Шут Балакирев



Шут Балакирев сегодня больше известен как герой пьесы Горина. Однако, есть и другие источники, рассказывающие об этом герое. В частности, в тридцатых годах девятнадцатого века вышла книга с «Анекдотами» о шуте Балакиреве. Правда, мало кто знает, что в их основе лежат немецкие рассказы о проделках шутов средневековой Европы, откуда и пришла мода на шутов в Россию. Впервые они появились в доме Романовых, при царе Алексее Михайловиче.

В конце восемнадцатого века эти, популярные в Европе, рассказы были переведены на русский язык, а какой-то литературный умелец разбавил их  реалиями из жизни Петра I и его придворных обитателей. А чтобы придать им достоверность, связал «Анекдоты» с известным в России Иваном Балакиревым. Только за первые полвека анекдоты переиздавались семьдесят раз.

Потом истории перекочевали в лубок и стали поистине народным чтением. Лубки развозились по домам с ярмарок, на которых картинки были в большом ходу. Но анекдоты и забавы, описанные в сборнике, мало имеют отношение к настоящему человеку. Балакирев Иван Алексеевич  родился (1699) в дворянской семье и, как водится, был зачислен с малолетства на военную службу, которую нес в Преображенскому полку в качестве охранника императорской семьи.

 

Лубочная картинка о шуте Балакиреве

За какие-то заслуги его вскоре зачислили в число придворных, правда, самой низшей ступени, но своим умом, ловкостью и пронырливостью Балакирев приобрел расположение к себе самых влиятельных персон, в частности, Виллима Монса, фаворита самой Екатерины I. Через «ближнего» Балакирева Монс обделывал свои мошеннические дела, за что и погорел.

За год до смерти Петра I начался над ним суд, в котором Балакирев проходил свидетелем. Балакирева приговорили к шестидесяти ударам палками и сослали на каторгу. Но через год, сразу после смерти Петра I, как только на престол взошла Екатерина I, Балакирева освободили и за прежние заслуги повысили до звания прапорщика. Но военная карьера не задалась.

Во времена правления Анны Иоанновны его зачисляют в штат шутов, коих у императрицы было немало. Так что в ранг любимого шута Петра I Балакирева возвел народ, а на самом деле он стал шутом только при Анне Иоанновне. В сорок лет, сразу после смерти императрицы, Иван Алексеевич попросился на покой в свою деревню и прожил в богатстве, мире и покое более двадцати лет - до самой смерти (1763) в возрасте 64 лет.

 

Якоби В.И. Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны. Фрагмент. Изображен 1740-й год

Шут-шутом, но не дурак, хотя с дурака и спроса нет. Роль шута была особая. В ней шут, прикрываясь дурачеством, мог сказать и нелицеприятную правду, но мог и пострадать за свой длинный язык. Петр I, а потом и другие царские персоны, были любителями всяких забав и окружали себя не только фаворитами, но и пьяными шутами, как правило, выходцами из дворян.

В «Анекдотах» Иван Балакирев выглядит подобным Хаджи Насреддину: ловкий, находчивый, остроумный, который может осадить хама, найти выход из трудного положения или развеселить веселой шуткой. Поэтому в народе и любили анекдоты о шуте Балакиреве: вроде как о своём человеке при дворе.

Книга «Анекдотов» о Балакиреве небольшая, она досталась мне совершенно случайно от моей хорошей знакомой, которая избавлялась от лишних книг. Я ее выпросила и теперь представляю некоторые страницы этой любопытной книжицы о самом известном русском шуте Иване Балакиреве.

Портрет шута Балакирева

«Знаешь ли ты, Алексеич! — сказал однажды Балакирев государю при многих чиновниках,— какая разница между колесом и стряпчим, то есть вечным приказным?» — «Большая разница, — сказал, засмеявшись, государь, — но ежели ты знаешь какую-нибудь особенную, так скажи, и я буду ее знать».

«А вот видишь какая: одно криво, а другое кругло, однако это не диво; а то диво, что они как два братца родные друг на друга походят». — «Ты заврался, Балакирев,— сказал государь,— никакого сходства между стряпчим и колесом быть не может». — «Есть, дядюшка, да и самое большое». — «Какое же это?» — «И то и другое надобно почаще смазывать...»

***

Некогда одна бедная вдова заслуженного чиновника долгое время ходила в Сенат с прошением о пансионе за службу ее мужа, но ей отказывали известной поговоркой: «Приди, матушка, завтра». Наконец она прибегнула к Балакиреву, и тот взялся ей помочь. На другой день, нарядив ее в черное платье и налепив на оное бумажные билетцы с надписью «приди завтра», в сем наряде поставил ее в проходе, где должно проходить государю.

И вот приезжает Петр Великий, всходит на крыльцо, видит сию женщину, спрашивает: «Что это значит?» Балакирев отвечал: «Завтра узнаешь, Алексеевич, об этом!» — «Сей час хочу!» — вскричал Петр. «Да ведь мало ли мы хотим, да не все так делается, а ты взойди прежде в присутствие и спроси секретаря; коли он не скажет тебе «завтра», как ты тотчас же узнаешь, что это значит».

Петр, сметав сие дело, взошел в Сенат и грозно спросил секретаря: «Об чем просит та женщина?» Тот побледнел и сознался, что она давно уже ходит, но что не было времени доложить Вашему Величеству. Петр приказал, чтобы тотчас исполнили ее просьбу, и долго после сего не было слышно «приди завтра».

***

«Скажи, Балакирев, ты, кажется, о двух ногах, а между тем тебя зовут подчас собакою, отчего это?» - спросили однажды придворного шута. «Оттого, - отвечал Балакирев, - что я всегда ласков и неизменно верен тому, кто мне благодетельствует; напротив, больно кусаю того, кто меня обижает. Вот отчего меня зовут собакою, а также и за то, что я на вас лаю да хозяина моего оберегаю»

***

«Точно ли говорят при дворе, что ты дурак?» — спросил некто Балакирева, желая ввести его в замешательство и тем пристыдить при многих особах. Но он отвечал: «Не верь им, любезный, они ошибаются, только людей морочат, да мало ли, что они говорят? Они и тебя называют умным; не верь им, пожалуйста, не верь».

***

Шутки Балакирева были очень острые, и этот шут, как любимец Петра, сам терпеть не мог, чтобы над ним шутили, как над дураком, когда он сознавал в себе ума более, чем у многих. За шутками следовали острые и даже очень колкие замечания. Так, однажды за колкость Балакирева один из придворных вельможей сказал:

«Я тебя до смерти прибью, негодный!» Шут, испугавшись, прибежал к государю и сказал ему, что обещал ему придворный. Царь ответил ему на то: «Если он тебя убьет, я его велю повесить». — «Да я этого не желаю, Алексеич, а мне хотелось, чтобы ты его повесил, пока я жив», — ответил шут.

***

 

Шабанов А.Н. Петр и Балакирев

Петр I спросил у шута Балакирева о народной молве насчет новой столицы Санкт-Петербурга. «Царь-государь! — отвечал Балакирев.— Народ говорит: с одной стороны море, с другой — горе, с третьей — мох, а с четвертой — ox!» Петр, распалясь гневом, закричал «ложись!» и несколько раз ударил его дубиною, приговаривая сказанные им слова.

***

У одного из придворных заболели зубы, и он обратился к Балакиреву: «Не знаешь ли ты, отчего у меня так немилосердно болят зубы?» Балакирев ответил: «Оттого, что ты непрестанно колотишь их языком».

***

Один придворный, очень не любивший шута, как-то с издевкой спросил его: «Как же ты, дурак, во дворец-то попал? Балакирев моментально ответил: «Да все через вас, умников, перелезал!»

***

 

В.И.Якоби. Шуты при дворе Анны Иоанновны. Фрагмент

Другой придворный, раздраженный задевавшими его шутками Балакирева, сказал ему:  «Тебе люди, как скоту какому-нибудь, дивятся». Балакирев ответил: «Неправда, даже подобные тебе скоты удивляются мне, как человеку».

Тина Гай

Источник: sotvori-sebia-sam.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 1

  1. Пётр Веклич 10 августа 2016, 07:58 # 0
    Очень интересная статья. Читал с улыбкой.
    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.