Как высота потолка влияет на национальный характер



«Хрущёвки» строили в сжатые сроки из готовых блоков. В среднем на возведение одного дома на месте
уходило всего около 12 суток. Находились и «стахановцы»: одна ленинградская бригада поставила
рекорд в 5 суток. О качестве жилья, правда, скромно умалчивалось. Изображение: Keizers, 2012 год.

Что может быть общего у людей, которые выросли в стенах советского типового жилья? Массовая застройка и низкие потолки провоцируют зажатость и закомплексованность — и для понимания менталитета это обстоятельство немаловажно.  YANLEV сравнивает свои впечатления на примере экскурсии по дореволюционному доходному дому.

Про минимум как норму:

2 метра 48 сантиметров — на мой взгляд, это роковая цифра для нашего народа.

Это средняя высота потолка в хрущевках. По легенде, Ле Корбюзье, основной теоретик архитектуры массового жилья, обозначил эту цифру как минимум для существования человека. В СССР, естественно, с целью удешевления строительства этот минимум был взят за норму.

Это и было крупным просчетом, который, на мой взгляд, был одним из источников глобального сдвига в сознании нации.

Я же сторонник деталей, я считаю, что театр начинается с вешалки. И мелочь может определить развитие социума.

Все эти мысли окончательно в моей голове оформились после посещения в августе 2013 года Питера.

Вообще, приезжая в Петербург, я всегда предпочитаю снимать квартиру посуточно, а не останавливаться в отелях.

Основная причина — это изнутри почувствовать дух старого Питера, пропитаться его энергетикой, уехать оттуда сумрачным, но с неукротимым дьявольским блеском в глазах, ну а по приезду наконец зарубить топором старуху-процентщицу.

Выбирать квартиры можно и нужно заранее — предложений в центре города тысячи, надо исходить из места и из аутентичности самой квартиры. Ну, чтобы лев гипсовый отваливающийся в парадном, двор-колодец, там нассано в углу, и кусок спальни находился в модерновом эркере. В предыдущий раз роль решило место (окна на Неву и Аврору), сейчас — интерьеры. В частности, я запал на прекрасную изразцовую печку образца начала XX века на одной из фотографий.

Место мне ничего не говорило — улица Колокольная, обычная коротенькая улочка (300 метров), недалеко от Московского вокзала, таких улочек сотни.

Приехали на машине почти ночью, но было сразу понятно, что это, что искали — шикарный дом в неорусском стиле, обалденное парадное, практически не загаженное, и конечно, великолепная старая квартира. Именно это и закончило в моей голове мысли про хрущевки и про роковую ошибку в истории русского народа.

Об одном доме эпохи модерна:

Дом-пряник. Построен в 1900 году архитектором Никоновым, известным гуру неорусского стиля. Ну, известная тема, в конце XIX века общество почувствовало необходимость возврата к корням, к исконному, духовному, к шатрам, собольим шубам, медовухе, Ивану Купале, свальному греху, к стрельцам и бородам. Тенденции нашли свое отражение и в архитектуре.

Неорусский отличается от более топорного псевдорусского тем, что последний более топорно копирует традиционные формы. Первый их стилизует и зачастую пытается слиться в экстазе с полностью чуждым исконной русской духовности модерном. Вот с ним то мы и имеем дело.

Главное, конечно, что выделяет дом на фоне всех прочих — гигантское количество майолики. Изразцы в глазури.

Архитектор Никонов был не только создателем, но и собственником этого дома, который был реализован как его доходный дом. Доходный дом — это дом, в котором все или большая часть квартир предусмотрены под сдачу. Это обычная практика того времени. Организация или частное лицо, которое обладает излишними капиталами, зачастую вкладывала их в очень надежный объект инвестиций — строительство собственного доходного дома.

Жить в доходном доме — рядовое дело для многих поколений горожан. Надежный договор, личные симпатии — и наследники доходного дома продолжают сдавать одну и ту же квартиру детям первых арендаторов, потом внукам, и так на протяжении десятков лет. 

Вот и архитекторов Никонов, заработав денежек, построил свой доходный дом, и какой!

В доме изначально было 22 квартиры. На улицу фасадом выходит лишь небольшая часть здания — оно уходит в глубину квартала, имеет причудливую форму, и собственный двор-колодец. 


Обратили внимание, что по лестнице очень комфортно подниматься. Секрет в её ширине (в ряд может разминуться три человека), и главное — в высоте ступеней. Они ниже стандартных, привычных нам, сантиметра на 3-4.

В старости, когда плохо ходят ноги, эти 3-4 сантиметра кажутся адской мукой. Бес в деталях, это лишнее тому подтверждение.

... 

Во многом благодаря тому, что квартира всю советскую власть принадлежала одной семье (того самого чиновника), а не была коммуналкой, она идеально сохранила интерьеры:

Сейчас она, конечно, стилизована (в первую очередь мебелью и картинами), но декор весь дореволюционный.

Сказали, что раньше весь третий этаж занимал Шаляпин с первой семьей, т. е. это часть его квартиры, но в открытых источниках подтверждения я не нашел.

Печь с поливными изразцами образца 1900 года, кажется, готова к работе:

О важности бытового пространства:

Комната не самая большая — метров 25, наверное. Высота потолков — более 4 метров. И стоя в этой комнате, мне вдруг захотелось распрямиться, расправить грудь, спину.

Это диаметрально противоположное ощущение тому, которое я испытываю, находясь в хрущевках. Там наоборот, хочется втянуть голову, на которую давит потолок, сжаться, стать маленьким, не задеть шкаф, не споткнуться о кровать, хочется скорее сесть.

Собственно, вот оно.

Поколения, выросшие в советских квартирах, то есть почти все мы, и я тоже, они такие — с втянутой головой, зажатые, закомплексованные, не тронуть бы что, абы что не вышло.

Это, конечно, большая трагедия — народ, обладающий гигантскими просторами, и выросший на этих просторах, сам себя загнал в клетушки маленьких квартир, в микраши городов, в ограниченное пространство. 

Люди, выросшие в деревне, на широких просторах, обладают широтой души.

Урбанизация — естественный процесс, но как и любой другой процесс, его можно было осуществлять совсем по-другому, как говорит нам опыт других стран.

Раньше и в России понимали всю важность простора бытового пространства, раз уж ты живешь в городе, а не на родных просторах Восточно-Европейской равнины — отсюда и все эти гигантские парадные, и высоченные потолки, и лепнина, и размах. А ведь это обычный дом под сдачу, хоть и для людей с доходом выше среднего.

Было бы ошибкой считать, что подобная роскошь только для господ — ведь все дореволюционные дома с высокими потолками, я неоднократно бывал и в бывших рабочих казармах — там вообще высота потолков под пять метров. Наверное, если бы кто-то тогда предложил сделать высоту потолков ниже трех метров, на него посмотрели бы как на душегубца.

Так оно и вышло.

Поколения, выросшие в просторах, обладали соответствующим характером русского человека. Строить железную дорогу — так самую большую в мире, покорять — так Сибирь, лететь — так в космос, воевать — так до конца.

Даже заключенные в сталинские коммуналки и затем хрущевки, они сохраняли эту широту души и русский размах.

Люди же, выросшие изначально в таких условиях, родившиеся в 1960-е годы и позже, в массе с детства ставят себе задачи а ля «как впихнуть тумбочку между кроватью и комодом, чтобы не упал шкаф». Они ходят, втянув голову в плечи.

Это, конечно, не аксиома, везде есть место массе исключений, но тенденция именно такая.

От людей, выросших в квартирах с потолками 2.48, уже можно не ждать широких поступков и тем паче мыслей о славном Отечестве. В массе своей наши цели примитивны, а мысли узки, как наши квартиры. 

Что делать? Поднимать высоту потолков. 

Источник: www.livejournal.com



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.