Такое можно сочинить только на русском!



Здесь приведён рассказ, который нельзя воспроизвести ни на одном языке в мире! Мышление носителя русского языка в корне отличается от носителей других языков.

"На одном научном симпозиуме встретились лин­гвисты из Англии, Франции, Германии, Италии, Польши и России. Ес­тественно, они заговорили о языках. И начали выяснять, чей язык лучше, богаче, выразительнее.

Англичанин сказал: «Англия – страна великих мореплавателей и путешественников, которые разнесли славу ее языка по всему миру. Английский язык – язык Шекспира, Диккенса, Байрона – несомненно лучший в мире».

«Я не согласен, – ответил немец. – Немецкий язык – язык науки и философии, медицины и техники, язык, на котором написано мировое произведение Гете «Фауст», – лучший в мире».

«Вы оба не правы, – вступил в спор итальянец. – Подумайте, все человечество любит музыку, песни, романсы, оперы. А на каком языке звучат самые лучшие любовные романсы, самые чарующие мелодии и гениальные оперы? На языке солнечной Италии».

«Весомый вклад в мировую литературу, — сказал представитель Франции, – внесли французские писатели. Очевидно, все читали Баль­зака, Гюго, Стендачя… Их произведения демонстрируют величие французского языка. Кстати, в XIX веке многие представители ин­теллигенции России изучали французский язык».

Слово взял представитель Польши. «По-своему оригинальным – сказал он, — является польский язык. Поляки считают его понятным, красивым. Это подтверждают и произведения Болеслава Пруса, Ген­рика Сенкевича и других моих соотечественников».

Русский молча и внимательно слушал, о чем-то задумался. Но ко­гда подошла его очередь сказать о языке, он произнес: «Конечно, я мог бы так же, как каждый из вас, сказать, что русский язык, язык Пуш­кина и Лермонтова, Толстого и Некрасова, Чехова и Тургенева, пре­восходит все языки мира. Но я не пойду по вашему пути. Скажите, могли бы вы на своих языках составить небольшой рассказ с завязкой и развязкой, с последовательным развитием сюжета, но чтобы все слова этого рассказа начинались с одной и той же буквы?».

Собеседники переглянулись. Такой вопрос их озадачил. Все пятеро ответили, что на их языках это сделать невозможно.

«А вот на русском языке это вполне возможно», – сказал русский. После небольшой паузы он предложил: «Я могу сейчас вам это дока­зать. Назовите мне какую-нибудь букву», – обратился он к поляку.

«Все равно, – ответил поляк. – Раз вы обратились ко мне, со­ставьте рассказ на букву «п», с которой начинается название моей страны».

«Прекрасно, – сказал русский. – Вот вам рассказ на букву «п». Кстати, этот рассказ можно, например, назвать «Посещение поме­стья Прилукиных».

ПОСЕЩЕНИЕ ПОМЕСТЬЯ ПРИЛУКИНЫХ

Перед православным престольным праздником преподобного Пантелеймона Петр Петрович Поленов получил по почте письмо. Плотный пакет после полдника принес полнорослый почтальон Прокофий Пересыпкин. Поблагодарив, провожая письмоносца, Поленов прочитал письмо, полное приятных пожеланий. «Петр Петрович, – писала Полина Павловна Прилукина, – приезжайте. Поговорим, погуляем, помечтаем. Приезжайте, Петр Петрович, поскорее, после первой пятницы, пока прекрасная погода».

Петру Петровичу пригласительное письмо понравилось: при­ятно получить послание Полины Павловны. Призадумался, по­мечтал.

Припомнились позапрошлогодняя первая предосенняя по­ездка, прошлогоднее повторное посещение прилукинского по­местья после праздника Пасхи.

Предвидя превосходный прием, Поленов проанализировал письмо, подумал про поездку, принял правильный план: поехать по приглашению Прилукиной, повидать приглянувшуюся По­лину Павловну.

Поужинав, Петр Петрович почистил полуботинки, почернил потертости, перевесил под плащ пальто, приготовил пуловер, пиджак, проверил прочность пришитых пуговиц, подшил под­воротничок. Принес портфель, приоткрыл, положил предназна­ченный Полине Павловне подарок. Потом положил полотенце, портмоне, перевязочный пакет первой помощи, пинцет, пипет­ку, пилюли, пластырь. Поленов практически постоянно при по­ездках предусмотрительно прихватывал подобное: подчас при­ходилось производить пассажирам перевязки, помогать постра­давшим. Прикрыв портфель, Поленов проветрил помещение, приготовил постель, погасил плафон.

Проснулся Петр Петрович поутру пораньше, потянулся. Поднялся, поразмялся: проделал пятиминутные приседания, повороты поясницы, прыжки. Позавтракал. По-праздничному приоделся, поправил пристегнутые подтяжки.

Покинув пенаты, Поленов поторопился посетить парик­махерскую: побрился, постригся, причесался. По-приятельски поблагодарив парикмахера, Петр Петрович преодолел полуки­лометровый путь по Приваловскому проспекту, перешел под­земный переход, пересек перестроенную, приукрашенную после перепланировки площадь. Пассажиров предостаточно. Проходя по переполненному пассажирами перрону, Поленов, посторо­нясь, почтительно приветствовал прогуливавшегося почтмей­стера Петухова. Повстречался приятель Порфирий Плитченко. Постояли, поболтали по повседневным проблемам. По пути прихватил поллитровку полусладкого портвейна, прикупил пионы. Подав продавцу пятиалтынный, получил пару пачек песоч­ного печенья. «Покупки пригодятся», – подытожил Поленов.

Покупая пятирублевую плацкарту, припомнил поместье Прилукиных, понял: Полина Павловна понравится.

Почтово-пассажирский поезд, проехав Псков, Поныри, При- стень, Прохоровку, Пятихатки, прибыл после полудня.

Проводник показал полустанок Прилуки, протер поручни. Поезд постепенно притормозил. Поленов, поблагодарив про­водника, покинул поезд, пересек подъездные пути, платформу. Поприветствовал путеобходчика, пошагал по пристанционному переулку. Повернув правее, пошел прямо. Показалось поместье Прилукиных.

Перед парадным подъездом Петра Петровича приветствовал почтеннейший поседевший папаша Полины Павловны Павел Пантелеевич. Поздоровались.

Поджидаем, поджидаем, – проговорил, попыхивая папиро­ской, представительный, покладистый Павел Пантелеевич. – Пожалуйста, Петр Петрович, присаживайтесь, передохните по­сле поездки. Подождем Полину Павловну, потом пойдем пере­кусить.

Пружинистой пингвиновой походкой подошел плешивень­кий племянничек, поприветствовал прибывшего Петра Петро­вича.

Позвольте представиться: Прохор Поликарпович, – произ­нес племянник Прилукина, поправляя пенсне.

Прихрамывая, приковылял подслеповатый пинчер Полкан. Пес поначалу потихоньку полаял, потом, понюхав полуботинки Поленова, притих, приласкался, прилег.

Перед покрашенным палисадником показалась пышноволо­сая Полина Павловна, покрытая панамкой. Помахивая подси­ненным платочком, плавно подошла.

Петр Петрович приветливо поклонился, преподнес пионы, поцеловал протянутые пальчики.

Полчаса поговорили, пошутили, припомнили прошлые при­езды Поленова. Петр Петрович повернулся, посмотрел: пере­плетенный проволокой плетень по-прежнему перегораживал пополам помещичье подворье. Первая половина подворья пред­ставляла прямоугольную поляну, пересекаемую пешеходными полосами, посыпанными песком. Правая половина подворья предназначалась под подвальные помещения, приусадебные по­стройки.

Прошлись по притоптанной поляночке. Перед Поленовым предстала полутораэтажная прочная пятистенка. «Пожалуй, по­стройка полувековая», – подумал Поленов. Прошли портик.

Придерживая Полину Павловну, Петр Петрович переступил порог прихожей, перешагнул порожек просторного помещения. Пристально присмотрелся. Повсюду полный порядок. Поразил­ся помпезности помещения, пышности. Парчовые портьеры, прикасаясь пола, прикрывали поставленные по подоконникам примулы. Паркетный пол покрыт продолговатыми полушерстя­ными, плотно прилегающими половичками.

Палевые полуматовые панели подсвечивались прикреплен­ными почти под потолком подсвечниками. Пахло парафином. Потолок по периметру подпирался прямоугольными пилястра­ми, покрытыми политурой. Под подсвечниками подвешены при­влекательные пейзажные панно, портреты прадеда Павла Пан- телеевича польского происхождения, политика Петра Первого, поручика Полтавского пехотного полка Пащенко, писателей Писемского, Помяловского, поэтов Пушкина, Прокофьева, Пес­теля, путешественников Пржевальского, Потанина. Павел Пан­телеевич преклонялся перед поэзией Пушкина, периодически перечитывал пушкинские поэмы, прозаические повести.

Петр Петрович попросил Павла Пантелеевича пояснить, по­чему под пейзажным панно подвешен патронташ. Прилукин по­дошел поближе, приоткрыл патронташ, показал Поленову па­троны, поведал:

- По приятельскому предложению питерского помещика Паутова периодически приходится поохотиться, порасслабиться после повседневных приусадебных перипетий. Последнее полу­годие показало прирост плавающих пернатых. Птичье поголовье повсеместно постоянно пополняется.

Павел Пантелеевич принял просьбу Петра Петровича попро­бовать поохотиться, побродить по припойменной площади про­текающей поблизости петляющей Потудани.

Последовало приглашение пообедать. Потчевали прекрасно. Подали помасленные, посыпанные перцем пельмени, поджарен­ную, приукрашенную пахучей петрушкой печенку, плов, пику­ли, паштет, помидоры пряного посола, просоленные подберезо­вики, подосиновики, порционно порезанный пудинг, протертое пюре, подовый пирог, прохлажденную простоквашу, подсаха­ренные пончики. Поставили померанцевую, портвейн, перцовку, пиво, пунш.

Павел Пантелеевич перекрестился, потер переносицу, похру­стел пальцами, причмокнул. Пропустив полстакана померан­цевой, принялся подкрепляться пельменями. Полина Павловна пригубила портвейн. Петр Петрович по примеру Полины Павлов­ны пригубил полусладкий портвейн. Шемянник попробовал пер­цовку. Поленову предложили попробовать пенистое пиво. Пиво понравилось.

Пили понемногу, покушали платно. Поддерживая полированный поднос, прислуга принесла подрумяненные пышные пампушки, по­мазанные персиковым повидлом. Полакомились песочным печень­ем, пряниками, пирожными, пастилой, персиками, пломбиром.

По просьбе Поленова Павел Пантелеевич пригласил повара. Пришла полная повариха.

Представилась: «Пелагея Прохоровна Постолова». Петр Пет­рович привстал, персонально поблагодарил Пелагею Прохоров­ну, похвалил приготовленную пищу. Присаживаясь, почувство­вал приятное пресыщение.

После приема пищи пошли передохнуть. Полина Павловна пригласила Поленова посмотреть перепелятник. Потом по­казала привлекательного пурпурного попугая Петрушу. Попугай почтительным поклоном поприветствовал подошедших. Попры­гал, принялся попрошайничать, повторяя постоянно: «Петруше покушать, Петруше покушать…». ,

Подошла покрытая поношенным пестрым платком престаре­лая приживалка Прасковья Патрикеевна, пощипала постный пи­рожок, положила перед попугаем. Петруша понюхал, поклевал, поклонился, почистил перья. Попрыгав по перекладинкам, при­нялся повторять: «Петруша покушал, Петруша покушал…».

Посмотрев попугая, посетили приемную Полины Павловны, полюбовались перекрашенным полом, посередине покрытым полусуконным паласом. Поленов попросил Полину Павловну попеть. Полина Павловна пела популярные песни. Присутст­вующие поаплодировали. «Пленительная певунья», – отметил Петр Петрович.

Полина Павловна прошлась пальчиками по пианино: плавно полилось позабытое попурри.

После паузы потанцевали под принесенный племянником па­тефон. Полина Павловна повернулась пируэтом, потом полукру­гом проделала «па». Племянник подзавел пружину патефона, переставил пластинку. Послушали полонез, потанцевали полечку. Подбоченясь, пустился плясать папаша.

Покинув помещение, Павел Пантелеевич послал прислугу позвать приказчика. Приказчик постарался прибыть побыстрее. Павел Пантелеевич придирчиво переспросил:

- Плотник подремонтировал пролетку?

Получив положительное подтверждение, повелел приказчику подать пару пегих. Подкатила подготовленная помещичья паро­конная пролетка. «Пегие породисты», – подумал Поленов.

Приказчик посмотрел подковы, поправил, подравнивая, по­стромки, перевязывая, подогнал подпругу, подвязал поводок, проверил прочность привинченной полукруглой проволочной подножки, перевязанным пучком полувлажной пакли протер передок пролетки. Плюшевые подушки покрыли покрывалом. Полина Павловна пошла переодеться.

Пока Полина Павловна переодевалась, Петр Петрович пони­мающе понаблюдал процесс придирчивой проверки пожарным помпы, противопожарных приспособлений. После просмотра пожарный порекомендовал подошедшему приказчику попол­нить песочницу песком, покрасить подмостки.

Пришла Полина Павловна, прихватив подкрахмаленную пе­леринку. Петр Петрович помог Полине Павловне подняться по подножке. Присели поудобнее.

Принаряженный приказчик, подражая помещику, привстал, присвистнул, помахал плетью, подхлестнул пегих, прикрикнул:

Пошли, пегашки, пошли!

Пролетка понеслась. Порядком потряслись, поэтому поеха­ли помедленнее. Проехали перепаханное плугарями посредст­вом паровичков пыльное поле (паровички помог приобрести пол­тавчанин Пащенко). Плодородная почва пересохла. Подвяли пы­рей, пустырник; поблекли, пожелтели перекати-поле, подорож­ник; потемнели плоды паслена.

Праворучь показалась приличная посевная площадь поспе­вающей пшеницы. Пологий пригорок полыхал подсолнухами. Покинув пролетку, перешли пустошь, просеку. Поодиночке прямехонько пошагали по песчаной полосе.

Поодаль простирался полноводный пруд. Подошли. Посредине поверхности пруда плавала парочка прекрасных, пеликанов.

Покупаемся, – предложил Поленов.

Простудимся, – предостерегла Полина Павловна. Потом призналась: «Плохо плаваю».

Посеменили по плесу. Поблизости плескались пескари, плот­ва, плавали прудовые пиявки.

При помощи понтонного плотика приятно прокатились по пруду под прочно прикрепленным парусиновым парусом. По­том прошлись по полузаросшей полукустарниковой полынью поляне.

Позади пруда предстала первозданная природа. Петра Петро­вича поразила прекрасная пейзажная панорама. Приволье! Про­стор! Просто превосходно! Полина Павловна понюхала паху­чую петунию, полюбовалась плетением пауком прозрачной пау­тины, побоялась потревожить. Поленов, прищурившись, при­слушался: пели певчие птицы. Поминутно перекликались по­тревоженные перепела, порхали перепуганные пеночки. Повсю­ду попадались папоротники, пикульник. Полюбовались пирами­дальной пихтой, перевитым плющом платаном.

Петр Петрович подметил перелет пчел: пожалуй, позади пе­релеска поставлена пасека. «Пчеловодство приносит прибыль, пчелиный продукт полезный», – прикинул Поленов.

Перед погостом просматривалось пастбище; пожилой про­стоволосый пастух Пахом, придерживая посох, пас племенных первотелок, пощипывающих повилику.

Полуторачасовая прогулка по Прилукино показалась просто превосходной. После поездки Павел Пантелеевич приветливо предложил Поленову прогуляться по приусадебному парку, по­том посмотреть постройки, производство.

Послышался прерывистый приглушенный плач. Петр Петро­вич прислушался, передернул плечами. Павел Пантелеевич по­нял перепуганного Поленова, поспешил пояснить:

Племяш порет подпаска Порфишку. Позавчера прокарау­лил полуторамесячного поросенка. Поделом. Пора поумнеть.

Потом прочувственно добавил:

Повзрослеет, поумнеет.

«Подленький палач, подыскал причину посечь подпаска», – подумал про Прохора Поликарповича Поленов. Проницатель­ный Петр Петрович подметил: племяш – пройдоха, подхалим – приспособился, пользуется потачками помещика. Перечить Прилукину постеснялся. Понял: племянник постоянно пребывал под покровительством Прилукина.

Посетили питомник, посмотрели плодовую персиковую плантацию площадью полгектара, парники, показательную пти­цеферму. Птичница показала полсотни пеструшек. Перед по­стройкой прислуга перебирала прошлогоднюю подпревшую пеньку. По подворью проехала повозка; под присмотром пово­ротливого приказчика под пристройку перенесли привезенное просо. Прислуга промытой, пропаренной пшеницей подкармли­вала подбежавших пятнистых подсвинков.

Пятеро подзагорелых парней попеременно поперечной пилой пилили полуметровые поленья, подаваемые плотником Парфеном. Поленница постепенно пополнялась. Получая приличную плату, парням приходилось попотеть. Покончив пилить, парни помогли плотнику покрепче прибить перекладину, поддержи­вающую поленницу.

Позади примитивной пристройки, перелетев плетень, проку­карекал петух. По посадке, прохаживаясь, плимутроки поклевы­вали посыпанное просо.

Поленов поинтересовался прогрессивным процессом перера­ботки плодовой продукции, получением помесячной прибыли. Петру Петровичу подробно пояснили: прибыль подсчитывается периодически, продукция продается прилукинцам подешевле, приезжим покупателям – подороже. Производственные показа­тели постоянно приличные.

Посетив переоборудованное полуподвальное помещение, По­ленов посмотрел производственный процесс получения повидла.

Петра Петровича попросили продегустировать персиковое повидло. Повидло понравилось.

Половина полуподвального помещения приспособлена под пекарню. Пекарь показал пекарские печи. Полыхавшее печное пламя подсвечивало покрытые побеленным полотном подстав­ки, приготовленные под праздничные пироги.

После просмотра печей Полина Павловна посоветовала Пет­ру Петровичу прогуляться по парку.

Присядем, – предложила Полина Павловна.

Пожалуй, – поддержал Поленов.

Присмотрели под пихтой плоский пень. Присели. Помолча­ли. Понятно: притомились. Поблизости преспокойно прохажи­вался павлин.

Прекрасная погода, – прошептала Полина Павловна.

Призадумавшийся Поленов поддакнул. Поговорили про по­году, про приятелей.

Полина Павловна поведала про посещение Парижа. Поленов позавидовал «путешественнице». Припомнили подробности прогулки по пруду. Пошутили, посмеялись, перекинулись при­баутками, пересказали пословицы, поговорки.

Полина Павловна придвинулась поближе, провела пальцами по плечу Поленова. Петр Петрович повернулся, полюбовался Полиной Павловной: прелесть, подобна первому подснежнику. Прозвучал первый поцелуй.

Поженим, поженим, – полушутя, полусерьезно пробасил, подмигивая, подошедший потихоньку Павел Пантелеевич, по­блескивая перламутровыми пуговицами полосатой пижамы.

Поженим, поженим, – пискливо повторяя, подобно попу­гаю, повторил появившийся проворный племянник, пристально посмотрев поверх пенсне.

Папенька, перестаньте, – полушепотом попросила порозо­вевшая Полина Павловна.

Полно, полно притворяться, паинька, – проговорил Павел Пантелеевич. Погрозил пальцем простодушной Полине Павлов­не, похлопывая по плечу Поленова.

Петр Петрович покраснел, поправил пиджак, почтительно, по пояс поклонился Полине Павловне, поспешил покинуть парк.

Провожая Поленова, Полина Павловна пожелала приятного пути… Павел Пантелеевич приоткрыл портсигар, помял паль­цами папиросу, прикурил, покашлял. Покорный покровителю племянник, прозванный Поленовым праздношатающимся при­хлебателем, протер платочком пенсне, потрогал потный подбо­родок, потоптался, промолчал.

Просиявшая Полина Павловна потихоньку поцеловала позо­лоченный перстень, подаренный Петром Петровичем.

.. .Повечерело, повеяло прохладой.

Поджидая поезд, Поленов, поразмыслив, проанализировал поведение. Признал: практически поступал по правилам прили­чия. Прогуливаясь по платформе, подождал подхода поезда. Попытался под перестук поезда понять происшедшее. Поленов подумал: «Полина Павловна – подобающая партия, подходящая. Передумать? Пошто? Перерешать, передумывать – плохая при­мета». Понял: Полину Павловну полюбил. Порадовался приему Павла Пантелеевича.

Перед Поленовым промелькнула перспектива получить по праву приличное поместье. Петр Петрович признал правильным принцип помещика приносить пользу. Поначалу Поленов по­считал Прилукина педантом. Позже понял: Павел Пантелеевич – превосходный предприимчивый производственник, правильно понимающий производственную практику. Подумалось: «При­дется получиться, последовать примеру пожизненной позиции помещика».

Призывно посвистывая, потужно пыхтел паровоз. Поленов, подобно попутчикам-пассажирам, половину пути, полулежа преспокойно продремал.

Приехал после полуночи. Проветрил пустые покои. Поужи­нал. Подготовил постель: постелил простыню, положил пододе­яльник, поправил примятую подушку, принес полушерстяной плед. Притомившись, прилег поспать. Пуховая перина приняла приуставшего после приятной поездки Поленова.

Проснулся поздно. Плотно подкрепился. Проявляя пункту­альность, посетил почту: послал Полине Павловне послание- предложение, писанное почти печатным почерком. Приписал послесловие: «Пора покончить прозябание…».

Пару пятидневок Петр Петрович проскучал, пока Полина Павловна прислала подтверждение получения письма. Прочи­тал. Предложение Полина Павловна приняла, приглашает Петра Петровича приехать, переговорить.

Поленов поехал по приглашению. Принимали Петра Петро­вича просто превосходно. Подошла притихшая Полина Павлов­на, поклонилась, поддерживая поплиновое платье, пошитое прилукинской портнихой перед приездом Поленова. Поклони­лась приглашенным приятелям. Поленов подметил: Полина Павловна пользовалось пудрой, помадой.

Прошла положенная процедура. Поленов повторил предло­жение. Полина Павловна произнесла проникновенное при­знание. Приятели похвалили поступок Петра Петровича, по­здравили, преподнесли приготовленные подарки, приговаривая:

- Правильно поступил Петр Петрович. Посмотрите: поистине прекрасная пара.

Приняв подаренные предметы, Поленов поблагодарил при­сутствующих.

Пиршество, посвященное помолвке, продолжалось почти полсуток.

Англичанин, француз, поляк, немец и итальянец были вы­нуждены признать, что русский язык самый богатый.

Источник: яруга.рф



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.