Ступор детской литературы: Превращение в Муму



Каждый год в России издается более десяти тысяч наименований книг для детей. Книг много — а современной детской литературы, которая бы сеяла в душах детей «разумное, доброе, вечное» нет. Или может быть мы просто не знаем о тех авторах, работы которых могли бы сравниться с хрестоматийными образцами? Это стало одной из тем беседы «НК» с известным писателем Владиславом Бахревским.

— «Превращение в Муму» — так Вы назвали свою статью о последствиях уничтожения в годы «перестройки» «ДЕТГИЗа». История о девочке, которая заявила библиотекарю: «Я Вас просила дать мне Евгения Онегина, а Вы мне принесли том Пушкина» — это не смешно, а страшно.

— Скажу больше, учителя жалуются на то, что им трудно объяснить ученикам пушкинские строки «Буря мглою небо кроет…». Значение слова «мгла» им не ясно. А «кроет» — они считают, что матом кроет, и другого смысла они даже не представляют. Дальше у Пушкина читаем: «То по кровле обветшалой вдруг соломой зашуршит…». Какая солома на кровле?! Я еще застал то время, когда крыши были соломенные, а современные дети вообще не понимают этого. И это для них — мертвый, страшный и ненужный мир. Вот до чего мы докатились, уничтожив детскую литературу.

— Вы неоднократно связывали это с уничтожением «ДЕТГИЗа». В 1991 г. формально это издательство перестало существовать. В 2001 г. бренд возродили, но скорее всего, — в этом Вы правы, — это было лишь маркетинговым ходом.

bez rasy— Наша так называемая «перестройка» или «переворот» начался с уничтожения «ДЕТГИЗа» . На одном из мероприятий Фонда культуры я напрямую обратился к Раисе Максимовне Горбачевой со словами: «Спасите „ДЕТГИЗ“, разрешите только поднять цены на подарочные издания, и тогда издательство впишется в рыночные отношения».

В советское время было запрещено поднимать цены на детские издания. Тогда журнал «Мурзилка» стоил 10 копеек, «Пионерская правда» — одну копейку. Книга доходила до каждого ребенка, где бы он ни жил. Реформаторы начали свой поход на Россию с разрушения великого «ДЕТГИЗа» в котором каждый год выходило 700 книг миллионными тиражами. К слову сказать, сейчас издательство под той же вывеской выпускает 30–40 книжек в год по федеральными программам.

Всем понятно, что государство обязано воспитывать народ в патриотическом духе, и государственные издательства этому способствуют. А капиталисты всегда действуют только в своих интересах, никакие увещевания о гражданском долге и ответственности на них не действуют. Капиталисты пока у нас только лишь уничтожают литературу. Поэтому либералы с самого начала разделались с государственным издательством детской литературы, чтобы отсечь новые поколения от отцов, стереть память об СССР.

— Однако на первых местах в рейтингах издательств стоят Корней Чуковский, Николай Носов и Агния Барто.

chuk— Это хорошо, что книги, которые папы-мамы, дедушки-бабушкис детства помнят почти наизусть, не перешли в разряд букинистических. Но ведь задача в издании детской литературы не сводится только к производственной составляющей. Самое главное — сейчас не выращивается новое поколение детских писателей. У нас есть хорошие авторы, но нет национального писателя. Слава Богу, из старшего поколения не предали своего дела Владислав Крапивин и Альберт Лиханов, и среди новых имен есть таланты. Несмотря на то, что существует международная литературная премия Владислава Крапивина, даже он остается автором определенного круга читателей, тех, кому близка романтика его произведений.

Современная детская литература стала «местечковой», мы потеряли национального писателя. Таких у нас просто нет. Остались только Сергей Михалков, Корней Чуковский, — их печатают, — а все другие не нужны. Вот, меня провозгласили «классиком детской литературы», но я приношу издателям свои книги, а они им не нужны. Сейчас нужна литература Э. Успенского и задачки Г. Остера.

— Когда заходит речь о том, какие авторы нужны нашим книгоиздателям, то достоинства литературы уходят на дальний план. Принцип коммерции — что продается, то и напечатают. О детской литературе сейчас говорят исключительно как о сегменте книготорговли. И с этой точки зрения — все хорошо, просто замечательно, этот рынок стабильно прибыльный. Денежный оборот исчисляется миллионами рублей, число наименований, по большей части никому неизвестных названий, из года в год не бывает менее 10 тысяч. Но что это за литература?

sovlit— Уже несколько лет я являюсь председателем жюри конкурса по детской и юношеской литературе форума «Золотой витязь». Есть, конечно, талантливые произведения. Но чаще всего уровень — чудовищный. Во-первых, в основном это фэнтези. Сюжеты, идеи взяты с потолка, все строится вокруг какой-то галиматьи по поводу мистической борьбы добра и зла. Вместо Василисы Прекрасной — вампиры, вместо Ивана-дурака с Коньком-Горбунком — человек-паук… Придумывается какой-то параллельный, виртуальный мир. Но когда ты пересказываешь всякую дребедень, то ты и пишешь дребедень, которая не может развить у детей художественное воображение.

Из литературы ушло художественное мышление. Поэтому дети не понимают Пушкина! Из детской литературы ушла тема деревни, а значит — и подлинный народный русский язык, который всегда был связан с небом, землей, пашней, полем, лесом. Писатель, ученый-биолог Владимир Алексеев поделился со мной, что студенты биологического факультета не знают таких слов, как омут, устье; они, оказывается, никогда не слышали слово «наличник» и искренне удивляются «коньку на крыше»: «Как это конь мог так высоко забраться?»

— Получается, что уже выросло поколение культурно и духовно обделенных людей.

— Сейчас, по-моему, обрушилась страшная беда — вся детская литература стала литературой «смехачей», и это наблюдается даже в «Мурзилке». Например, приглашают писателей выступить перед детьми, и надо, чтобы зал сидел и гоготал. Хорошую шутку у нас всегда ценили и любили. Но нельзя же всю детскую литературу, в которой столько всего глубокого, важного и ценного, превращать в «смехачество». На «хихикалках» мы не вырастим ни патриота, ни гражданина.

— Константин Станиславский говорил: «Для детей нужно играть так же, как и для взрослых, только гораздо лучше, тоньше, культурнее и совершеннее». То же самое, видимо, можно отнести и к детской литературе?

— Тем, на которые можно и нужно писать для детей, очень много. И все они важны для воспитания. Надо уметь так пересказать историю, чтобы ребенок рос влюбленным в князя Олега, взволнованным страшной трагедией князя Игоря, озадаченным мудростью и жестокостью княгини Ольги. Детская литература должна учить дружбе народов. Я — советский мальчик и рос во время Великой Отечественной войны. Мне было пять лет, когда началась война, и я уже мог немного читать, — отец меня научил. Конечно, я восторгался подвигом Евпатия Коловрата, который противостоял полчищам Батыя и погиб в битве. Но мы читали повести В. Яна «Батый» и «Чингисхан», и я знал, что они тоже — часть нашей истории. И Коловрат, и Чингисхан были нашими героями. Или вот, например, — мы никогда не говорим о том, что живем в одной стране с тофаларами. А ведь я переводил тофаларские сказки. Тофалар-охотник бьет белку в глаз. Во время Великой Отечественной войны их брали на фронт снайперами, а дома оставались женщины, которые охотились на соболя и приносили стране валюту, на которую мы строили танки. Сейчас их 450 человек, но Россия — это их страна, так же как и для русских или юкагиров. Но современные люди обделены чувством родства со всеми народами.

— Что для Вас является главным, когда Вы пишете для детей?

— Самое главное — это с большой буквы Русский Язык и Природа. Когда источник творчества — природа, ты не сможешь плохо написать. Вот например, я пишу сказку «Муравейка», и маленький читатель узнает о муравье все. Или сказка «Соловей». Удивительная история жизни соловья. Птенец только в яйце слышит восхитительно красивые трели, но это потрясающее пение остается в нем. И потом, улетев в Африку, он начинает искать «свой голос» — ему хочется запеть как лягушка, он готов подражать жаворонку или зачирикать по-воробьиному, но ничего не получается. Только вернувшись из Африки, соловей начинает петь. Зачем что-то выдумывать, когда такой шедевр придумала природа. Писатель может просто описать это. Но как раз такой литературы почти нет.

— В интернете родители, которые читаю книги своим детям, с восторгом отзываются о вашей книге «Златоборье». Некоторые удивляются, почему она не так популярна как «Гарри Поттер». В ней рассказывается о том, как девочке Даше открываются тайны леса, когда она навещает на дальнем лесном кордоне своего дедушку-лесника Никудина Ниоткудовича. Люди, читающие эту книгу своим детям, открывают для себя много нового и интересного, а еще буквально упиваются красивым русским языком, каким она написана.

— Ученый- фольклорист Владимир Аникин сказал, рецензируя эту мою книгу: «У Бахревского не поймешь, где народный язык кончается, где текст автора начинается». Я расценил это как похвалу. Потому что, когда я пишу для детей, то купаюсь в великолепии нашего языка. «Златоборье» написана в четырех книгах, частях — «Лето», «Осень», «Зима» и «Весна». Первая книга была готова к изданию еще в 1989 году, но «ДЕТГИЗ» лопнул, и книжка не вышла. Только через 20 лет ее напечатали. А три остальные части «Златоборья» так и не изданы до сих пор. Хотели издать в одном из московских издательств, но хозяин не подписал в печать.

У меня была идея написать 365 чудес в году. Каждый день — чудо. Ты проснулся — и это уже чудо. Мы посмотрели на небо, солнце, деревья — чудо. Мы увидели, как сверкает какая-то искорка — это тоже чудо. И я написал такую книгу для детей. Ее герой — мальчик, который живет на лесном кордоне вместе с бабушкой, которая говорит ему, что каждый день — чудо, надо просто не пропустить его. Мальчик начинает думает об этом, и оказывается, что чудо — это и лес, и люди. Вот такая книга — «школа чуда», школа русского языка, школа доброты, всего доброго, что есть у нас в России. Но я не могу это издать нигде, хотя книга должна стать настольной для каждого школьника — так же, как и» Златоборье».

— Неужели все так плохо и беспросветно с детской литературой? Есть ли какие-нибудь положительные моменты?

— К празднику 70-летия Победы довольно часто по телевидению показывали детей, которые потрясающе читали стихи, — и ведь кто-то с ними занимался! Так значит, надо немного поработать с ними, и тогда они замечательно будут чувствовать слово, а значит и понимать текст.

Беседовала Марина Малахова


bahrevskyБиографическая справка

Владислав Анатольевич Бахревский

Писатель, поэт, классик детской литературы, автор исторических романов и повестей. Заслуженный деятель искусств Республики Крым.
Удостоен Пушкинской премии, наград Союза писателей России
Лауреат литературной премии им. Александра Грина, премии Александра Невского, литературной премии им. Петра Ершова. Номинант Патриаршей литературной премии.

Источник: nacontrol.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.