перископ для скрытного наблюдения. Пару месяцев катания на фронт с предсерийными образцами дали свой результат: подразделения получили лёгкий прибор, для наблюдения, в который (по просьбе артиллеристов) был интегрирован лимб, который показывал стороны света, имея цену деления в минутах (ведь арта считает в минутах).
Перископ с лимбом стал тогда «звездой» сезона.
Пояснение: для того, чтобы точно засечь разрыв снаряда, например, миномёта, работающего с закрытой огневой позиции, наблюдатель или корректировщик, высовывая части тела на обозрение противника, и демаскируя позицию, должен был визуально зафиксировать точку, где возник разрыв, нырнуть обратно в яму, и в голове перекладывать компасные румбы в минуты, - то ещё занятие.
Имея же в наличии артиллерийский перископ, наблюдатель может давать точное направление уже в нужных величинах, не подставляясь под огонь, и не демаскируя свою позицию.
Вот так помощь волонтёров, которые катаются на передовую, помноженная на помощь добровольцев – инженеров, дала фронту очень хороший и универсальный прибор.
Ах, да! Инженеры советской школы решили вопрос простого перископа очень творчески: они взяли достаточно сильный штатный монокуляр отечественного производства, и сделали так, что монокуляр можно воткнуть в перископ и работать с закрытой позиции, а можно демонтировать одним движением руки, и использовать как монокуляр, (как компактную и сильную подзорную трубу). Перископ ждёт своего часа в ранце, монокуляр же свободно влезает в подсумок, например, для магазина.
Таким образом, актуальное техзадание с фронта, попало к инженерам не через «испорченный телефон», а через волонтёров. Испытания на передовой тоже проводились с помощью волонтёров.
Данный прибор недавно очень облегчил нам жизнь, когда мы, в составе гуманитарного конвоя укрывались в промзоне, на территории подземного гаража.
Иногда по итогам поездки на передовую, просится на чертёж новое, модифицированное изделие, и тогда инженеры – добровольцы с готовностью, тратя свои личные средства и своё личное время, пытаются решить задачу. Такая ситуация возникла, когда автор этой статьи и его коллеги, столкнулись с определёнными проблемами при эвакуации пострадавших по лестничному пролёту и по городской застройке. Тогда мы предложили инженеру по имени Владимир, вместе создать промежуточный вариант компактной, но жёсткой эвакуационной волокуши – спинального щита.
Мы перебрали сотни вариантов, изучили все уже имеющиеся образцы (российские и иностранные), после чего пришли к новому варианту, который можно было перетаскивать на спине в транспортном состоянии.
Первые образцы волокуш мы испытали на армейском полигоне, и оказалось, что это изделие прекрасно скользит по траве, по асфальту, по грунту, по лестничным пролётам и по битому кирпичу, по грязи и по болоту. На фронт изделие попало, примерно через месяц после испытаний, и бойцы инженерных подразделений сразу оценили его компактность. Так мы воплотили наши разработки в двух ипостасях: Сани – Волокуши Эвакуационные и Сани – Волокуши Транспортные.
Поездка на фронт осенью, в межсезонье, показала, что волокушу можно также использовать в траншее как сиденье (подложить в лужу, под свою пятую точку). К осени волокуши прошли испытание в Военно–Медицинской Академии, в Санкт–Петербурге и получили положительные отзывы.
Другой пример, тоже из личного опыта, (то о чём обычно говорить не принято):
Неуютное чувство поначалу охватывает любого воина, который находится в траншее, на линии боевого соприкосновения. Грязь, сырость, ощущение оставленности. У военнослужащих появляется специфический «окопный аромат», который ни с чем не спутаешь. Жалеешь, что нет дополнительных резиновых сапог, дополнительного Эквакса, или ещё одного пончо ПВХ, чтобы защититься от сырости и грязи.
В таких условиях очень остро стоит вопрос обеспечения гигиенических потребностей. Мытьё можно заменить использованием влажных салфеток, а вот с туалетами всегда проблема, просьба простить за прямоту. И вот один из бойцов говорит, что видел в одном из подразделений переносной толчок, заказанный бойцами и собранный волонтёрами из складного стула, мешка для мусора и седалища. Чтобы посещение данного места не было сопряжено с опасностью неравнодушные инженеры создали компактный разборный ИК- ремиссионный купол, который не «просвечивается» сверху камерой тепловизора. И защита, и дождь за шиворот не капает. Такого рода туалетов ребята из Москвы, например, из фирмы Camping 2000, по просьбе бойцов выпускают в двух вариантах, - стационарный с палаткой, и траншейный, с куполом. Туалеты прошли обкатку на передовой во многом благодаря волонтёрам, которые смогли донести до инженеров мысль бойцов, довести до ума изделие, отвезти предсерийные образцы на фронт, и доставить обратно отзывы.
Вроде туалет это так, мелочь. Однако из таких мелочей и складывается пребывание на передовой.
Волонтёры это нить, которая связывает передовую и тыл. И пока эта нить сильна, бойцы, к тому, что имеют, получают и то, что необходимо в данным момент времени.
Психологически для современного человека очень сложно находиться на линии боевого соприкосновения, в режиме «радиомолчания», без возможности отправить близким СМС-ку или послание в мессенджере. Однако, когда к подразделению прибывают волонтёры, они всегда привозят рисунки и письма от детей, и эти послания, написанные по старинке, ручкой на бумаге, очень греют душу тех, кто работает на передовой.
Открыть пункт набора помощи для фронта или для жителей фронтовых районов может любой неравнодушный человек, ведь для этого не нужно никаких разрешений, нет бюрократии. Тем более, связаться непосредственно с представителями подразделения не составляет никакого труда. Если человек собирается помогать фронту, например, деньгами, следует быть осторожным, чтобы не нарваться на мошенников.
Всегда актуальна помощь по запросам подразделения. Зимой, например, всегда актуально термобельё, флиски, флисовые носки, гамаши, окопные свечи. Есть и обратная сторона помощи подразделениям и людям в прифронтовой зоне, когда люди приносят убитые в хлам гражданские вещи на пункт сбора помощи. Сдавать поеденные молью пальто на пункты сбора помощи это жуткое неуважение и к работе волонтёров и к тем, кому оказывается помощь.
Однако, в интернете можно найти всю необходимую информацию по работе того или иного волонтёрского подразделения. Главное проверять информацию.
Работа волонтёров очень сильно укрепляет моральный дух, так как на линии боевого соприкосновения для любого бойца важны внимание и забота, потому что обычные в гражданской жизни вещи на фронте приобретают совершенно иную значимость.
Константин Кант