Первый в открытом космосе: 50 лет назад Алексей Леонов шагнул в бездну



Сегодня исполняется ровно 50 лет с момента первого выхода человека в открытый космос. Его совершил советский космонавт Алексей Леонов, имя которого навсегда останется в истории мировой космонавтики. В день юбилейного события RT взял интервью у легендарного первопроходца, а также побеседовал с действующими российскими космонавтами — Фёдором Юрчихиным и Сергеем Крикалёвым. Они рассказали, какие эмоции испытывает человек, впервые оказавшись один на один с открытым космосом.

Ровно 50 лет назад, 18 марта 1965 года советский космонавт Алексей Леонов совершил первый в истории выход за пределы космического корабля и оказался один на один с открытым  космосом. Прошло много лет, а Леонов признаётся, что до сих пор постоянно вспоминает свой первый выход.

«Нахожу некоторые ошибки, которых можно было бы избежать, — а они были и могли привести к трагедии. Всё, в общем-то, находилось на грани. Как сказал Борис Евсеевич Черток, если бы ему сейчас дали подписать документы на эту работу, он бы их никогда не подписал», — признаётся он.

«На Земле не было, да и сейчас нет возможности испытать скафандр в условиях глубокого вакуума, как в космосе», — говорит Леонов. Испытание было крайне рискованным. В открытом космосе могло произойти многое. И уже с самого начала что-то пошло не так.

«Мы были выброшены на высоту 495 километров по ошибке, это на 200 километров выше, чем планировали. И так получилось, что шли на 5 километров ниже радиационного слоя, где могли схватить 500 рентген», — вспоминает космонавт.

Когда он был уже в скафандре и готов к выходу, разрешения всё не давали. «Я больше часа ждал, когда разрешат выйти. Юрий Гагарин был со мной на связи: «Можно выходить. Мы вас видим». И я выскочил», — рассказывает он.

Он «выскочил» в абсолютную тишину. Именно тишина больше всего поразила Леонова в космосе. Слышно было только собственное тяжёлое дыхание. «Я настолько чётко слышал, как у меня бьётся сердце. И дыхание своё слышал. Оно вот даже мешало думать. Дыхание записывалось, и звук передавали на Землю. И в фильме «Космическая одиссея 2001 года» его использовали, когда астронавты работали в космосе. Не было музыки. Только моё дыхание».

Первый выход в открытый космос длился недолго, но запомнился Леонову навсегда.

«На Земле мы не понимаем размеры нашей планеты, только в космосе можно это осознать. Сколько угодно говорите, что шар круглый, но когда вы увидите планету из космоса, удивитесь. Даже в корабле смотришь в иллюминатор — ну две-три звезды. А тут звёзды везде и Солнце, как вколоченное в небо, и чёрное небо. И от Солнца температура градусов +150°, со стороны тени -140°, а внутри скафандра +20°. Я не предполагал всего этого».

«Задача была тогда чисто психологическая больше. Скафандр — космический корабль, доведённый до размеров человеческого тела. Тогда главное было понять, что он может спасти человека. Работать в нём было невозможно. Чтобы сжать перчатки, приходилось приложить усилия в 25 килограмм. Я за два с половиной года чем только ни тренировал руку. Я довёл правую руку на жим в 90 килограмм, чтоб работать можно было. Сжать и разжать. Сжать и разжать».

При возвращении на борт корабля скафандр внезапно раздулся так, что Леонов не смог войти в шлюз. Тогда он, вопреки всем инструкциям, стравил давление в скафандре и, можно сказать, втянул себя в люк не ногами, а головой вперёд.

Несмотря на все опасности и огромный риск, после первого выхода удалось доказать, что человек может находиться в открытом космосе. Кроме того, инженеры получили огромное количество информации для разработки более совершенных скафандров. Их современные образцы позволяют выполнять в открытом космосе практически любые работы.

 

Алексей Леонов по возвращении из полёта, 18 марта 1965 года

«Я посмотрел на космос широко открытыми глазами…»

Российский космонавт Фёдор Юрчихин, который совершил 4 полёта в космос и провёл более 50 часов в открытом космосе, поделился с RT воспоминаниями о своём первом выходе. Это случилось в конце мая 2007 года. В современных скафандрах, в отличие от первопроходца Алексея Леонова, космонавты могут работать в открытом космосе несколько часов.  

«Скафандр — это маленький космический корабль, в котором есть все системы жизнеобеспечения. В нем можно жить и работать автономно 8-10 часов. Это сложнейший механизм. Вся работа в открытом космосе, управление системами скафандра, выход из нештатных ситуаций отрабатываются на Земле до автоматизма», — рассказывает Юрчихин. — Нас учат в первый час во время выхода стараться не смотреть на Землю, адаптироваться и полностью сконцентрироваться на работе. Привыкнуть к скафандру, к новым для тебя условиям. В голове, помню, сидели чёткие инструкции: смотреть только перед собой. Рука — поручень. Закрепил фал, проверил. Рука — поручень. Это было отработано до автоматизма во время многочисленных тренировок на Земле. И только «сроднившись» со скафандром, я решился посмотреть на Землю. До сих в голове эта сумасшедшая картина. Мы подлетали к Байкалу. Начинался рассвет. Солнышко навстречу, внизу озеро… Эти краски, переходы от тени к свету! Я посмотрел на космос широко открытыми глазами».

Работа в открытом космосе требует максимальной концентрации и больших физических затрат. Накапливается усталость. А отсюда — и возможные ошибки.

«Устают руки, притупляется внимание, а надо быть предельно сконцентрированными всё время. Поэтому иногда мы совершаем ошибки, теряем в космосе различные предметы. У меня в одном из выходов слетело зеркало с руки. Зацепилось за конструкцию — и всё. Не успели подхватить, — делится воспоминаниями Юрчихин. — Астронавт Хайдемари Стефанишин-Пайпер потеряла сумку с инструментами. Мы шутили по-доброму, что это потерялась самая дорогая в мире дамская сумочка. У моего друга, Пирса Селлерса улетела «ложка» — так называем один из инструментов для внекорабельной деятельности. Он мне потом рассказывал, что многие после этого дарили ему различные черпаки, ложки. Большая коллекция образовалась».

Другой российский космонавт Сергей Крикалёв, который является рекордсменом по суммарному времени пребывания в космосе (803 дня за 6 стартов), рассказал RT про нештатные ситуации, с которыми ему пришлось столкнуться за пределами космического корабля.

«Один из моих выходов был совсем нестандартный. Мы всегда выходим парами, и у моего партнёра отказала система охлаждения скафандра. Мы несколько раз пытались её перезапустить, но она не работала. Пришлось возвращаться назад и подключать его к бортовой системе, поэтому он вынужден был оставаться на коротком шланге, который обеспечивал ему систему терморегулирования, — рассказывает Крикалёв. — Он не мог никуда далеко уйти и находился по пояс высунувшись из люка. Мы потеряли много времени, восстанавливая этот скафандр, и мне пришлось делать всю работу одному в условиях жёсткого дефицита времени. У моего напарника во время другого выхода запотел скафандр, и он вообще перестал что-либо видеть. Но мы отрабатываем такие ситуации, в отличие от Леонова, который выходил один и без страховки».

Ощущения, к которым невозможно подготовиться

Подготовится к тем эмоциям и физическим ощущениям, которые человек испытывает при попадании в открытый космос на Земле практически невозможно.

«Тренировать на Земле выход в открытый в космос непросто. Есть тренировки в самолёте, когда на «горке» у нас порядка 20-25 секунд реальной невесомости, — говорит Фёдор Юрчихин. — Между «горками» мы облачаемся в скафандр для выхода, а затем, за эти секунды невесомости, передвигаемся в нём. Осознаём, насколько это тяжёлый труд. Тренировки в гидролаборатории. Там создают так называемую гидроневесомость. Есть очень интересные тренировки на тренажере «Выход». Это наше ноу-хау. Космонавтов в скафандрах обезвешивают. Это так называемая «сухая невесомость». Такое «безопорное пространство», где тебя, если начинаешь упираться, тут же уводит в сторону. Но в космосе всё равно не так. Там интересней».

У космоса есть свой запах

Кроме ремонтных работ, экипаж Международной космической станции занимается и научно-исследовательской деятельностью. Каждая смена перед полётом в космос получает задание и проводит различные научные эксперименты, как внутри МКС, так и вне станции.  

«На поверхности МКС проводят различные эксперименты. Например, размещают в условиях вакуума на определенное время семена различных растений, бактерии, икру рыб, разные биологические субстанции... Я помню, мы как-то были шокированы, когда узнали, что личинки комара в таких условиях выжили и уже на Земле по возвращении превратились в комаров. В пробах, снятых с внешней поверхности станции, были обнаружены колонии бактерий. Живых! Представляете? Как сказал один учёный, жизнь обречена на выживание. Есть ли у космоса запах? Вы знаете, есть. Мне кажется, что это запах грозы и наэлектризованного воздуха», — рассказывает Юрчихин.

Источник: russian.rt.com



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 1

  1. Владимир 19 марта 2015, 20:01(Комментарий был изменён) # 0
    Достижение ли это Человечества? С одной стороны несомненно. А с другой стороны, ничего качественно нового то и не открыто: мощный двигатель и сложная автоматика, скафандр и натренированный пилот. С таким подходом человек, во-первых, сжигает озон в атмосфере в процессе работы двигателя, во-вторых, не способен вылететь за пределы родного дома — солнечной системы и в-третьих, человек-пилот прожигает свою жизнь, хотя при правильном развитии, он мог бы смещать свое сознание в любую точку нашей Вселенной
    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.