Манифест вольных художников: «Народ для разврата должен быть построен!»



Константин Райкин, руководитель театра «Сатирикон», выступил с горячим призывом к творческой интеллигенции объединиться перед лицом сталинистского наступления власти на свободу искусства. Его вроде бы спонтанная речь на самом содержит в себе все ключевые претензии либеральных художников к российскому государству – фактически это манифест.

Однако тут нельзя не упомянуть о финансовых проблемах театра Райкина и конфликте по этому поводу с Министерством культуры, что могло стать дополнительной мотивацией для райкинской речи. Райкин накануне грозился закрыть «Сатирикон», виня чиновников Минкульта в нежелании оказывать его театру финансовую помощь. Но ему деликатно пояснили, что размер госдотаций «Сатирикону» в прошлом году составлял 191 млн. рублей, а в текущем – все 235 миллионов. Выходит, и этого мало?

Финансовые претензии Райкина звучат тем более странно, что в 2013 году рядом с «Сатириконом» открылся торгово-развлекательный центр «Райкин Плаза». Там же, по соседству, функционирует бутик-отель «Райкин Плаза» с недешевыми апартаментами и ресторанами. В общем фамилия легендарного Аркадия Райкина не пропадает даром и должна, по идее, материально помогать «Сатирикону», обеспечив и театр, и сына на десятилетия вперед. Говорю для того, чтобы никому не пришло в голову по незнанию театральной жизни Москвы посчитать Константина Райкина этаким художником-бессребреником, несчастным диссидентом советского пошиба. Нет, он вполне успешный менеджер от искусства и деловой человек современной капиталистической России.

Но именно ухмылка капитализма ему почему-то не понравилась – когда она коснулась его самого. Ему захотелось немного социализма: чтобы государство оплатило его проблемы, выдало дополнительные деньги на личный театр из государственного бюджета. Но при этом, в отличие от советского времени – и это ключевой момент! – чтобы государство не смело требовать ничего взамен. Райкин сформулировал такое требование по-театральному красиво: «У власти столько соблазнов; вокруг нее столько искушений, что умная власть платит искусству за то, что оно перед ней держит зеркало и показывает в это зеркало ошибки, просчеты и пороки этой власти».

Но за этим красивым образом скрывается другое: государство должно исправно платить деятелям культуры, даже если те будут просто корчить рожи, показывать голые задницы и втаптывать святое в грязь. Типичное неолиберальное отношение к государству как к дойной корове, которая не смеет высказывать свое непрофессиональное «му» – как в экономике, так и в искусстве.

И здесь Константин Райкин ничего не выдумывает от себя, но только в художественной манере излагает давно известные постулаты победившего либерального фундаментализма. А потому имеет смысл разобрать его высказывания по существу – именно как манифест либеральной творческой интеллигенции.

Главное из таких высказываний: «Вообще не надо общественным организациям бороться за нравственность в искусстве. Искусство само в себе имеет достаточно фильтров из режиссеров, художественных руководителей, критиков, зрителей, души самого художника. Это носители нравственности. Не надо делать вид, что власть – это единственный носитель нравственности и морали. Это не так».

В переводе на русский: не лезьте своим свиным рылом в калашный ряд. Зрители упомянуты Райкиным как бы походя, для придания видимости демократичности, через запятую. Но понятно, что главные «фильтры», определяющие, что такое искусство и какое оно должно быть – это режиссеры, худруки, критики и художники. А граждане, которые платят налоги, уходящие в том числе и на дотации «Сатирикону»? А власть, распределяющая эти средства? Они должны сидеть и молча глотать то, чем их кормят жрецы от искусства.

А именно:

- пьесу о душевных переживаниях подростка, который признался родителям-мракобесам, что он педераст, а ночь с любовником прекрасней интима с девушками («Все оттенки голубого», «Сатирикон»);

- фотовыставки американского эротомана, снимающего нагих подростков, или украинского изверга, который воспевает карателей – «героев АТО», убивающих мирных граждан Донбасса;

- оперные постановки, в которых актеры в образе Иисуса Христа и его присных участвуют в оргиях, на фоне которых Иуда выглядит настоящим героем;

- фильмы про тошнотворную Россию, где Левиафан криминального государства перемалывает уродливые судьбы русских пьяниц, а вооруженные банды подростков убивают педофилов-чиновников.

Именно таким определили современное искусство некие «знатоки». А власть или общество, по их канонам, не смеют даже пикнуть против такой монополии – ибо народ и государство можно только высмеивать и доить, большего они не достойны.

Так было все постсоветские годы, когда государственные и народные интересы, традиционные ценности, разделяемые большинством русских, были попраны неким «просвещенным меньшинством», гордящимся особо его «голубым оттенком». И это все должно было оплачиваться из государственного бюджета!

Но надо ли объяснять, какова художественная пропасть между советским кинематографом и современным; между, к примеру, Ефремовым старшим и младшим, между Райкиными разных поколений. А ведь это сравнение не просто разных эпох и политических систем, но и принципов взаимодействия искусства и государства. В одном случае искусство было поставлено на службу высоким социальным идеалам, во втором – корпоративным интересам и вседозволенности меньшинства, попирающего высокие идеалы. Как результат, кажущийся парадокс: при жесткой советской цензуре рождались шедевры типа «Андрея Рублева», вышедшего из-под пера только закончившего ВГИК Тарковского, а при номинальной свободе – бездарные пародии на голливудские поделки.

И как нелепо в этой связи слышать от Райкина-младшего: «Мы все родом из советской власти. Я помню этот позорный идиотизм!.. А запрет цензуры – это величайшее событие векового значения в художественной, духовной жизни нашей страны... Это проклятие и многовековой позор вообще отечественной нашей культуры, нашего искусства наконец был запрещен».

«Многовековой позор» российской культуры – это ее золотой фонд, признанный всем миром. Но когда надо плевать в родной колодец – нынешним райкиным и на это всемирное признание плевать.

Впрочем далеко не все нынешние деятели искусства относятся к государству и Отечеству по-диссидентски: такие мастера как Владимир Бортко, Николай Бурляев, Михаил Ножкин, Александр Калягин и множество других не поддаться либерально-постмодернистскому тренду. Более того, даже те из западников, кто поумнее, как Андрон Кончаловский, переосмысливают отношение к государству и покидают ряды борцов с режимом, становясь «ватниками».

Те же представители рассерженной богемы, что произносят в адрес российской власти грозные мантры про сталинизм, «тоталитаризм и мракобесие», на самом деле прекрасно понимают, что в России нет никаких сталинских чисток и за ними не приедет пресловутый воронок. О каком страхе цензуры можно говорить, если любой псих, называющий себя акционистом, может поджечь дверь ФСБ на Лубянке, отделаться за это штрафом в 500 тысяч рублей – и тут же выдвинуться на премию «Инновация» всероссийского конкурса в области визуального искусства?

Однако испуг этих «оттенков Райкина» по поводу возвращения сталинизма не беспочвенен. Схожесть, конечно, не в карательных методах, а в изменении государственной политики в области культуры. Речь о том, что, как в 1936 году Сталин начал разворот к традиционной национальной русской культуре, так и в последние годы российское руководство провозгласило возвращение к традиционным ценностям.

Инициированные Минкультом и утвержденные Путиным в конце 2014 года Основы государственной культурной политики вызвали жуткое негодование либеральной богемы. Поскольку государство впервые сформулировало тот набор ценностей и установок, которые обязалось поддержать в культурной жизни страны:

- культура как объединяющая основа российского общества;

- Россия как отдельная и самобытная цивилизация со своими ценностными установками;

- принцип преемственности исторического процесса;

- российская культура как гарантия выживаемости в жестком окружающем мире;

- культурная политика как инструмент гармоничного социально-демографического развития;

- оказание государственной поддержки только здоровому искусству, идентичному цивилизационному коду;

- русскость как ядро российской культуры, неразделяемость русского и российского;

- формирование посредством культуры полноценного гражданина единой России.

Одновременно были названы факторы, разрушающие культурный код российской цивилизации:

- девальвация общепризнанных ценностей и искажение ценностных ориентиров;

- рост агрессии и нетерпимости, проявления асоциального поведения;

- деформация исторической памяти, негативная оценка значительных периодов отечественной истории, распространение ложного представления об исторической отсталости России;

- атомизация общества – разрыв социальных связей (дружеских, семейных, соседских), рост индивидуализма, пренебрежения правами других.

Министерство культуры пока не всегда придерживается указанных установок, порой финансируя непотребные фильмы и допуская безобразные выставки. Да, надо учитывать чрезвычайное сопротивление новой государственной политике со стороны «жрецов современного искусства». Но та же пьеса про подростка-педераста, зовущая в духовный ад, не должна ни в коем случае финансироваться за казенный счет– как бы ни возмущался худрук «Сатирикона».

Что же до разговора о сталинизме, важно отметить вот что. Попрекая современную власть сталинизмом, «свободные художники» совершают подмену: они акцентируют внимание на репрессиях, тогда как речь совершенно о другом – о возвращении искусства на службу народу. Но самое поразительное в том, что эти «художники» как раз отказывают народу в праве называться народом и тем более определять, что является достойным, а что нет. Любого, кто пытается подать голос против их «оттенков», они клеймят группками мерзких людей, проплаченных властью и прячущих экстремизм под словами о морали и патриотизме. И исподволь приравнивают мораль и патриотизм к экстремизму.

Мы так долго шли в прозападном гуманитарном хвосте, что когда стали кардинально менять ориентиры на традиционно российские, то были ошарашены новыми реалиями. Отвязанные «мастера культуры» вдруг страшно возмутились, что государство перестанет им платить за всякую пошлятину, кощунство, пропаганду педерастии и детской порнографии!

Хотя российская власть взялась всего лишь за финансовый рычаг, не прибегая ни к какому насилию или даже цензуре. Самое простое и гуманное рыночное правило: кто платит, тот и заказывает музыку. На этом и построена практически вся западная массовая культура. Но как раз та часть нашей творческой интеллигенции, что из кожи вон подражала Западу, давай клеймить родное государство за указанный подход – называя это деспотией и тиранией.

И чем последовательнее продолжит власть реализовывать новую государственную политику в культуре, тем больше мы услышим речей наподобие той, что выдал Константин Райкин. «Народ для разврата построен!» – вот чего ждут от государства эти вольные художники.
➡ Источник: http://publizist.ru/blogs/33/15351/-

Источник: publizist.ru






войдите VkontakteYandex
символов осталось..


Комментарии 3

  1. АЛЕКСАНДР КУЗНЕЦОВ 06 ноября 2016, 18:34 # 0
    Не стоит из Райкина старшего делать «жену Цезаря», его деятельность далеко не однозначна. Так, что «яблоко от яблони не далеко падает».
    1. Вадим Кормаков 05 ноября 2016, 12:00(Комментарий был изменён) # 0
      Совершенно непонятно почему на такие «произведения» выделяют деньги из бюджета? Почему мне государство даёт деньги по госконтракту и требует выполнения его выполнения в соответствии с техническим заданием, а этим извращенцам государство выделяет деньги просто так, без каких-либо требований?
      1. Ненжи 05 ноября 2016, 10:12 # 0
        На этого наглого клоуна надо напялить ватник, пнуть по жопе и отправить на Колыму -переосмысливать свою враждебно-пиндосско-паразитическую идеологию. Пусть на хлеб руками зарабатывает, раз свои мозги в голубую трубу слил и других туда тащит.
        Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.