Местные жители во время антисемитской акции протеста на территории международного аэропорта Махачкалы, куда приземлился регулярный рейс из Тель-Авива.
28 и 29 октября в Дагестане в райцентре Хасавюрт и столице Махачкале произошли массовые беспорядки антисемитской направленности, Автор как корреспондент газеты «Завтра» посетил 1 ноября Хасавюрт.
Чтобы прочувствовать местную энергетику, «душу места» мало одних прогулок по городу, нужен живой контакт с людьми. Я много говорил с жителями Хасавюрта, само собой, затрагивая тему недавней попытки в поисках евреев-яхудов взять штурмом отель «Фламинго». Но на эту тему собеседники говорили буквально пару фраз, типа «кучка недалеких людей устроила беспорядки, что про них говорить. Но и евреи в Израиле такое творят, что все нормальные люди возмущаются».
Затем беседа сводилась к перечислению более актуальных, по мнению собеседников, проблем: некачественная медицина, анархия в газоснабжении, электросети не справляются с нагрузками из-за подключения новостроек. Ну и, само собой, все говорили про вездесущую коррупцию.
Про Украину и СВО упоминали мимоходом. То, что осенью 2022 в Дагестане, единственном российском регионе, проходили массовые демонстрации против мобилизации, собеседники комментировали примерно так: «Люди протестовали против мобилизации мужчин из (название «непривилегированных» народностей опускаю), когда (название «привилегированной» народности) дома остаются».
К слову, незадолго до погрома с широко освещалось создание и отправка в зону СВО дагестанского добровольческого батальона «Каспий». Подразделение смогли сформировать только через полтора года войны, и численность батальона наполовину, как мне рассказывали, собранного из русских-казаков - 230 человек, а это лишь две неполные роты. Сколько выходило на антимобилизационные демонстрации, мне никто не сказал, но у отеля «Фламинго» собралось раз в десять больше «Каспия», не говоря уже про махачкалинский аэропорт.
В свете недавней «охоты на яхудов» заявляет о себе «русский вопрос», далеко выходящий за рамки банального «русские уходят». Есть проблема исламизации, часто тайной с последующим продвижением неофитов на административные посты, и работы террористического подполья именно среди русских. Я много лет занимаюсь данной проблемой, в частности знаковым уголовным делом бывшего дагестанского правоохранителя Алексея Ильина, обвиняемого в получении нескольких десятков миллионов рублей в качестве взятки.
После того, как в 2020 г году был задержан за террористическую деятельность начальник отдела полиции по Кизлярскому району Дагестана полковник МВД Дагестана Гази Исаев, на «дело Ильина» приходится смотреть уже по новому. Взгляд далеко не радостный. Мне много сил потратившим на журналистское расследование знакового дела весьма грустно было узнать как «честный мент», увы, кавычки теперь уместны, жаловавшийся, что из-за блокировки банковской карты ему «нечем кормить детей», «вдруг» меняет старую «Ладу» на новый BMW. После прояснения информационных блоков к «делу Ильина» ещё предстоит вернуться.
Октябрьская «охота на яхудов» в российском информпространстве подавалась как нечто неожиданное и экстраординарное. Как бы события возникли «из ниоткуда». Не было попыток заглянуть в недавнее прошлое, дать ретроспективный взгляд на подобные события.
15 декабря 2010 года до полутора тысяч молодых дагестанцев, многие с холодным оружием, после призыва в соцсетях «ко всем, кто считает себя кавказцем, джигитом, абреком, горцем» заняли первый этаж ТЦ «Европейский» возле Киевского вокзала в Москве. Они желали «дать отпор русским» после акции протеста на Манежной площади. В дагестанском райцентре Кизляре прошёл «митинг поддержки», участники собирались на автобусах ехать в Москву на «подмогу братьям».
Нынешние октябрьские события в основе имели религиозный фактор. Не страдания Палестины, а ненависть к представителям другой веры. То, что в данном случае это были евреи, совсем не означает, что к христианам отношение иное.
В 2016 и 2019 годах произошли погромы на православных кладбищах Хасавюрта и его пригорода селения Могилевского. 18 февраля 2018 года во дворе православного собора города Кизляр, исламист, житель Хасавюртовского района, убил пять русских женщин, пришедших на церковную службу. Совсем недавно, в сентябре 2023 года, за месяц до октябрьской «охоты на яхудов», в городе Избербаш обстреляли из пистолета православный храм. Нелишним будет упомянуть, что строительство у озера Ак-гёль на окраине Махачкалы. православного собора остановлено из-за по-настоящему - от «простых граждан» до депутатов всех уровней - массовых протестов.
Надо признать, что за последние десять лет ситуация в Дагестане стала намного более стабильной. Почти исчезли акты террора. Если раньше ежедневно звучали взрывы и выстрелы, то теперь этого нет. Не убивают полицейских, не жгут магазины и не бросают гранаты в кафе за торговлю алкоголем. Но события 28-29 октября показали, что «стабилизация обстановки» в республике весьма условная.
В Дагестане регулярно происходят «убийства чести», в основном девушек и женщин, как правило, ближайшими родственниками за нарушение норм исламской морали. Отменяются из-за угроз концерты и спектакли, даже занятия в учебных заведениях, по пятницам.
Ныне живущий в Петербурге русский махачкалинец Игорь Бойков пишет: «Факты свидетельствуют, что регулярно раздающиеся радикальные призывы с энтузиазмом подхватываются достаточно широкими слоями, и ядром, готовым на силовые действия, становится агрессивная полуграмотная молодёжь, совмещающая посещение мечети с бойцовскими секциями».
В республике, несмотря на «задавливание» терроризма не прекращалась целенаправленная работа по «деколонизации» общественного сознания, выведению населения из русского культурного поля. Была, а по сути, продолжается, открытая кампания против детских новогодних елок и празднования Нового года. Отменяли Пушкина, по мнению исламских моралистов, развратника, писавшего (поэма «Руслан и Людмила») порнографию. В Хасавюрте дореволюционный бюст Пушкина убрали ещё в начале девяностых. В 2010-е в селении Охли Левашинского района школу имени Пушкина сделали безымянной и уничтожили памятник хирургу Пирогову.
Чтобы прояснить ситуацию в Дагестане я связался с семьей коренных русских махачкалинцев, недавно, после окончания ребенком школы, выехавших из родного города в другой регион. Причина выезда: «жить всё тяжелей, чисто психологически». По их мнению, хасавюртовский и махачкалинский «недопогромы» связаны именно с падением уровня, в том числе и горско-традиционной, культуры бывших сельчан, «понаехавших» в последние годы из сел в города. Мигранты-маргиналы - проблема не только Москвы.
Вот что говорили русские, еще недавно махачкалинцы: «Работа была, заработок был. Но тяжело жить, когда тебя, русского, как человека не воспринимают. Враждебности особой нет, но и отношения как к равному нет. Если выгодно то, могут с тобой сделать что угодно, к примеру, не заплатить за сделанную работу. Ты не вписан в правила, ты никто. Ребенок в школе учился, друзей нет, общаться не с кем. В волейбол негде и не с кем поиграть.
Там такие были одноклассники, что про Пушкина что-то слышали, а кто такой Лермонтов вообще не знают. Учителя соответствующие, их уже не уважают. Добро, если ученики хоть как-то выполняют задания учителя. Но в последние годы появились ученики, что и писать что-то в тетради не хотят, прямо на уроке, насмотревшись в смартфоне мультфильмов про обезьянок, могут на люстре покачаться. Родители, если вызовут, будут еще и возмущаться, «что такого, подумаешь, мальчик на люстре качался».
По словам супругов, повсюду видна примитивность взглядов на жизнь, мировоззренческая близорукость, неспособность мысленно заглянуть в будущее, что-либо спрогнозировать. «Тебя с оплатой за сделанную работу обманули, а потом приходят и предлагают новый заказ. И искренне удивляются, почему ты с ними дел больше не хочешь иметь».
Прося не уточнять детали, недавний махачкалинец рассказывал, что реальные специалисты очень часто уезжают и Дагестана туда, где их ценят именно как специалистов, где человек - просто человек, а не «родственник» или «брат из джамаата». Причины выезда в последнее время нередко имеют именно культурно-цивилизационные причины.
«У нашей семьи есть друг, дагестанец. Специалист-техник высокого уровня, по профессии востребован, хорошо зарабатывал. Старшая дочь получила образование и живёт во Франции. Однако уехал с семьей из Махачкалы в Сибирь: «Не хочу, чтобы сыновья-школьники превратилась в дикарей».
В Дагестане от очень многих приходилось слышать, что проблемой становится исчезновение реальных профессионалов: айтишников, специалистов по электросетям, врачей, даже медсестёр. Должность и зарплата часто определятся не квалификаций, а родственной и клановой принадлежностью.
В 2019 году во дворе горбольницы Хасавюрта после смерти, якобы по халатности персонала, молодой женщины-роженицы, собрались на стихийный митинг несколько десятков людей. Основное требование: «Пришлите русских врачей!».
Общественный статус в дагестанском обществе определяется богатством и влиятельностью родственников. В молодёжной среде уважение ещё приносит физическая сила и уровень владения боевыми видами спорта. Исчезает понимание того, что образование это не получение некого «диплома», а знание и умение. Но приходит «новая реальность», когда образование, в том числе и религиозное, даже не профанируется, а полностью теряет престиж и ценность. Уровень начальной школы для очень многих считается достаточным.
Нет людей способных словом противостоять наступлению одичания. Да и слово, текст, уже широкие массы отвыкли слушать, их роль выполняют тик-токерские междометия и мимика. Профессор Ибрагим Шамов, «дагестанский Авиценна», друг Расула Гамзатова, идейный атеист, был последним, кто словом пытался противостоять волне отказа от рацио-мышления, научного, идущего из СССР, знания. Профессора уважала вся республика, даже ваххабиты. Его слушали. Но 2 мая 2019 года он в возрасте 88 лет умер. А за 4 года после его смерти ситуация изменилась кардинально. Живи он сейчас многие уже просто бы не поняли, о чём говорил профессор.
Даже на исламистских форумах часто пишут, что «народ измельчал, мало идейных борцов». Но если брать именно интеллектуальную элиту Дагестана, условную интеллигенцию, то людей подобных профессору Шамову уже не видно. Возможно, они есть, но страх перед исламистами заставляет их молчать.
Тут уместно вспомнить, что в сентябре 2022 года за год до октябрьских выступлений в Хасавюрте-Махачкале, спровоцированных по официальной версии принадлежащим политэмигранту Илье Пономарёву* и курируемому украинскими и западными спецслужбами интернет-сайтом «Утро Дагестана», прошли инспирированные этим же сайтом «акции протеста» в связи с обыском у «известного дагестанского историка, доктора наук, профессора» Хаджи-Мурата Донаго.
Десятилетиями получавший зарплату из российского бюджета Хаджи-Мурат Донаго (псевдоним, взятый частично от имени воспетого Толстым соратника Шамиля, частично от имени главы Кавказского эмирата начала ХХ века Наджумудина Донаго Гоцинского), настоящее имя Мурад Коркмасов, более тридцати лет сотрудничал антиросскими структурами (Фонд Джеймстауна, Радио «Свобода»*), был редактором журнала «Ахульго» и владельцем сайта «Газават.Ру».
Во всех работах Донаго, на которых уже выросло поколение кавказских интеллектуалов, открыто продвигался нарратив России как священного Врага, отделения Северного Кавказа и создания под покровительством Турции «независимого кавказского государства». Профессор Донаго был одним из главных инициаторов установки в 2018 году памятника турецким военным, оккупировавшим в 1918 году часть Дагестана и причастным к уничтожению русского и казачьего населения. В книгах Донаго всячески глорифицировались исторические персоны боровшиеся с Россией и СССР, в том числе и в союзе с гитлеровской Германией.
Так в вышедшей в столице Азербайджана Баку книге Хаджи-Мурата Донаго «Гайдар Баммат. Известный и неизвестный» героизировался и восхвалялся открытый враг России, который: «В 1942 г. участвовал в работе конференции в отеле «Адлон», в Берлине, на которой выступил с требованием признания властями Третьего Рейха государственной независимости Кавказа».
Современная кавказско-шариатская идеология разрабатывалась десятилетиями; как и классический украинский национализм, учение базируется на серьёзном интеллектуальном фундаменте.
Все последние десятилетия определёнными силами ставилась цель создать тип северокавказского исламского интеллектуала, у которого определенный уровень образованности сочетался с ненавистью к России и Русскому миру в качестве основного идейно-мировоззренческого фундамента.
Пропаганда на Кавказе онтологической ненависти к исторической России и русскому народу полностью соответствует тому, что насаждалось, особенно после 2014 года, на Украине.
Это неудивительно.
Управляющий центр тот же. Технологии и методы те же. Идеологемы те же. Буквально, до мелочей: «Россия - Вселенское Зло. До прихода русских был «золотой век». Не было голода и нищеты, была чистота нравов, всеобщее братство и социальная гармония. С русскими пришёл ад. Надо освободится. Сначала «убить москаля в себе», «очистить душу от скверны», а потом…».
События 28-29 октября в Дагестане ставят ещё один актуальный вопрос. Насколько соотносим эксцесс с боевыми действиями на Украине и насколько реально соединение северокавказской исламо-радикальной «антиимперскости» с современной «украинской национальной идеей»? Это явление уже есть, хотя проявляется не в широких масштабах.
Собранный через полтора года после начала СВО «двухротный батальон» «Каспий» имеет по другую сторону фронта свой аналог: воюющий на стороне Украины «Дагестанский добровольческий батальон имени имама Шамиля». Заместитель командира - заслуженный тренер России Ахмад Ахмедов. До 2017 года директор спортшколы в Кизлярском районе среди воспитанников тренера 16 чемпионов мира и Европы, в том числе чемпион мира 2015 года Башир Таждинов. Уголовное дело за государственную измену против воспитателя российских спортсменов завели только в ноябре 2023 года, уже после октябрьских событий.
Нынешняя северокавказская «шариат-самостийность», неоимаматство - полный аналог современной «украинской национальной идеи». С тщательно разработанным историческим мифом, пантеоном и культом героев, чья главная заслуга: борьба с Россией и русскостью как словом, так и оружием.
Однако теоретики и практики «неоимамата», «исламисты высокого стиля» (их украинский аналог - националистическая партия «Свобода») уходят в социальную тень, интернет и смартфон примитивизируют даже ту сферу, где они ещё недавно полностью доминировали. Но общий конфронтационный вектор, на Украине развившийся в русофобию как общенациональную идеологию, в современном Дагестане полностью сохраняется. Вопросы истории, «историография для простого человека» при этом выступают как одна из ключевых техник переформатирования общественного сознания.
В чем отличие «Кавказского эмирата» Узун-Хаджи прежних времен от «Имарата Кавказ»**, как клона нынешней ИГИЛ**? Ни в чём, различия в мелочах. Нынешний арабский «джихад» - синоним северокавказского «газзавата» ХIХ- начала ХХ веков. Стоит ли удивляться, что с началом исламистской войны на Ближнем востоке тысячи дагестанцев поехали воевать за «Исламское государство»**.
ИГИЛ и война в Сирии оттянула на себя самую активную часть северокавказских исламских радикалов и немало поспособствовала почти полному прекращению террористической войны в регионе. Но пассивные носители и общий порождающий явление фон никуда не исчезли. А с началом СВО террористы несколько активизировались, но по всем признакам большая часть их ячеек прибывает в «спящем режиме. «Час Х» ещ` не наступил. Запланированные «массовые протесты» будут потом, в иных масштабах, и врагом будут не «яхуды», а русские.
События 28-29 октября явно не фальстарт, не спонтанный эксцесс, а скорее всего тренировка, отработка техник. Уход потенциальных террористов в смартфоны и спортзалы не меняет по сути дестабилизационной угрозы, она принимает лишь другие формы.
Технологии управления а-культурализованными массами давно отработаны. В отеле «Фламинго» и махачкалинском аэропорту «новые дикари» явно действовали под управлением. Умение манипулировать якобы стихийной толпой – отлаженная социальная технология, прекрасно работающая и на каирском Тахрире, и на киевском Майдане, и в американском Портленде.
Когда уже была написана данная статья, пришло известите, что участники октябрьских погромов, грабившие магазины в махачкалинском аэропорту, забрасывавшие камнями полицейских, несколько из которых были тяжело ранены, один впоследствии умер, подверглись весьма «суровому» наказанию. По переданному ТАСС сообщению руководителя пресс-службы Верховного суда Дагестана Заремы Мамаевой: «Судами республики на сегодняшний день рассмотрено 242 дела об административных правонарушениях. Из них 104 правонарушителям назначен административный арест от одних до десяти суток, на 94 наложен административный штраф от 3000 до 10 000 ₽, 42 назначены обязательные работы».
Аналитические выводы
События 29-29 октября в Хасавюрте-Махачкале не спонтанный эксцесс, видны явные признаки внешнего управления. Синхронность с сожжением Еврейского центра в Нальчике свидетельствует расположении руководящего центра вне Дагестана. В целом октябрьские события являются следствием многолетних деструктивных процессов.
Кавказцы, имеющие некоторые амбиции, практически лишены перспектив их практической реализации. Социальное поле имеет по факту кастовый характер. Текущему социальному запросу соответствуют «вечные» эгалитаристские лозунги социальной справедливости. «Неоимаматская» пропаганда в стиле антироссийского «вечного газавата» строится во многом на них.
Всё это порождает фрустрационные проявления, как в виде индивидуальных «акций протеста», в том числе религиозного плана (убийство христианок в Кизляре, стрельба по церкви в Избербаше) и «спонтанных» массовых бунтов, так и в виде конкретной, в том числе и под украинским флагом, борьбы с оружием в руках.
Многодесятилетний «засев» социального и духовного поля «нерадикальным» салафизмом был и остаётся питательным субстратом джихадизма, радикальных форм борьбы с Россией.
Дестабилизации способствует и то, что в современной России нет общезначимой идеологии, нет Русской идеи. Кавказцы не могут уважать государство и народ, лишённые духовного и идейного стержня.
Удобные для местных властей объяснения типа «виноват блогер Хасбик», «виновато украинское ЦИПСО», «зарубежные демагоги охмурили простых парней» никак не отражают глубину и суть всего комплекса проблем.
«Задавливание» в 2010-е годы терроризма и частичную трансформацию радикализма в примитивные формы «ММА-ислама», многие приняли за «рассасывание» проблемы как таковой. Октябрьские события в Хасавюрте-Махачкале показали, что оснований для благодушия и самоуспокоенности нет.
Весь комплекс факторов для исламистской радикализации севрокавказского общества сохраняется. Декультурализованная часть общества может вновь встать под «знамена газзавата» даже с настроенными на трансляцию ММА-боев смартфонами. Антироссийская идеологическая обработка населения никуда не исчезла, её продолжают, при этом отрабатывая новые максимально эффективные формы, соотнесённые с реалиями конкретного временного периода.
Механизмы «спонтанного народного протеста» могут быть использованы в борьбе за власть и местными админстративными и бизнес-финансовыми, в том числе теневыми, элитными группами.
Интеллектуальная страта дагестанского общества сейчас настроена антизападно, антирусски и антироссийски. Это результат многодесятилетней работы как «условного Лондона» — с целью разрушения России внедрявшего именно антизападные нарративы, — так и весьма не условных Стамбула и Баку, вполне открыто продвигающих идеологемы «освященного предками союза в борьбе с Вечным Врагом».
Социальная резистентность, основанная на советской ментальности и стремлении масс сохранить формат квазисоветского жизнеустройства, пока не даёт региону скатиться в хаос, но этот ресурс заканчивается. Хаос наступает, и местные исламисты-враги России не смогут сохранить порядок даже на их правилах. Но внешние кураторы деструкции, имеющие целью разрушение России, явно используют хаотизацию Кавказа как геополитическое «оружие судного дня».
Нет никакой гарантии, что при целенаправленной работе кавказско-шариатский аналог «украинства» не оформится в кодифицированную ментально-ценностную систему и не станет, причем достаточно быстро, массовой идейной доминантой. Общая декультурализация социомасс этому способствует. Над Дагестаном и ещё парой, не будем называть, северокавказских регионов нависла угроза масштабной дестабилизационной катастрофы.
Юрий Сошин