Русские Вести

Обручённые войной


Артисты города, бывшего в годы войны сплошь военным госпиталем, поставили спектакль из жизни фронтового врача и офицера-фронтовика, чьи судьбы были обручены войной. Пьесу написал давний автор «Столетия.ру» историк, писатель, драматург Николай Черкашин.

«В истории российского театра такого, пожалуй, и не припомнишь: сын написал пьесу о своих родителях, а потом – в конце спектакля – вышел «к ним» на сцену, чтобы поздравить артистов, сыгравших его отца – гвардии старшего лейтенанта Андрея Черкашина – и воплотивших на сцене образ мамы автора – военврача Евгению Черкашину (Соколову). Это был очень трогательный момент, у многих зрителей повлажнели глаза от слез… – сказал создатель театра и его бессменный директор Валентина Петровна Интосими. – Мы приурочили премьеру к 77-й годовщине великой Победы. И хотя времени на столь сложную военную постановку оставалось немного, все артисты и музыканты работали с большим энтузиазмом, они вживались в роли своих героев с полной самоотдачей. Постановку осуществила главный режиссер «Благодати», потомственная актриса – талантливая Ольга Колчева».

В основу пьесы легла одноименная книга, в которую вошли фронтовые дневники отца и биографические заметки мамы писателя. И, конечно же, их живые рассказы, которые памятны ему до сих пор.

– Они были самыми обычными людьми и самыми обычными представителями своего поколения, – рассказал Николай Черкашин, – Не лучше, не хуже, чем другие. Были как все: воевали, брали безымянные высотки и глухоманные деревушки, проливали свою кровь, хорошо знали «серый цвет прифронтовых госпиталей», и снова возвращались на передний край до очередного ранения. Именно так, в госпитале, как врач и пациент, они и познакомились, а потом и поженились…

У каждого из них была своя война, но мир – один на двоих, и на всю жизнь.

О подвиге отца узнал из его наградного листа:

«Командуя стрелковой ротой при овладении Старо-Сельской Рощи, тов. Черкашин смело поднял роту в атаку, выбил противника из траншей, уничтожил лично в этом бою до 10 фашистов.

В боях по овладению автомагистралью Москва-Минск при выбытии из строя командиров 8-й и 9-й стрелковых рот Черкашин смело вступил в командование всеми стрелковыми ротами батальона, и, приведя личный состав в боевой порядок, под сильным артминогнем, умело командуя, энергичным броском прорвался с ротами к магистрали, и первым водрузил на ней красный флаг.

Роты под его умелым командованием уничтожили десятки фашистов».

Невольно вспомнились стихи Юлии Друниной:

Бывает в людях качество одно,

Оно дано им или не дано —

Когда в горячке бьется пулемет,

Один лежит, другой бежит вперед…

Что делать? Видно, так заведено…

Давайте в рюмки разольем вино,

Мой первый тост и мой последний тост

За тех, кто в полный поднимался рост!

И впритык к этим строчкам песенные строфы Владимира Высоцкого:

Кто-то встал в полный рост и, отвесив поклон,

Принял пулю на вздохе.

Но на запад, на запад ползёт батальон,

Чтобы солнце взошло на востоке.

Так оно и было – 5-я гвардейская стрелковая дивизия, в которой служил прообраз героя спектакля, шла на запад с первых июльских недель 1941 года, отбив у немцев город Ельню.

«Это был первый наш освобожденный от врага город. Это была первая победа, и в ознаменовании ее была учреждена советская гвардия. И отец всю жизнь гордился тем, что был первогвардейцем, и знак «Гвардия» носил, как орден.

Командир полка представил командира роты Черкашина к ордену Александра Невского. Однако орден отошел кому-то из штабистов, а отцу вручили Красную Звезду. До последних лет он сокрушался об этом.

Эпизод с Ельней и гвардией вошел в ткань пьесы, стал одним из главных в спектакле. Сегодня жители белорусского села в Дубровенском районе Витебской области, где воевал отец, приглашают меня почтить память бойцов, оставшихся там навсегда. И я, конечно же, собираюсь в дорогу…

Вспоминается мамин рассказ (он тоже вошел сначала в книгу, а потом в пьесу):

«Я, дежурный врач, шла по коридору мимо палаты, где лежали раненые с ампутированными конечностями. И вдруг чей-то знакомый голос меня окликает: "Женя!".

Смотрю, на койке лежит наш учитель географии – Александр Александрович. "Присаживайся, не бойся. Тут свободно – у меня ног-то нет". Тут я и разрыдалась…

Иногда так хочется забыть все это и никогда не вспоминать! Но не получается…».

Однажды случайно попалась мне на глаза книга австрийца Армина Шейдебаура. Ровесник отца, в одном чине и одной должности – командир роты – он воевал как раз в тех местах, где действовала и отцовская рота.

Было весьма интересно, весьма поучительно посмотреть на события войны как бы стереоскопически: глазами победителя и побежденного. Так возникла идея параллельного монтажа: один и тот же боевой эпизод с диаметрально разных точек зрения. Получилось…».

И в спектакле появилась новая – непридуманная! – роль – Побежденного, роль противоборца-антипода обер-лейтенанта Армина Шейдебауэра. И вот что интересно: оба противника остались в живых, оба вернулись в свои родные города, оба стали авторами книг. Армин Шейдебауэр рассказал о войне такой, какая она ему выпала. Отец же писал не о себе, а о … Пушкине Александре Сергеевиче, великом нашем поэте. Дело в том, что в боях за Полотняный завод (а это родина жены поэта Натальи Николаевны Гончаровой) двадцатилетний боец дал себе зарок, что если останется живым, то посвятит дарованную судьбой жизнь изучению творчества Пушкина, его биографии. И зарок этот стрелок Андрей Черкашин («гвардии Андрюшка» называл он себя) выполнил. Несколько десятилетий Андрей Андреевич Черкашин изучал жизнь великого поэта, его биографию, и, в конце концов, написал книгу о глубинных корнях рода Пушкиных – «Тысячелетнее древо Пушкиных: корни и крона». Он сделал то, что не пришло в голову ни одному профессионалу: объединил отцовскую и материнские ветви и тут произошло чудо – корни и крона родословного древа Пушкиных открылось во всей своей невообразимой полноте. Соединились вдруг такие имена, такие семьи, о свойственном родстве которых даже не догадывались. Вдруг протянулись родственные линии-лучи от солнца русской поэзии и к Михаилу Кутузову, и к Николаю Гоголю...

«В 1987 году я открыл еще одну линию, которая до сих пор была неизвестна другим исследователям... – рассказывал Андрей Андреевич. – Мы знаем, что Пушкин – потомок Александра Невского в 21-м колене. Но от князя Александра протянулась ниточка и ... к Наталье Николаевне Гончаровой! Я был поражен этим и никак не мог поверить. Перепроверял десятки раз, однако все сходилось! Дело в том, что во времена Дмитрия Донского прибыл на Русь свойственник ордынских чингизидов Исхар, принял христианство и женился на родной сестре Дмитрия. Этот брак стал истоком рода Загряжских, а они – прямые предки Гончаровых.

Вдруг оказалось, что великие люди России, включая и тех, кто был канонизирован Православной церковью как святые праведники, оказались в кровном ли, в косвенном ли, но в свойстве с Александром Пушкиным. Так возникла новая система отсчета генеалогических координат – от Пушкина. Именно его древо стало стержневым для русской истории, оно связало между собой и полководцев, и царей, и церковных деятелей, и политиков, и литераторов».

Более пяти тысяч имен кропотливо выписал отставной офицер на схеме, занявшей более пяти метров бумажного рулона. Туба с этим рулоном сопровождала Черкашина во всех его поездках. Держа ее под мышкой в одной руке, палку-трость в другой, он обивал пороги больших и малых чиновников, пытаясь найти средства для издания Родословия.

Когда он расстилал на полу – на столе места не находилось – свое гигантское полотнище, испещренное именами и значками, это неизменно вызывало восхищение хозяина кабинета, и тот превращался на минуту-другую из должностного лица в живого человека...

Его труд напоминал работу астронома: вглядываясь в черную бездну минувших веков, он находил в нем созвездия имен, связанных меж собой давно угасшими кровными токами. Он пытался проследить эти токи через столетия – уже в нашем времени и приходил к удивительнейшим открытиям.

Известно, что все дворяне – родня. Но вот увидеть это, убедиться в этом зримо можно именно на примере полного Пушкинского древа.

За свои подвижнические труды Андрею Андреевичу Черкашину было присвоено звание «Заслуженный работник культуры России». Его именем названа одна из малых планет нашей галактики.

…Уходит поколение фронтовиков. Пусто без них стало, неприютно. Не хватает их тепла, их песен, их единения. И вот сегодня они вернулись – вышли на театральные подмостки и снова будто улыбнулись нам.

P.S. На премьере присутствовал мэр Кисловодска Евгений Иванович Моисеев. Он вручил драматургу почетный адрес, в котором сказано: «Выражаю искреннюю благодарность за ваш великий дар наблюдательности к внутреннему миру людей. Спасибо за стремление к полной правдивости в изображении исторических событий, что помогает современному читателю понимать не только героев произведений, но и людей вокруг себя»…

Разворот книги «Обрученные войной»

Директор театра В.П. Интосими. Вступительное слово перед премьерой

Евгения Черкашина, прообраз главной героини. 1941 г.

Врач Евгения Черкашина в эвакгоспитале 5022 со своими пациентами. Февраль 1945 г.

Финал спектакля «Обрученные войной». Крайняя слева – режиссер Ольга Колчева

Автор пьесы Николай Черкашин в детстве (1949 г.) и со своими сценическими «родителями» на сцене театра. Кисловодск. 2022 г.

Лариса Соколова

Заглавное фото: Кисловодский театр «Благодать»

Источник: www.stoletie.ru