«Утро танкистов»



Картина фронтовика Бориса Фёдорова - шедевр романтического реализма.

«Утро танкистов» – одно из лучших полотен о Великой Отечественной войне. И может быть, даже единственное в своем роде, если не считать картины Юрия Неринцева «Отдых после боя. Василий Теркин». Трудно припомнить другие работы на тему армейского быта в годы войны.

Все больше сражения, ползущие танки, взрывы, бойцы с гранатами… Картина Непринцева, по сути – масштабная живописная иллюстрация к поэме Твардовского, и потому – вторична. А вот «Утро танкистов» – это первичное отражение реальной жизни. Я не хочу противопоставлять эти картины, тем более что работа Непринцева вызвала не только восторженные похвалы критики, но и прочно вошла в наш обиход. Возможно, и самому Твардовскому она нравилась. С Борисом Федоровым все сложнее. Его «Утро…» вызвало разноречивые толки. Художника обвиняли в «дегероизации войны», в «приземленности образов», в «уходе в быт»… Сегодня же, спустя полвека, ему ставят в вину «приверженность к канонам социалистического реализма», «идеализацию войны», «лакировку действительности»…

Имя художника практически кануло в Лету. Редко упомянет его какой-нибудь искусствовед, специалист по советской живописи 50-х годов. Даже в глубинах интернета не удалось найти ничего, кроме сухой энциклопедической справки: «Родился в Самаре в 1922 году… Учился… Воевал…». Самара богатый город.

Самара могла бы отметить художника Федорова памятным знаком. Буратино в бронзе отлили, киногероя красноармейца Сухова из фильма «Белое солнце пустыни» тоже в бронзе увековечили, репинских «Бурлаков» на набережной поставили. Могли бы и талантливого земляка уважить.

А если и в самом деле соберутся это сделать, то выяснится, что портрет живописца Бориса Федорова раздобыть очень непросто. Не найдут его фото ни в Гугле, ни в Яндексе, ни в Рамблере, ни в каких-либо справочниках и буклетах. Скромен был Федоров: не позировал, не тусовался, интервью не давал, во всесоюзных выставках не участвовал, ну разве что – в региональных.  Автопортреты не писал…

А впрочем, может быть все-таки отметил себя на каком-нибудь из полотен? Художники иногда так поступают: взял да и придал одному из героев свои черты. Ну, хотя бы в тех же «Танкистах» мог себя запечатлеть. Вот только как определить, когда фотографий нет никаких? Стал искать фото Бориса Федорова. Его картины хранятся в запасниках Русского музея и Третьяковской галереи, но фотографий автора не найти. Конечно, надо было отыскать родственников. Со дня кончины  Федорова прошло 33 года, не так уж много, но и не мало… Помог питерский историк Александр Пожарский. Добыл где-то две маленькие фотокарточки времен войны и прислал. Я увеличил их, сравнил с лицами персонажей картины… Да вот же он! Тут и сомнений никаких!

Боец, стоящий в центре, который застегивает воротничок гимнастерки – это и есть Борис Федоров! Изобразил себя не гордыни ради, а просто потому, что сюжет картины – часть его жизни, мгновение его фронтовой молодости.

И наверное, все остальные танкисты на полотне обладают портретным сходством с реальными прототипами. Ведь Федоров писал картину–воспоминание, а не иллюстрацию к литературному произведению. Вон и танки на заднем плане – два КВ-85 – тоже вполне документальны, ведь это боевые машины 31-го гвардейского танкового полка, в котором служил автор.

Впрочем, открылся и еще один портрет Бориса Федорова, сделанный его сыном Федором: «Художник Федоров. Отец и я». Это воспоминания детства, перенесенные на холст – уголок мастерской, посредине стоит с палитрой и кистью художник Борис Федоров, а рядом склонился над рисунком мальчик, будущий живописец Федор Федоров. На полу лежит овчарка, на стене – картина «Утро танкистов».

Вот уж точно: ищите и обрящете! Это какая степень вероятности нужна, чтобы приехать в Питер по делам далеким от искусства, случайно забрести на Елагин остров, а там наткнуться на афишу выставки  «Верность традиции. Художественная династия Федоровых»?!  В Полуциркульном зале Конюшенного корпуса ЦПКиО им. С.М. Кирова были представлены живопись и графика Бориса Федорова, его жены Галины Изосимовны и сына Федора Борисовича. Скромная семейная выставка была организована по случаю 70-летия Победы. Явить такую экспозицию сам Бог велел. Ведь Борис Федоров был единственным художником, который запечатлел в разгар боев за Берлин водружение знамени Победы над рейхстагом.  Наверное, столь исторические зарисовки должен был сделать более маститый и опытный художник. Но отвечать за его жизнь начальство не хотело, а тут свой офицер-танкист, бывший студент художественного ВУЗа, всегда готовый, в случае чего, по долгу службы пасть смертью храбрых. И Федоров под привычный грохот снарядов и свист пуль набрасывал в блокнот руины берлинских улиц, мрачные силуэт истерзанного рейхстага, победное знамя над изрешеченным куполом. В том была величайшая справедливость. Кому, как не ему, боевому офицеру, не раз раненому, необходимо было оказать такую честь? И он мастерски выполнил эту серию исторических рисунков.

На фронт Борис Федоров ушел добровольцем – в 19 лет, только что поступив в Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина. Художники в армии очень нужны – в первую очередь штабистам – рисовать стрелы на картах, панорамы переднего края, красиво оформлять  документацию, наглядную агитацию…

И Федоров вполне мог бы осесть в каком-нибудь штабе. Но он выбрал себе иной, боевой путь. Он закончил танковую «учебку» и стал механиком-водителем тяжелого танка. Это одна из самых трудных и опасных военных профессий.

Считалось, что машину весом в 46 тонн и мощностью в 600 лошадиных сил можно доверить только офицеру или, в крайнем случае, сержанту. Поэтому должность механика-водителя на тяжелых танках была офицерской. За рычагами сидел либо младший техник-лейтенант, либо техник-лейтенант. Командир танка – тоже лейтенантская прерогатива. Два офицера в каждом экипаже. Борис Федоров осваивал танки КВ сержантом, а закончил войну в офицерских погонах, в должности старшего механика-водителя.

Механик-водитель не только ведет машину в бой, но и выполняет обязанности стрелка из лобового курсового пулемета. На КВ-85 к правому рычагу была пристроена гашетка пулемета. Так что Борис Федоров бил врага из пулемета, давил гусеницами. И еще одна деталь: механик-водитель может покинуть танк только по приказу командира.

Воевал Федоров в  31-м отдельном гвардейском тяжелом танковом полку прорыва. Полное название части красноречиво говорит, как дрались танкисты на фронтах: Красносельский Краснознаменный орденов Суворова, Александра Невского гвардейский тяжелый танковый полк прорыва. Из названия же ясно, для каких целей предназначался полк: для прорыва хорошо укрепленных вражеских позиций с минными полями и пристрелянными по местности противотанковыми батареями. Ну, а подвернуться «Тигры» или «Фердинанды», значит и с ними бой.

Заглянем в наградные листы на Бориса Федорова. Вот весьма почитаемая фронтовиками медаль «За отвагу». «Механика-водителя старшего 3-й роты гвардии старшину Федорова Бориса Федоровича за то, что он в бою в районе Арбузова 22 июля 1943 года умело вел танк, преодолев сильные противотанковые препятствия, первым ворвался на передний край противника. После того, как его машина была подбита, сумел эвакуировать ее с поля боя.

1922 года рождения, беспартийный, русский. Призван в РККА Василеостровским РВК. В боевых действиях с октября 1942 года. Два легких ранения. Ранее награжден медалью «За оборону Ленинграда».

Из представления на орден Красной Звезды:

«За время боев с 15 по 18 сентября 1943 года в районе Синявино гвардии старшина Федоров восстановил на поле боя свой подбитый танк, не отводя его в тыл. Умело маневрируя танком в бою, обеспечил экипажу уничтожение немецкого танка, три ДЗОТа, 2 пулемета, 2 землянки и до 35 гитлеровцев. Будучи раненым при восстановлении танка, не покинул поля боя до окончания».

Заметим также, что в этом районе происходили ожесточённые бои;   село Синявино  было полностью разрушено. В ходе боёв на Невском пятачке и Синявинских высотах погибло более 360 000 человек. Танк Федорова вырвался из синявинских болот, и пошел крушить врага дальше.

Из представления на орден Славы:

«За время боев в районе Красное Село 18 и 19 января 1944 года первым провел свою машину в тыл противника. Умело маневрируя машиной, сумел сохранить ее от вражеского артобстрела и гусеницами танка уничтожил две землянки с 40 немецкими солдатами.

Кроме того, тов. Федоров в бою обеспечил экипажу уничтожение немецкого танка «Тигр», двух орудий, двух тягачей, одной легковой машины и свыше 200 чел. немецких солдат и офицеров. Когда снарядом противника была разбита ходовая часть танка, тов. Федоров восстановил танк на поле боя, сохранив его боеспособность.

За проявленные отвагу и геройство гвардии старшина Федоров достоин правительственной награды ордена Славы III степени. Командир полка гвардии майор Примаченко».

Из представления на орден Отечественной войны: «Тов. Федоров в боях 14 и 15 апреля 1944 года за деревню Яваново смело и решительно вел свой танк в атаку. Одним из первых ворвался в деревню Яваново, и, несмотря на сильный огонь противника, умело маневрируя гусеницами своего танка, уничтожил 2 ПТО (противотанковых орудия), 3 пулемета, до 8 солдат и офицеров противника. Когда его танк был подбит и загорелся, сумел оставшихся в живых членов экипажа укрыть и с наступлением темноты вывести их на исходную позицию».

Федоров с боями освобождал Ленинградскую область, псковскую землю, Эстонию (города Нарва, Тарту), Латвию, Литву. После перевода в 40-й отдельный гвардейский тяжелый танковый полк прорыва дошел в составе 67-й армии (3-й Прибалтийский фронт) до Берлина. К тому времени в студии военных художников хорошо знали офицера-танкиста и талантливого рисовальщика. После успешной командировки в пылавший Берлин, студия им. Грекова направила Бориса Федорова на Дальний Восток, в Харбин, запечатлевать другую войну – с Японией.

После демобилизации в 1945 году он восстановился на живописном факультете Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина. Учился в мастерской М. Авилова. В 1951 году дипломная работа Бориса Федорова — жанровое полотно «Горький и Чехов среди артистов МХАТ» – была оценена высшим балом и тут же приобретена ленинградским Музеем театрального и музыкального искусства. В этом же, звездном для себя, году Федоров был принят в Ленинградский союз живописцев. И, не теряя взлетного времени, приступил к работе над картиной «Утро танкистов». Через год она была закончена. Это был пик его творчества. Он взял его сразу же, без раскачки. Сказалось все – и фронтовой опыт, и академическая школа, дававшая высокий уровень профессионализма и позволявшая свободно творить во всех жанрах. И он творил, не покладая кистей всю жизнь: писал жанровые и батальные картины, портреты, пейзажи… «После лыжного пробега» (1952), «На отдыхе» (1956), «Кончилось. Рейхстаг, 1945 год» (1957), «Во имя Родины» (1960), «Блокада Ленинграда» и «Дальше земли нет!» (обе – 1964), «Портрет девушки» (1965), «Горький на Волге» (1968), «Моё поколение» (1975), «На исходные позиции» (1977), «Солдатская слава» (1980). Но «Утро танкистов», безусловно, лучшее из всего созданного. Это шедевр романтического реализма.

Вглядимся в картину. Околица русской, скорее всего псковской, деревушки. На дальнем плане два танка КВ-85. У проруби оба экипажа. Плеск, фырканье, хохот, подначки… Зимняя богатырская забава. Броня не любит дряблых мышц!

Это не просто утро танкистов. Это утро победителей. И хотя, судя по реалиям, на полотне – зима 1944 года, – ясно видно, кому достанется победа. Все написано на лицах бойцов. И столько света, весны, радости жизни!

Позади горящие машины и обугленные трупы товарищей, впереди новые бои, не все докатят на своих гусеницах до Берлина. Но сейчас мгновение счастья, почти мирного. Победим! А в душе – уже победили. Тяжелые рыцари XX века…

Мне эта картина дорога еще и тем, что все изображенное на полотне я видел наяву, правда, не в годы войны, а на учениях Кантемировской танковой дивизии под Гороховцом. Опушка январского леса, танки, укрытые в густом ельнике, и точно такие же крепкие озорные ребята, растелешившиеся на морозе по пояс. И командир танковой роты капитан Наумов на виду у своих солдат лихо обтирается снегом.

Ну, и конечно, вспоминаю своего крестного отца дядю Васю, техника-лейтенанта Василия Ильина, старшего механика-водителя тяжелой самоходки ИСУ-152, коллегу автора картины «Утро танкистов». И когда на душе тяжело, смотрю на эту картину – и настроение поднимается.

Чья-то бездушная рука навесила на творчество Федорова ярлык – «искусство социалистического реализма», и его картины отправили на самые дальние полки запасников. Жаль, что на недавней большой выставке в Манеже «Искусство романтического реализма» не нашлось места картине Федорова.

И если его имя совсем не исчезло из нашей сегодняшней жизни, то это благодаря вдове Федорова – Галине Изосимовне, и его сыну Федору Федорову. И мать, и сын – сами по себе великолепные живописцы и графики – явили пример верности семейному делу, общему искусству и друг другу.  Федор Борисович Федоров (1966 г. р.) продолжил дело отца. Его выпускной работой в институте стала историческая масштабная картина «За Русь! (Александр Невский)». Галина Изосимовна родом из Новгорода. Ее пейзажи и натюрморты, как отмечают критики, «отличаются профессиональным мастерством, оригинальностью и остротой композиции, выразительным рисунком и богатой цветовой палитрой, а также непосредственным, свежим взглядом на натуру».

Николай Черкашин

Источник: www.stoletie.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.