Русские Вести

Как спасти школу


Отто фон Бисмарк говорил, что войны выигрывают приходской священник и школьный учитель. Наверное, сейчас стоило бы добавить в этот список людей, которые занимаются наукой и технологиями, но мы не будем править великих.

Про священников всё сказал патриарх Кирилл в Страсбурге: "Мы строим три храма в сутки — я не ошибаюсь, по три храма за 24 часа, 30 тысяч храмов за 10 лет. И не оттого, что у нас очень много денег и мы не знаем, куда их потратить. Наш народ, прошедший годы атеизма, и умом, и сердцем понял: без Бога ничего не получается".

Поэтому с храмами, слава Богу, у нас всё в порядке. Наверное, Бисмарк считал, что священники передают прихожанам идеологию того общества, в котором живут. Но, с другой стороны, в Конституции РФ написано: "Никакая идеология не может устанавливаться в качества государственной или обязательной". Раз нам не велено иметь идеологии, то и говорить об этих высоких сущностях не стоит.

Но школьное образование оставить без внимания нельзя. Институтские преподаватели, общаясь с подопечными, часто понимают происходящее в обществе с неожиданной стороны. У них есть возможность общаться с людьми будущего, а значит, и представить то, что ждёт нас в перспективе.

Я имею честь преподавать на втором году магистратуры (по-старому это 6-й курс) одного из лучших инженерных вузов России. Его выпускники должны иметь дело с гиперзвуком, спутниками, атомными реакторами, а также со многими другими важными для нашего Отечества вещами.

Последние три века физико-математические науки очень активно развивались. В фундаменте этого величественного здания находится то, что талантливые люди доказали и открыли много веков назад, и к этим основаниям время от времени приходится возвращаться.

Читаю лекцию и объясняю, что ещё древние греки умели решать квадратные уравнения с помощью циркуля и линейки. Привожу пример:

— Даны отрезки A и B. Постройте, пожалуйста, с помощью циркуля и линейки отрезок C.

— Это задача неразрешима, — уверенно объясняет мне студент.

— Мы решим с вами эту задачу. Её умели решать в Древнем Египте. Замечу, что вы — первая группа, с которой мы "ныряем" на 5 тысяч лет назад. Но это важное знание. Вдруг пришельцы отправят вас в то далёкое прошлое, и вы станете "попаданцами". И чтобы в качестве жертвы не попасть на обед к крокодилу, вам придётся показать, что вы что-то умеете, например, найти C.

Объясняю решение. В ходе рассуждений фигурирует прямой угол.

— Они, наверное, не умели строить прямые углы, о которых вы говорите.

— Умели. А вы как их строите?

— У нас же есть угольники! Нам вообще их строить не надо.

— На всякий случай, если вы в Египте не найдёте угольника, обращу внимание на египетский треугольник со сторонами 3, 4, 5. Между сторонами 3 и 4 — прямой угол.

Разобрались.

— Вопросы есть?

— Есть! Кто такие "попаданцы"?

— Объясняю. Это герои жанра фантастической литературы, в котором описываются дела людей одного времени, попадающих в другое.

Идём дальше, дело доходит до правильных многогранников, которым большое значение придавал Платон, и ради исследования которых строил свою геометрию Евклид, стремясь доказать, что их всего пять. Спрашиваю у старосты:

— Вы знаете такие многогранники?

— Конечно! Куб, тетраэдр, октаэдр.

— А сколько их всего?

— Бесконечно много.

— Почему?

— А в математике, куда ни посмотришь, всюду бесконечности.

Здесь уже надо нырять на 2,5 тысячи лет назад. Впрочем, здесь есть своя прелесть. Студенты радовались и удивлялись, когда я из спичек и пластилина сделал им модель икосаэдра, и мы её немного исследовали.

Вывод очевиден: мы, даже в лучших вузах России, стремимся дать высшее образование тем, кто не имеет среднего. И это все понимают. Следующее поколение профессоров говорит то же самое, что и наше, но жёстче:

— Средняя школа России распадается на две группы. Первая — элитный сегмент: небольшое количество супершкол и лицеев, спецшкол, некоторых кадетских училищ, физмат школ, частных школ разного вида, очень неплохих, вплоть до превосходных. Этот сегмент занимает, на мой взгляд, 5–10% от числа средних школ, а может, и меньше… Этот сегмент — высочайший в мире, может быть, не считая Китая. А вторая группа — это массовая школа, всё остальное. Не менее 90% школ, почти все школьники России. Вот что про неё можно сказать тремя словами: массовая школа умерла. Это диагноз.

Так считает профессор МФТИ Алексей Савватеев, работающий со школьниками и студентами.

Что же делать? Вспомните историю СССР. В 1931 году ЦК ВКП(б) поставил школе цель — дать вузам абитуриентов, которых можно дальше учить. Путь — возвращение к ценностям русской гимназии, отвергнутым в 1920-е годы. Результат: к 1937 году образование возродилось, и качество знаний абитуриентов поднялось до приемлемого уровня. С 1936 по 1957 год около 80% советских школьников имели только отличные и хорошие отметки. И в 1960-х годах Джон Кеннеди говорил: "Советы обогнали нас в космосе за школьной партой". Пришла пора опять обгонять…

Как это сделать, знает почти любой учитель. Никакой "электронки"! Один учебник обычный и один повышенной сложности для всех школ страны (это позволит возродить методическую работу). Отмена ЕГЭ и ОГЭ, а также разделение школьных экзаменов и вступительных испытаний в вузы (стоит напомнить, что советские школьники для получения аттестата зрелости сдавали 8 экзаменов). Естественно, распустить Российскую академию образования, благословлявшую педагогическую бредятину последние 30 лет.

России сейчас как воздух нужны специалисты, а не "люди с дипломами". Откуда их взять? Думаю, в каждом вузе найдутся ребята, которые хотят и могут научиться выбранному делу, и преподаватели, желающие им в этом помочь. Может быть, немного. Скажем, одна группа, в которую отбирают и стипендия в которой в 3–4 раза больше. Но в результате у нас будут специалисты, а не их имитация.

Если появятся лучшие, способные решать вставшие задачи, то и с "попаданцами", которых нам прислали другие цивилизации и знания которых по математике ограничиваются устным счётом и таблицей умножения, мы как-нибудь справимся.

Автор: Георгий Малинецкий

Заглавное фото из открытых источников

Источник: zavtra.ru