Валентин Пикуль мог ошибаться в деталях, но не в героях



13 июля отмечается 90-летие со дня рождения Валентина Пикуля. Патриотическая тема – главная в творчестве писателя, убежденного в необходимости «учить народ положительным примером». И в эпических произведениях, и в военно-политических миниатюрах Пикуль рассказывает о малоизвестных или незаслуженно забытых героях прошлого. А такие произведения, как «Площадь павших борцов», «Реквием каравану PQ-17» и «Честь имею», – живые страницы истории военной дипломатии.

В романе «Площадь павших борцов» Пикуль пишет о происках немецкой контрразведки против известного военачальника комкора Максима Пуркаева, который летом 1939-го был назначен на должность военного атташе при полпредстве СССР в Германии. Тонкостей этой профессии он не знал, опыта военно-дипломатической работы не имел. И за несколько месяцев пребывания в Берлине испытал на себе все ее трудности, став объектом пристального внимания агентов контрразведки, которые всеми силами стремились установить сильные и слабые стороны нового советского военного атташе.

Прибыв в Берлин, Пуркаев получил разрешение Центра арендовать в центре германской столицы особняк, в котором вскоре, как в детективе, произошли невероятные события... В феврале 1940-го германская контрразведка, считавшая, что уже достаточно глубоко изучила комкора Пуркаева, решила нанести первый удар по нему. Существует версия, что немцы решили завербовать генерала. Советскому военному атташе якобы, внедрили экономку, немку по имени Марта. Она была красивой женщиной... Как утверждается во 2-й части романа под названием «Барбаросса», сотрудники германской контрразведки сфотографировали некоторые сцены интимных развлечений Пуркаева и Марты. Однажды, пишет Пикуль, на квартиру к советскому генералу прибыл офицер немецкой военной разведки и предложил работать на Германию. В качестве «гонорара» за сотрудничество с абвером было обещано «создать для атташе сладкую жизнь... включая в меню и Марту». «В случае отказа, – сказал немец, – мы всегда сумеем подобрать досье, порочащее вас, и тогда расправа Сталина будет короткой...» Далее в беседе Пуркаева с сотрудником немецкой военной разведки появилось то, чего не могло быть на самом деле. Пикуль пишет: «Пуркаев встал, чтобы вышвырнуть гостя из квартиры, но тот веером раскрыл на столе серию фотографий: «Это вы, а это... Марта. Станете рыпаться, и через два дня эти фотографии окажутся у вашего генерала Филиппа Голикова, что возглавляет всю вашу разведку Генштаба...»

Здесь присутствует одна существенная ошибка. В особняке, который снимал Пуркаев, часть жилых комнат занимали два секретаря военного атташе и его личный шофер. Все трое проживали в этом доме со своими семьями. В договоре аренды не было пункта, в соответствии с которым советский военный атташе оплачивал бы работу прислуги-повара. Возникает вопрос: а была ли Марта?

Но попытка завербовать советского военного атташе действительно была. Она произошла в первой декаде февраля 1940 года. Пуркаев незамедлительно вылетел из Берлина в Москву. Начальник ГРУ доложил о чрезвычайном происшествии наркому обороны Ворошилову. Об этом стало известно также Сталину, который вызвал комкора Пуркаева к себе. После обстоятельной беседы с ним военный атташе вернулся в Берлин. Нет сомнения в том, что если бы Пуркаев прелюбодействовал с немецким агентом Мартой, с ним в Москве поступили бы иначе.

Визитная карточка Валентина Пикуля – книга «Реквием каравану PQ-17», которую сам автор назвал документальной трагедией. Это особая глава о сотрудничестве СССР с союзниками по антигитлеровской коалиции. В книге на документальной основе раскрывается жестокая трагедия Второй мировой – гибель союзного конвоя в полярных широтах. Книгу дополняют «Морские миниатюры», а также размышления автора – «Ночной полет» и «Живая связь времен».

Роман «Честь имею» повествует о судьбе военного дипломата вначале царской, а затем советской России, волею судьбы оказавшегося свидетелем политических интриг западных кругов, заинтересованных в развязывании Первой мировой войны. Герой Пикуля – образ собирательный. Но есть прототип – генерал-майор Генерального штаба Александр Александрович Самойло. Многое из его жизни совпадает с событиями, описанными в книге. Он получил орден Почетного легиона в августе 1914-го, был в Бухаресте и вручал золотой портсигар Братиану. Именно Александру Самойло в 1916-м в обход порядка присвоения званий офицерам Генерального штаба царем был пожалован чин генерал-майора. Это он входил в состав делегации при подписании Брест-Литовского мирного договора и в 1940 году по личному указанию Сталина произведен в генерал-лейтенанты.

В подтверждение – цитаты из воспоминаний Самойло «Две жизни».

«В разведывательном отделении Главного управления Генерального штаба я быстро освоился со своими обязанностями. Это был военный орган, открыто существующий во всех армиях. Его задача – собирать различные данные, преимущественно секретного характера, о других странах и их вооруженных силах. Разведывательные материалы, получаемые из военной литературы соседних стран или от официальных военных агентов (атташе), обычно служат основой для дальнейшего уточнения и дополнения путем агентурной разведки. Эта разведка, конечно, активизируется в периоды, предшествующие возникновению войн...»

«Иностранными атташе перед войной у нас состояли: французским – Маттон и де Ла-Гиш; английским – Нокс и Хендри Вильямс; итальянским – Марсенго (он не раз приезжал в Киев, где его с моей легкой руки больше звали Марченко); сербским – Лонткевич; бельгийским – де Риккель. Все эти лица, кроме Марсенго, были мне малознакомы. Но французский атташе Маттон памятен больше других: по его представлению я был награжден от французского правительства офицерским орденом Почетного легиона за услуги, оказанные мной в связи с добытыми данными о мобилизации австро-венгерской армии».

«В связи с моими новыми обязанностями Верховный главнокомандующий приказал... отвезти от него золотой портсигар министру иностранных дел Румынии Братиану... По приезде в Бухарест я отправился к нашему военному агенту – полковнику Семенову. Он нашел нужным, минуя нашего посланника Поклевского-Колелл (большого германофила), сообщить о цели моего приезда к Братиану, и тот изъявил желание принять меня у себя в министерстве на следующий день. Вечером Семенов нанял экипаж и повез меня на Киселевское шоссе – излюбленное место катаний бухарестской аристократии. Я был удивлен, с каким бесстыдством фешенебельное общество столицы и в особенности генералитет вместе со своими метрессами открыто предаются пустым развлечениям, считая это особого рода шиком во время войны. Зря, подумал я, великий князь жертвует своим золотым портсигаром: никакого проку от армии, возглавляемой такими полководцами, ждать нельзя.

Однако на другой день я пошел выполнять свое поручение. Братиану принял меня очень ласково, представил приехавшему в министерство наследному принцу, а последний пригласил меня, на третий день моего пребывания в Бухаресте, к завтраку в свой вагон, в котором он должен был приехать. После этого завтрака он передал мне румынский орден величиной почти в три вершка».

«Вскоре, в декабре 1916 года я получил производство в генералы, несмотря на правило, утвержденное царем, чтобы ни один полковник Генерального штаба не производился в генералы, не прокомандовав года полком».

В переговорах и подписании Брест-Литовского мирного договора со странами Четверного союза (Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария) в составе советской делегации в качестве военного консультанта находился генерал-майор Владимир Скалон, который представлял Ставку и возглавлял комиссию по перемирию. В истории военной дипломатии он известен, в частности, тем, что будучи делопроизводителем Главного управления ГШ, в 1909 году провел успешную экспертизу плана развертывания кайзеровской армии, который был подброшен с целью дезинформации германской разведкой. Консультанты прибыли в город 29 ноября (12 декабря) в час дня, и через несколько часов Скалон совершил самоубийство: во время частного совещания, которое началось в три часа, вышел в отведенную ему комнату за картой и, встав перед зеркалом, застрелился. На столе была оставлена предсмертная записка: «Могилев. Анне Львовне Скалон. Прощай, дорогая, ненаглядная Анюта, не суди меня, прости, я больше жить не могу, благословляю тебя и Надюшу. Твой до гроба Володя». По мнению военного консультанта советской делегации от Северного флота подполковника Дж. Г. Фокке, Скалон, как и другие русские офицеры, был подавлен из-за унизительного поражения, развала армии и падения страны. Так же истолковали его самоубийство в своих мемуарах граф Игнатьев и барон Будберг.

Самойло по этому поводу пишет в воспоминаниях так: «Оказалось, что несколько дней назад в Брест руководить комиссией по перемирию приехал Скалон. Через два-три дня по приезде он собрал совещание с немцами о порядке перемирия. Затем, сославшись на то, что ему понадобилась какая-то карта, Скалон поднялся за ней в свою комнату и... назад не вернулся. Пришедшие за ним нашли его на полу мертвым. Трагическое происшествие было совершенно определенным образом истолковано Гофманом, а следовательно, и всеми немцами в Бресте. Менее ясным оно было для меня: мне представлялась необъяснимой фантазия моего Владимира Евстафьевича – выбрать такое место, время и даже момент для того, чтобы покончить счеты с «позором страны». Найдя же среди бумаг Скалона, переданных мне вместе с комнатой, где он жил, письмо, полученное в день смерти от какого-то благоприятеля с сообщением о развратном поведении жены Скалона, из-за которой он столько выстрадал, я, конечно, остался при особом мнении относительно причины трагедии. Весь штаб фронта во главе с самим Леопольдом Баварским подчеркнуто торжественно похоронил бедного Скалона как павшего «жертвой позора своей родины». Эту трагическую историю прекрасно знал и описал в своем бессмертном сочинении Валентин Пикуль.

Все перечисленные примеры из творчества писателя дают основания считать его не только прозаиком-маринистом, но и историком российской военной дипломатии.

Владимир Винокуров,
профессор Дипломатической академии МИДа РФ, доктор исторических наук

Источник: vpk-news.ru





войдите VkontakteYandex

Комментарии