За что поляки обиделись на Мединского?



Большинство свидетельств подтверждает: за катынский расстрел несут ответственность гитлеровцы.

10 июня с.г. с удивлением прочитал в «Мире новостей», в разделе «откровения звезд», интервью весьма уважаемого мной польского режиссера Кшиштофа Занусси. Называлось оно «На Западе в моде цинизм». Однако г-на Занусси в этом интервью говорил не столько о Западе, сколько о России. Он крайне резко высказался о Владимире Мединском и его визите в Польшу. Раздражение известного польского режиссера вызвало то, что российский министр культуры в своем интервью газете «Rzeczpospolita» (29.01.2016) якобы заявил, что «за трагедию в Катыни отвечают немцы».

Зачем Мединский приехал в Польшу?

В конце января 2016 г. Министерство культуры Польши пригласило российского министра культуры В. Мединского принять участие в создании общего музея в бывшем нацистском концентрационном лагере «Собибор». В ходе кратковременного полуофициального визита в Польшу Мединский дал несколько интервью польским СМИ.

На  замечание министра об ответственности немцев за Катынь К. Занусси патетически восклицает: «Это же уму непостижимо!». И добавляет, что ему непонятно, «в чем был интерес Российской Федерации, чтобы госчиновник приезжал раздражать соседнюю страну подобными заявлениями? Ведь есть официальная позиция правительства, а он ссылается на мнение неких неизвестных историков».

Однако В. Мединский в своем интервью говорил совсем не так, как это преподнес уважаемый Сопредседатель польско-российского форума гражданского диалога, которым имеет честь быть К. Занусси. Поэтому я вынужден привести в небольшом сокращении спорную цитату. Российский министр в интервью «Rzeczpospolita» сказал: «…В самой Катыни находится музей, который финансируется российским государством… Я принял решение в будущем году расширить этот музей, проект уже готов. Мы это делаем, поскольку считаем, что обязанностью России является искупать ошибки предыдущего руководства.

Мы хорошо знаем, что в России много людей, которые считают, что все было по-другому, многие исследователи считают, что это сделали немцы. Но мы не ищем предлогов, чтобы отказаться от сохранения памяти в этом месте. Мы ищем в очередной раз способ, чтобы протянуть руку, не прося на это никаких денег из Польши.

…Были предложения польской стороны, чтобы расширить надпись в части, касающейся Катыни…. И нужно было бы еще добавить примечание, что, как считают некоторые ученые, они были убиты немцами. Это все можно описать в музее, но не на памятнике».

В вышеприведенной цитате нет ничего такого, чтобы задевало патриотические и национальные чувства поляков. Наоборот, министр культуры России говорил о расширении и дополнительном финансировании польского музея в Катыни. Вместе с тем Мединский счел необходимым отметить мнение тех россиян, которые считают, что катынское преступление дело рук немцев, точнее, немецких нацистов. Это было естественно, так как нельзя игнорировать мнение значительного числа россиян. Тем более что оснований говорить о причастности нацистов к катынскому преступлению у этих россиян достаточно.

А сейчас несколько слов о позиции г-на Занусси. Его сбалансированными и объективными оценками проблем развития польско-российских отношений я всегда восхищался. Но в этот раз «друг России», как Занусси иногда себя называл, отказал В. Мединскому, а в его лице многим россиянам иметь свое мнение по катынской проблеме. Польский режиссер повел себя, как надменный шляхтич – или вы соглашаетесь с польской позицией по Катыни, или молчите. Иначе, зачем вы приехали в Польшу? Раздражать нас?

В случае с российским министром культуры г-н Занусси, видимо, решил продолжить тактику польской телеведущей программы «Studio Wschod» Марии Пшеломец, бравшей интервью у В. Мединского. Эта дама пыталась устроить российскому министру публичное «аутодафе» на польском телевидении. В ходе разговора она перебивала Владимира Ростиславовича, прерывала его ответы на вопросы, допускала вопиющие искажения исторических фактов и не давала возможности их опровергнуть. В завершение она демонстративно встала и, не дожидаясь ответа Мединского, гордо покинула студию.

Тем самым Польша, в лице К. Занусси и М. Пшеломец, в очередной раз продемонстрировала свой специфический подход в споре с оппонентами, особенно, если они имеют другое мнение. Этот польский подход к инакомыслящим имеет давние исторические корни.

Сразу на память приходит трагическая судьба польского историка и общественного деятеля Казимира Валишевского, посмевшего в книге «Потоцкий и Чарторыйский» (1887 г.) вопреки общепринятому мнению озвучить вывод, что потеря государственной независимости и территориальные разделы Польши произошли не столько из-за злой воли европейских держав, сколько из-за непродуманной и недальновидной политики польских властей. За это он был отлучен от польского общества и был вынужден уехать во Францию, где после 46 лет изгнания умер.

А как расценить факт безобразной расправы над известным польским политологом илидером политической партии «Смена» Матеушем Пискорски?

В мае этого года Агентство внутренней безопасности Польши задержало его по подозрению в «шпионаже в пользу России». Странно, что задержание произошло сразу после возвращения Пискорского из его поездки по России, в которой он обрел немало друзей.

Известно, что М. Пискорски на одной из встреч с россиянами, пообещал, что займется судьбой 9-го неизвестного польского захоронения, обнаруженного в 2000 г. рядом с Катынским мемориалом. Об этом захоронении 12 апреля 2000 г. и. о. президента России В. Путин в телефонном разговоре сообщил тогдашнему президенту Польши А. Квасьневскому.

14 апреля 2000 г. «Газета выборча» сообщила, что жена польского президента Иоланта Квасьневска, посетив Катынь, возложила цветы на эту могилу. А далее её предпочли «забыть». Более того, могилу засыпали толстым слоем песка, хотя в ней, возможно, захоронено от трехсот до тысячи польских военнослужащих.

В апреле 2011 года информацию о 9-й польской могиле я направил польским корреспондентам Ежи Мальчыку (ПАП), Анджею Заухи (TVN24), Марцину Смяловски («Польское ТВ»), Юстине Прус («Rzeczepospolita»). Об этой могиле я писал в Открытом письме к г-ну К. Занусси («Столетие», 18.04.2011). Ответа ни от кого не последовало. В 2012 году посольство Польши в России также предпочло не заметить информацию о 9-й могиле, когда критиковало мою статью «Ложь и правда Катыни» («Спецназ России», № 4, 2012).

Одним словом, «черная дыра», а не польская могила. В чем дело? Ведь Польша заявляет, что судьба каждого поляка, погибшего в Катыни, священна.

Видимо, всё дело в том, что вскрытие нового захоронения «обрушит» господствующую сегодня политическую версию Катыни. Придется объяснять, останки каких поляков обнаружены в новой могиле. Ведь, как утверждается, ВСЕ польские офицеры из Козельского лагеря перезахоронены в могилах Катынского мемориала.

А других в Катыни, согласно политической нацистко-польской версии, не может быть.

А если ДРУГИЕ появятся, то придется признать, что немцы осенью 1941 г. расстреливали поляков из трех лагерей «особого назначения» НКВД. Возможно, поэтому в Польше решили пресечь попытку М. Пискорского рассказать о 9-й могиле, изолировав его как российского шпиона.

О «неизвестных» российских историках

Несколько слов о презрительном замечании К. Занусси в адрес «неких неизвестных историков» в России, которые считают, что катынское преступление дело рук немецких нацистов. Да, Мединский был прав, говоря о том, что таких в России немало. Так, 19 апреля 2010 г. в Госдуме ФС РФ состоялся круглый стол на тему «Катынская трагедия: правовые и политические аспекты», в котором участвовали представители тех самых «неизвестных историков».

Из 16 участников «круглого стола» было 9 докторов наук, из них 6 – исторических и 3 – юридических наук, 2 бывших высокопоставленных сотрудника Главной военной прокуратуры РФ (ГВП РФ), занимавшихся в 1990–2004 гг. расследованием уголовного дела № 159 (Катынского дела) и 5 независимых исследователей катынской темы, имеющих серьезные публикации по этой теме. (Подробнее см. «Тайны Катынской трагедии». Материалы «круглого стола», проведённого 19.04.2010 г. в Госдуме ФС РФ / Отв. за вып. В.И. Илюхин — М.: 2010).

Основные выводы «круглого стола» были следующими: а) имеющиеся на сегодняшний день документальные материалы и свидетельства о катынском преступлении с уверенностью позволяют заявлять об ответственности немецких нацистов за это преступление; б) предварительное 14-летнее расследование ГВП РФ уголовного дела № 159 (Катынское дело) является неполным и политически тенденциозным; в) постановление ГВП РФ о прекращении уголовного дела № 159 подлежит отмене с последующим полным расследованием обстоятельств гибели и исчезновении пленных и арестованных польских граждан на территории СССР в 1940–1941 гг.

Наиболее достоверно выводы «круглого стола» о вине немцев за Катынь подтверждает свидетельство польского поручика Антони Горбика –Антона Горбовского, изложенное в книге партизанского командира Дмитрия Медведева «Сильные духом» (Свердловск, 1952 г.) В ней описывается, как в партизанский отряд Медведева в январе 1943 г. явился польский драгун Антон Горбовский.

Он рассказал, что в 1941 он, как военнопленный, находился в лагере НКВД под Смоленском. В июле лагерь захватили нацисты, которые стали предлагать польским офицерам «сначала добровольно, а потом под угрозой расстрела пойти к ним на службу». Не согласившихся оказалось большинство. Вскоре их стали увозить из лагеря «группами по сто-двести человек неизвестно куда».

В одну из ночей настала очередь Горбовского, которого вместе с другими польскими офицерами привезли к огромной яме в лесу. Горбовский удалось незаметно взобраться на дерево и остаться живым, но ему пришлось увидеть, как немцы расстреливали его друзей.

Удалось установить, что Антон Горбовский – это польский поручик Горбик Антон Янович, 1913 г.р., до мая 1940 г. содержавшийся в Козельском лагере НКВД для военнопленных. 11 мая 1940 г. А. Горбик по списку-предписанию УПВ НКВД № 059/1 от 5 мая 1940 г. был отправлен из Козельска в Смоленск. Персональная табличка поручика Антони Горбика (Antoni Gorbik, ur. 1913), якобы расстрелянного НКВД в 1940 году, присутствует на стене Катынского мемориального комплекса.

Данные об А. Горбике были размещены в польской электронной базе «Indeks Represjonowanych». Было указано, что А. Горбик в мае-апреле 1940 г. был расстрелян в Катыни, а в 1944–45 гг. он же содержался (!) в фильтрационном Осташковском лагере НКВД СССР (http://www.indeks.karta.org.pl/pl/szczegoly.jsp?id=1077). После публикаций в 2012 году о нелепостях в биографии Горбика, данные о нем из польской базы были удалены. Но скриншот персональной страницы А. Горбика скопирован и хранится в базе интернет-проекта «Правда о Катыни».

После такого свидетельства целесообразно обратиться к 14-летнему расследованию Катынского дела, а точнее уголовного дела № 159 «О расстреле польских военнопленных из Козельского, Осташковского и Старобельского спецлагерей НКВД в апреле-мае 1940 г.». Оно было принято Главной военной прокуратурой СССР к производству 30 сентября 1990 г. 21 сентября 2004 г. уже Главной военной прокуратурой РФ это дело было прекращено.

В 1990 г., назначая следствие по уголовному делу № 159, главный военный прокурор СССР Александр Катусев ориентировал следственную бригаду на правовое оформление политического решения президента СССР М. Горбачева о признании ответственными за катынское преступление довоенных руководителей СССР и НКВД. Делу следовало придать юридически законченную форму и закрыть за смертью обвиняемых. Эта установка действовала до конца следствия. Но российские военные следователи сумели и в этой ситуации обеспечить определенную объективность.

Особо отмечу, что реализацию вышеприведенной властной политической установки обуславливало название уголовного дела № 159. В нем присутствовало время совершения катынского преступления, место его совершения, что неизбежно предполагало конкретного виновника этого преступления – довоенное советское руководство.

Хотя ущербность 14-летнего расследования ГВП РФ Катынского дела налицо, тем не менее, некоторые выводы, полученные в ходе этого расследования, заслуживают внимания. Поскольку уголовное дело № 159 засекречено, то за информацией обращусь к меморандумам Минюста РФ, направленным в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) 19 марта и 13 октября 2010 г., в которых, на основании итогов расследования уголовного дела № 159 была сформулирована российская официальная правовая версия Катыни.

Поводом для направления меморандумов Минюста РФ в ЕСПЧ стало принятие в ноябре 2009 г. Европейским судом к рассмотрению жалоб польских истцов к России в рамках дела, названного «Яновец и другие против России». Фактически это явилось рассмотрением Катынского дела на европейском уровне. Озвучу основные позиции российской официальной правовой версии катынского преступления, представленной в меморандумах Минюста РФ.

В 60-м пункте меморандума от 19.03.2010 г. было заявлено, что «Власти России хотели бы уточнить, что они не проводили расследования обстоятельств смерти родственников заявителей». Под заявителями имелись в виду польские родственники катынских жертв, направившие жалобы в ЕСПЧ.

Дополнительная информация по следствию известна из ответа начальника Управления надзора за исполнением законов о федеральной безопасности ГВП РФ генерал-майора юстиции В. Кондратова председателю правления Международного правозащитного общества «Мемориал» А. Рогинскому от 24.03.2005 г. за № 5у-6818-90.

В этом ответе сообщалось, что российским следствием по уголовному делу № 159: «достоверно установлена гибель в результате исполнения решений "тройки" 1803 польских военнопленных, установлена личность 22 из них. Действия ряда конкретных высокопоставленных должностных лиц СССР квалифицированы по п. "б" ст. 193-17 УК РСФСР (1926 г.), как превышение власти…».

Из этого следует, что в правовом плане довоенные советские власти могут нести ответственность за подтвержденную гибель лишь 1803 польских военнопленных. В пункте 61-м меморандума Минюста РФ от 19.03.2010 г. сообщается, какие должностные лица превысили власть в отношении польских военнопленных: «…В ходе расследования было установлено, что определенные должностные лица из руководства НКВД СССР превысили полномочия, предоставленные этому учреждению, в результате чего так называемая “тройка” приняла внесудебные решения относительно некоторых польских военнопленных…».

То есть на правовом уровне речь может идти об ответственности не довоенногополитического руководства Союза ССР во главе со Сталиным, а о должностных лицах из центрального аппарата НКВД СССР. Подобный вывод может нравиться или не нравиться, но в правовом плане это так.

Правовая и политическая версии катынского преступления

Случилось так, что в 2010 г. в России столкнулись две версии катынского преступления: правовая, основанная на результатах 14-летнего следствия и изложенная в меморандумах Минюста РФ и политическая, озвученная тогдашним президентом России Дмитрием Медведевым. Президент, прибыв 18 апреля 2010 г. в Краков, на похороны президента Польши Леха Качиньского, заявил, что «катынская трагедия – это следствие преступления Сталина и ряда его приспешников».

Укреплению политической версии Катыни способствовало то, что в преддверии государственного визита Д. Медведева в Польшу, Государственная Дума РФ 26 ноября 2010 г. без предоставления депутатам материалов следствия ГВП РФ по Катынскому делу и текстов меморандумов Минюста РФ, практически без обсуждения приняла заявление «О Катынской трагедии и её жертвах».

В нем констатировалось, что «Катынское преступление было совершено по прямому указанию Сталина и других советских руководителей». Причем, прочитав текст заявления, можно было сделать выводть, что речь идет о многих тысячах расстрелянных поляках. Президент Медведев во время официального визита в Польшу, состоявшегося 6–7 декабря 2010 г. подтвердил эту позицию.

Следует напомнить, что Д. Медведев повторил политическую версию катынского преступления, впервые озвученную в апреле 1990 г. президентом СССР М. Горбачевым, в 1992 г. она была повторена Президентом РФ Б. Ельциным, а затем в 2010 г. – Д. Медведевым. Политическая версия Катыни основывается на версии, сформулированной польскими и некоторыми российскими историками. Она базируется на результатах нацистско-польской эксгумации 1943 г. в Катыни и кремлевских катынских документах из «закрытого пакета №1», из которых следовало, что вину за расстрел 21.857 пленных и арестованных польских граждан якобы несет Политбюро ЦК ВКП(б) во главе со Сталиным.

Однако в 2010 г. ситуацию по Катыни для России серьезно осложнило рассмотрение Европейским судом дела «Яновец и другие против России». ЕЕСПЧ был вынужден рассматривать две, кардинально противоположные российские версии катынского преступления: правовую, изложенную в меморандумах Минюста РФ и политическую, изложенную в заявлении Госдумы ФС РФ и подкрепленную политическими заявлениями Горбачева, Ельцина, Медведева.

Между тем известно, что в правовом государстве право трактовать и оценивать преступление имеют лишь судебные органы. И высшие руководители государства в своих заявлениях должны исходить из материалов судебного расследования. Минюст это, конечно, не суд, но, тем не менее, возникла неприятная коллизия, которая в будущем может иметь непредсказуемые последствия для России.

В итоге позицию Европейского суда в деле «Яновец и другие против России» определили заявления политического руководства Россия и, прежде всего, официальное заявление Госдумы РФ «О Катынской трагедии и её жертвах». Соответственно, ЕСПЧ принял Постановление, в котором ответственность за расстрел 21.857 польских граждан было возложено на сталинское руководство СССР.

Меморандумы Минюста РФ о нацистско-польской эксгумации 1943 года

Меморандумы Минюста РФ, направленные в Страсбург, фактически ставят крест на политической версии Катынского дела. Однако содержание этих документов в России тщательно замалчивается. Поэтому представляется целесообразным озвучить некоторые принципиальные позиции, содержащиеся в меморандумах.

Прежде всего отмечу оценку, данную в меморандумах нацистско-польской эксгумации катынских захоронений 1943 г. Сразу же оговорюсь, польские историки и политики с пеной у рта доказывают, что наименование «нацистко-польская эксгумация» лживо. Однако известно, что с 17 апреля 1943 г. в Катыни (Козьих горах) работали 12 представителей Технической комиссии Польского Красного Креста под руководством доктора судебной медицины Мариана Водзиньского. Они выполняли роль помощников нацистских экспертов и, как говорил министр имперской пропаганды Йозеф Геббельс, «обеспечивали объективность» процесса эксгумации.

Главную роль в проведении эксгумации и идентификации катынских захоронений в марте-июне 1943 г. играли нацистские эксперты во главе с Герхардом Бутцем, заведующим кафедрой судебной медицины Бреслауского (Вроцлавского) университета.

Добавлю, что Г. Бутц также был штурмбанфюрером СС (полковником) и членом национал-социалистической рабочей партии Германии с мая 1933 г.! Нацисты знали, кому поручить столь «скользкое» дело, как Катынь.

Не секрет, что «добро» на «катынскую акцию» давал лично Гитлер. 13 марта 1943 г. он прилетал в Смоленск и встречался с начальником отдела пропаганды вермахта полковником Хассо фон Веделем. Офицеры Веделя работали на раскопках в Козьих горах и готовили первичные пропагандистские материалы по Катынскому делу. Пропагандистскую раскрутку «преступления советского ГПУ» фюрер поручил большому специалисту по идеологическим диверсиям, уже упомянутому Геббельсу. Следует с горечью признать, что антисоветизм Горбачева и некоторых российских руководителей позволил «делу Гитлера-Геббельса» до сих пор здравствовать.

Тем не менее, в пункте 45-м Меморандума от 19.03.2010 г. говорится: «Что касается эксгумаций 1943 г. в Катынском лесу, согласно архивным документам, Техническая комиссия Польского Красного Креста и Международная комиссия не проводили идентификацию извлеченных останков в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства».

В пункте 46-м того же меморандума сообщается, что «список лиц, якобы опознанных в 1943 г., был опубликован в книге «Amtliches Material zum Massenmord von Katyn», изданной властями Германии в том же году. Указанный список не является доказательством по уголовному делу № 159».

Дополнительно в меморандуме Минюста РФ от 13.10.2010 г. констатируется, что: «таблички с фамилиями польских офицеров на памятнике в катынском лесу не подтверждают в правовом смысле ни того, кто там похоронен, ни того, кто там был убит». Вышеизложенное позволяет утверждать, что результаты нацистской эксгумации и идентификации 1943 г. в Катыни в правовом плане являются ничтожными и ссылки на них в плане определения виновников катынского преступления недопустимы.

В 2010 г. неопровержимый вывод о фальсификационном характере нацистско-польской эксгумации 1943 г. в Катыни-Козьих горах сделал профессор МГУ им. Ломоносова, доктор исторических наук Валентин Сахаров. К этому он пришел после анализа документов немецкой тайной полиции, контролировавшей ход эксгумации в Катыни, а также переписку Германского Красного Креста, Польского Красного Креста и администрации Польского генерал-губернаторства, касающиеся эксгумации катынских захоронений в 1943 г.

Помимо этого, удалось установить факт наличия у Г. Бутца и нацистских экспертов, работавших в Катыни «Списков интернированных в Козельском лагере НКВД». Это подтвердило сообщение из Берлина от 16 июня 1943 г., перепечатанное в газете «Речь» (оккупированный Орел, № 69/ 252, 18.06.1943). В сообщении говорилось, что «как явствует из захваченных в Смоленске документов НКВД, после отправки из Козельска расстрелянных затем в Катыни 12.000 польских офицеров, в козельский лагерь прибыло еще около 2.400 поляков, среди которых было около 1.200 полицейских…».

То есть у нацистов в 1943 г. была реальная возможность фальсифицировать «идентификацию» трупов, извлекаемых из катынских захоронений в соответствии со списками НКВД. Вот откуда невероятный процент (67,9%) идентификации катынских жертв у нацистских «идентификаторов», который до сих пор никто не может повторить. Это ещё больше убеждает в ответственности нацистов за Катынь.

Постановление ЕСПЧ по делу «Яновец и другие против России»

16 апреля 2012 г. ЕСПЧ огласил Постановление по делу «Яновец и другие против России», то есть по «Катынскому делу». Российская сторона праздновала победу. Европейский суд не поддержал жалобу родственников расстрелянных польских офицеров на нарушение Россией статьи 2-й Конвенции о защите прав человека и основных свобод (в дальнейшем конвенция). Суд не обнаружил каких-либо новых свидетельств или доказательств, по которым можно было бы обязать российские власти возобновить расследование «Катынского дела» (пункт 142-й Постановления).

Суд также отклонил требования польских истцов о присуждении им компенсации. Это были главные достижения, которыми гордились российские чиновники. Но, на самом деле, Россия, несмотря на тактический выигрыш, в Страсбурге проиграла.

Дело в том, что ЕСПЧ возложил ответственность за Катынь в широком смысле, то есть расстрел 21.587 польских граждан, на довоенное советское руководство. И в правовом плане Российская Федерация как правопреемник и правопродолжатель СССР стала наследницей катынского преступления, и все последующие претензии по этому преступлению будут адресоваться ей.

Не следует забывать, что дело, которое рассматривал Европейский суд носило название «Яновец и другие против России».

Я уверен, что рассмотрение Катынского дела Европейским судом – это важный, но преходящий эпизод в катынской эпопее. Напомню, что в 1946 г. был Нюрнберг, возложивший вину за Катынь на немецких нацистов. Но прошло 66 лет и…

О катынских документах из «закрытого пакета № 1»

В споре по Катыни сторонники политической версии, как правило, ссылаются на кремлевские «исторические документы» из «закрытого пакета №1», Якобы они неопровержимо подтверждают ответственность сталинского руководства за расстрел 21.857 поляков. После 2012 г. у них появился ещё один аргумент. ЕСПЧ в пункте 2-м своего Постановления от 16.04.2012 г. отметил: «Папка содержала следующие историческиедокументы: записку Берии от 5 марта 1940 г., решение Политбюро от той же даты и страницы, удаленные из протоколов заседаний Политбюро, а также записку Шелепина от 3 марта 1959 г.».

Пункт 140-й того же Постановления ЕСПЧ гласит, что на основании этих документов были «казнены польские заключенные». То есть никаких сомнений в подлинности кремлевских катынских документов у ЕСПЧ не возникло. В этой связи необходимо разоблачить выдумку, запущенную в телепередаче «Момент истины» (от 18.06.2012), что ЕСПЧ якобы признал катынские документы из «закрытого пакета №1» фальшивкой. Это не соответствует действительности.

Особо отмечу, что в меморандумах Минюста РФ кремлевские документы признаются, хоть и косвенно, недостоверными в плане доказательства факта расстрела органами НКВД 21.857 польских граждан. Об этом свидетельствует пункт 62-й Меморандума от 19.03.2010 г. Там констатируется: «В ходе расследования оказалось невозможным … получить информацию относительно решения по расстрелу конкретных лиц, так как все записи были уничтожены и восстановить их было невозможно…».

Вывод об отсутствии достоверных сведений и документов о гибели родственников польских заявителей сформулирован и в пункте 69-м меморандума.

Это позволяет утверждать, что российские военные прокуроры и эксперты, говоря об отсутствии документов, подтверждающие расстрел польских граждан, тем самым поставили под сомнение достоверность комплекта катынских документов из «закрытого пакета № 1».

Помимо этого, сама история обнаружения этих документов ставит под сомнение их достоверность. Сегодня установлено, что «закрытый пакет № 1» после передачи его Горбачевым Ельцину в декабре 1992 г., в нарушение всех инструкций, до сентября 1992 г. хранился в личном сейфе президента РФ Б. Ельцина. Это подтвердил депутат Госдумы Андрей Макаров 15 октября 2009 г. на заседании круглого стола «Фальсификация истории и исторические мифы, как инструмент современной политики».

Поэтому полагать, что катынские документы из «закрытого пакета № 1» перед так называемым «обнаружением» сохранились в первозданном виде, крайне сомнительно. Тем более что в мае 2010 г. появилась информация, что «в начале 90-х годов прошлого века была создана группа из специалистов высокого ранга по подделке архивных документов, касающихся важных событий советского периода. Эта группа работала в структуре службы безопасности российского президента Б. Ельцина. Территориально она размещалась в помещениях бывших дач работников ЦК КПСС в поселке Нагорный …».

Эта цитата взята из официального письма заместителя председателя Комитета ГД по конституционному законодательству и государственному строительству Госдумы РФ Виктора Илюхина на имя председателя КПРФ Геннадия Зюганова от 26 мая 2010 г. Письмо было написано Илюхиным после встречи и беседы с одним из бывших фальсификаторов документов сталинского периода, которому стало «за державу обидно».

В ноябре 2010 г. тот же фальсификатор передал Илюхину 5 листов двух черновиков сфальсифицированной записки Берии Сталину, в которой предлагалось расстрелять не 25.700 пленных и арестованных польских граждан, а 56.700. К сожалению, странная и неожиданная смерть Илюхина в марте 2011 г. не позволила раскрыть тайну фальсификации катынских документов. Подробнее смотрите в мое статье «Катынь. Правда Илюхина» («Спецназ России»№ 6, 2012).

К этому добавлю, что серьезный вопрос возникает с нумерацией катынского «закрытого пакета № 1». Как известно, категория секретности «закрытый пакет» в архиве Политбюро появилась по инициативе В. Ленина, то есть не позднее 1922 г. Максимальный номер «закрытых пакетов» из известных к сегодняшнему дню имеет № 34. Но, если исходить из информации, озвученной бывшим заведующим Общим отделом ЦК КПСС А. Лукьяновым на «круглом столе» 19 апреля 2010 г. о том, что все «закрытые пакеты» хранились в трех сейфах, число этих пакетов могло быть значительно большим.

Возникает вопрос, по какой причине катынский «закрытый пакет», который мог появиться не ранее 1946 г., а вероятно, позднее, получил № 1? Можно предположить, что подневольные «фальсификаторы», вынужденные выполнять указание свыше, обозначили пакет номером «первый», как основным маячком, сигнализирующим о фальсификации катынских документов. Известно, что в оформлении и текстах кремлевских катынских документов также присутствует немало таких «маячков».

***

Завершая тему катынского преступления, хочу выделить три главных момента.

Первое. Учитывая 12-летний опыт расследования катынской трагедии, я ответственно заявляю, что подавляющее число известных свидетельств подтверждает ответственность немецких нацистов за катынский расстрел. В этой связи я выступаю за возобновление российского следствия, которое должно установить судьбу всех военнопленных и арестованных польских граждан, пропавших без вести на территории СССР во время Второй мировой войны.

Также считаю, что окончательную точку в Катынском деле должен поставить объективный суд, возможно, международный трибунал, созданный на паритетных началах Россией, Польшей и Германией, дабы в дальнейшем исключить любые спекуляции на тему Катыни.

Второе. Учитывая вышеизложенное, министр культуры РФ В. Мединский имел полное и обоснованное право заявить в интервью газете ««Rzeczpospolita», что в России существует немало людей и ученых, справедливо считающих, что ответственность за Катынь несут немецкие нацисты. Более подробно на эту тему можно прочитать в книге «Катынь. Современная история вопроса» (В. Швед…. М.: Алгоритм, 2010, 638 с.).

Третье. Я посоветовал бы уважаемому г-ну К. Занусси внимательнее читать интервью российских «чиновников» и не переиначивать смысла того, что они сказали. Это не достойно не только Сопредседателя польско-российского форума гражданского диалога, но и подлинного польского гражданина-патриота. Ведь трудно не согласиться с американским писателем-публицистом Томасом Вулфом, по мнению которого «кто не говорит правду о себе, не может говорить ее о других».

Швед Владислав Николаевич – действительный государственный советник РФ 3 класса.

Источник: www.stoletie.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.