В некотором царстве, в некотором государстве…


Всю жизнь он имел дело с говорящими зверями и рыбами, добрыми и злыми волшебниками. Этот толстый и весёлый человек создавал картины, которые с удовольствием смотрели и взрослые, и дети. Режиссер Александр Роу снял более полутора десятков фильмов-сказок – смешных, добрых и поучительных: «По щучьему веленью», «Марья-искусница», «Морозко», «Варвара-краса - длинная коса», «Конёк-горбунок», «Королевство кривых зеркал»…

Роу вполне мог родиться далеко от России, ибо его родителями были иностранцы – ирландец и гречанка. Но судьба распорядилась так, что мужчина – Артур Уильям Роу, сотрудник британской компании Henry Simon, производившей мукомольное оборудование, и женщина Эйли Караджорд – о ней практически ничего неизвестно – в начале ХХ столетия встретились в маленьком волжском городке Юрьевец. Потом они переселились в Сергиев Посад.

Жизнь будущего сказочника-режиссёра с короткой, звучащей как рык зверя или звук рога, фамилией поначалу ничем не напоминала сказку, а была насыщена трудностями. Мама часто болела, и мальчишке с ранних лет пришлось не только учиться, но и трудиться – он торговал на рынке всякими безделушками и изделиями местных кустарей.

Отец же незадолго до Первой мировой войны отбыл в родной город Уэксфорд, где воздух пряный и свежий, голубое небо пронзают шпили готических соборов, и волны Ирландского моря ударяют о камни набережных…

Встречались ли потом отец и сын? Может, и нет, потому что в советские времена общение жителей СССР с иностранцами, мягко говоря, не поощрялось. Когда режиссёр уже был человеком известным, прошёл слух, что за границей он получил большое наследство. Знакомые и друзья Роу атаковали его расспросами, и он, большой шутник, отвечал утвердительно – да, мол, свалилось на меня богатство, и немалое. При этом режиссёр весело стрелял глазами и улыбался. Конечно, это была его очередная сказка…

Кстати, почему товарищ Роу – правда, забавное словосочетание? – стал снимать сказки для детей, а, например, не лирические комедии, фильмы о героях войны и труда? Не потому ли, что ему уютнее жилось в грёзах, вдали от суровой действительности.

Говорят, к сказкам приохотила Александра его мама, замечательная рассказчица. Она внушала сыну, что если у человека чиста совесть, то ему и сам черт не страшен. Это Роу хорошо усвоил и демонстрировал нечто подобное в своих фильмах…

Он окончил киношколу, затем – драматический техникум имени Марии Ермоловой. Устроился на киностудию «Межрабпомфильм», был ассистентом знаменитого Якова Протазанова во время съёмок фильма «Бесприданница». Отметился ещё в двух картинах – снова ассистентом: у того же Протазанова в «Марионетках» и у Владимира Легошина – в ленте «Белеет парус одинокий». Там, где юный Борис Рунге – помните пана Профессора из телекабачка «Двенадцать стульев»? – снялся в роли гимназиста Пети Бачея. Его дедушку играл Иван Пельтцер, отец народной артистки СССР Татьяны Пельтцер.

Дебютный фильм Роу – «По щучьему веленью». Он снял его на «Союздетфильме» – предшественнице киностудии имени Горького. В то время героями сказок были куклы или рисованные фигуры, Роу же первым стал снимать людей и зверей, которые заговорили человеческим языком. Это было смешно и необычно.

Кстати, с животными на фильмах Роу работал известный дрессировщик Георгий Алексеев. Никто не мог понять, как этот кудесник заставлял танцевать медведей, залезать в крынку со сметаной кошек, а кроликов бить лапами по пням, как по барабану и… в общем, Алексеев был такой же волшебник, как и Роу.

В фильме «По щучьему веленью» режиссёр снимал зиму... летом. Дело для кино привычное: пока собирались, снег растаял… Но выдумщик Роу слегка изменил сценарий, и Емеля закричал: «Обернись, зима лютая, летом красным!». Выглянуло солнышко, побежали ручьи, зазеленела трава. Может, это намёк, и Роу не только сказку сказывал, но и мечтал о лучшей жизни? Не только в фильме, но и в масштабах всей большой страны. Ведь пели же тогда «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…».

В фильмах Роу обращали на себя внимание причудливые декорации. Например, готовясь к съёмкам «Василисы Прекрасной», Роу обратился к мастерам игрушек из Загорска, и те изготовили макет Змея Горыныча длиной в десять и высотой в пять метров. Этот монстр, которого приводили в действие два десятка человек, потрясал воображение. Когда к нему подводили лошадей, они испуганно ржали и поднимались на дыбы.

Однако, пожалуй, главное достоинство сказок Роу в том, что они никогда не были скучными, назидательными, а всегда выглядели занимательными. Зрители оказывались в волшебной стране, где царил дух приключений. В немалой степени, это была заслуга актёров, настоящих художников и творцов.

Одним из них был неподражаемый Георгий Милляр, некоторые черты биографии которого созвучны с историей жизни Роу. Актёр был родом, представьте себе, из французского аристократического рода! Его отец – инженер Франц де Милье, которого каким-то чудом занесло в Россию. Георгий мог стать богатым и знаменитым, если бы не случилась Октябрьская революция. После этого эпохального события его будущее изменилось – из де Милье он превратился в Милляра, стал известным, но остался небогатым...

«Роу открыл его в первой же картине, – вспоминал педагог ВГИКа Борис Криштул. – В первой же картине – «По щучьему велению», – в 1938 году он понял, что это просто подарок судьбы: иметь такого актёра для сказки, который сам создан природой. Он – сказочный человек».

Милляр играл во всех картинах Роу, а в некоторых исполнял сразу по несколько ролей. Забавно, что актёр перевоплощался не только в существа мужского, но и женского, и даже… среднего рода.

Любимый персонаж Милляра – Баба Яга. Эту роль он исполнял много раз, но везде она у него была разная. Со временем героиня из злобной и мстительной старухи превратилась в усталую бабушку, измученную болезнями, но не лишённую чувства юмора. Зрители невольно сочувствовали и даже жалели Бабу Ягу…

Режиссёр и актёр стали не только партнёрами, но и друзьями. Милляр любил выпить, но Роу, как мог, сдерживал его пагубную страсть. Режиссёр был советчиком Милляра в разных вопросах и даже посоветовал жениться – на соседке по коммунальной квартире Марье Васильевне. Актёр же стеснялся, колебался, но никак не мог найти подход к своей избраннице. Однако друг решительно положил конец его терзаниям. При этом выдвинул веский аргумент: «Главное, даму далеко провожать не надо…».

«С одной стороны – деспотичная фигура толстяка с большим пузом Александра Артуровича Роу и субтильного, худенького Георгия Францевича Милляра, – вспоминал режиссёр Юрий Сорокин. – Кричащего зычным голосом Александра Артуровича и, так сказать, согбенно стоящего перед ним Георгия Францевича. Это был постоянно разыгрываемый конферанс для окружающих».

В фильмах Роу были задействованы и другие колоритные личности, которые сегодня, увы, забыты: Вера Алтайская, Александр Хвыля, Тамара Носова, Павел Павленко, Лев Потёмкин. Часто снимался в фильмах Роу и Анатолий Кубацкий, создавший целую галерею разбойников, королей, колдунов.

Он вспоминал, что Роу никогда не советовал актёрам, как играть, считал, что если пригласил профессионала, тот должен хорошо сделать своё дело. Между прочим, некоторых лицедеев не устраивал такой подход, им хотелось понять режиссёрский замысел. Но Роу был неумолим: «Вы все должны знать лучше меня, вы же получали актёрское образование».

Хочется вспомнить ещё одного человека, причастного к фильмах Роу. Это – Алексей Катышев. Сначала он скромно трудился помощником звукооператора на Ялтинской киностудии. Но однажды его облик привлёк внимание Роу, который воскликнул: «Какие глаза! Они созданы для сказки. Их нельзя не снимать».

Катышев снялся в двух фильмах Роу – «Огонь, вода и… медные трубы» и «Варвара-Краса – длинная коса». Однако, после того, как Роу завершил свой земной путь, короткая карьера актёра практически завершилась. А вскоре закончилась и жизнь – рано и трагически…

Фильм «Морозко» многие считают лучшей работой Александра Артуровича. За неё он получил Гран-при Международного фестиваля для детей и юношества в Венеции. В той картине ныне знаменитая Инна Чурикова впервые исполнила большую роль – Марфушеньки-душеньки. «Я с удовольствием делала все, что он (Роу. – В.Б.) просил, – вспоминала Инна Михайловна. – Я даже в болоте у него тонула с восторгом и на снегу сидела, и с азартом ела лук вместо яблок – потому что он так требовал. У Роу была душа ребёнка, и на его съёмках все было волшебно: люди, придумывавшие необыкновенные фокусы, умные хрюшки, пни, которые расцветали. Но этот сказочный мир сам режиссёр очень тщательно выстраивал».

Впрочем, добрым и покладистым Роу был не всегда. Он много, напряжённо трудился и заставлял в бешеном ритме работать весь творческий коллектив.

К примеру, сказку «Василиса Прекрасная» снимали летом в пропылённом и раскалённом от жары павильоне, и Милляру, который исполнял роль Бабы Яги, пришлось исполнить двадцать пять (!) дублей подряд, когда он скатывался по жёлобу из печки. Можно лишь представить состояние актёра, когда эта пытка, наконец, закончилась.

Создатель детского киножурнала «Ералаш», режиссёр и сценарист Борис Грачевский гордился тем, что в молодые годы работал на картинах Роу. Был сначала администратором, потом – заместителем директора по производству.

«Я его очень люблю за то, что он классик, и был первым, кто преподал мне азы профессии, уроки взаимоотношений с детьми, со зрителями, – рассказывал Грачевский. – До конца жизни в нем сохранялась доброта и наивность маленького ребёнка, Когда он получил новую квартиру – пригласил художника, чтобы ему в прихожей нарисовали лес, солнышко, грибочки. Кому ещё придёт в голову такое придумать?».

«Когда снимали "Золотые рога", увидели, как по дороге мчится кавалькада машин, – вспоминал ещё Грачевский. – И прямо к нам. Оказалось, это председатель Совета министров СССР Косыгин! Алексей Николаевич проезжал мимо, и стало ему интересно, как снимают кино. Пожал руку Роу, расспросил, что делаем, и поехал дальше…».

Режиссёра нет на свете без малого полвека. Но до сих пор зрители с удовольствием смотрят его фильмы – музыкальные, гротескные, насыщенные необычными персонажами – озорными, умными, с тонким чувством юмора. Сам великий Стивен Спилберг назвал фильмы советского режиссёра культурным феноменом, самобытность которого вряд ли кому-то удастся повторить.

Недалеко от Симферополя есть место, которое прозвали «Скалы Роу» – он любил снимать в тех местах. Чтобы сделать вид более живописным, на съёмках картины «Огонь, вода и медные трубы» гранит выкрасили в более яркие, насыщенные цвета. Следы от кисти сохранились до сих пор. Когда мимо «Скал Роу» проплывают корабли, пассажиры устраивают овации… 

Валерий Бурт

Источник: www.stoletie.ru