Расхваливать фильм «Карнавальная ночь», эту классику отечественного кино, а тем более пересказывать его сюжет, перечислять имена прозвездивших в нём артистов, сегодня было бы странно. Этот фильм любим и почитаем с момента его выхода на широкий экран (1957 г.), он давно уже стал классикой отечественного кино, наряду с «Весёлыми ребятами», «Подкидышем» или «Волгой-Волгой», и до сего дня он ничуть не выглядит устаревшим, по-прежнему способен вызывать улыбки, смех, аплодисменты.
Совсем тогда ещё молодой, начинающий режиссёр Эльдар Рязанов с обезоруживающей откровенностью пишет в своей книге «Неподведённые итоги», что вовсе не горел желанием снимать этот фильм, что он был ему навязан тогдашним директором «Мосфильма» Иваном Пырьевым, который навязал Рязанову также и актёров на главные роли, Игоря Ильинского и Людмилу Гурченко. С Ильинским молодой режиссёр опасался работать из-за широкой его известности и статуса народного артиста СССР, а с Гурченко – из-за того, что ничего о ней не знал и вообще видел её впервые. Тем не менее, с начальством не поспоришь, работа была сделана, и феноменальный результат её, которого никто, в том числе и сам Рязанов, не ожидал, этот результат налицо и сегодня.
|
Большой успех в творчестве всегда непредсказуем, впрочем, как и большая неудача. С неудачей всё понятно, её болезненно переживают, а потом засовывают в дальний тёмный угол и стараются о ней забыть. А вот успех, особенно когда он громкий, всеохватный, может таить в себе непредвиденные последствия, не всегда только хорошие. Речь будем вести о так называемом соблазне продолжения.
Популярность «Карнавальной ночи», не только не ослабевшая за первые десять лет её жизни, но, пожалуй, даже укрепившаяся и расширившаяся за счёт нового подросшего поколения, сыграла с Игорем Ильинским и кинооператором Аркадием Кольцатым злую шутку. Им захотелось развить этот успех, оседлать ещё раз вороного скакуна, принёсшего однажды им первый приз, завоевать новый приз в новых скачках. Ставка была на то, что и скакун будет столь же резв и быстр, и всадники на нём поместятся почти в том же составе.
В 1969 году на экраны вышел срежисованный на пару Ильинским и Кольцатым фильм под заранее проигрышным названием «Старый знакомый». Эльдар Рязанов то ли уклонился от участия в этом сомнительном мероприятии, то ли его просто не позвали, дабы не делиться ожидаемыми лаврами. Увы, никаких лавров не снискали ни авторы сценария, ни тандем режиссёров, ни снявшиеся в этом фильме актёры. А ведь какой там состав, практически беспроигрышный! С таким составом иначе как в десятку, попасть было нельзя ни во что. Авторы сценария – те же Б.Ласкин и В.Поляков, что и в «Карнавальной ночи». Главного героя звали Серафим Иванович Огурцов, и не просто звали, он и был тем самым Огурцовым, переселившимся из «Карнавальной ночи» в «Старого знакомого», то есть, он был тем самым старым знакомым миллионов и миллионов зрителей. Играл его, естественно, Игорь Ильинский. Его Огурцов здесь предстаёт ничуть не постаревшим, и ничуть не поумневшим, что и требовалось публике, как это понимали создатели фильма. Музыка Никиты Богословского, что само по себе уже есть знак музыкального качества. А актёры, какие актёры!.. Сергей Филиппов (лектор Никодилов, помните, конечно), Тамара Носова (вспоминайте секретаршу Тосю Булыгину), правда, здесь она уже не секретарша, а супруга своего бывшего шефа. Дальше: Мария Миронова, Алла Ларионова, Наталия Селезнева, Николай Рыбников, Владимир Этуш, Евгений Моргунов – всего тридцать с лишком действующих лиц. И всё сделано под кальку «Карнавальной ночи», разве что Огурцов здесь руководит не Дворцом культуры, а парком культуры и отдыха. Всё должно было выстрелить в яблочко. Получилось – в молоко.
Вот характерный отзыв из комментариев в Интернете к этому фильму: «Лариса Б. Помню, что все пошли в кинотеатры только из-за актёров, ансамбль был звёздным. Но разочарование было у всех, даже Ильинский не спас. Халтура!». К сожалению, действительно халтура. Ну, хорошо, пусть не халтура, пусть будет неудача. От перемены обидных терминов суть не изменяется. Но почему же неудача, да ещё такая?.. Предлагаемый ответ очевиден и прост: рассказанный однажды анекдот не может иметь тот же успех, что и десять лет назад, особенно когда рассказан тем же самым людям. А если этот анекдот ещё и рассказан не бог есть как выразительно…
Бедная, бедная «Карнавальная ночь» 1957 года рождения! На этом её приключения тогда не закончились. Впереди у неё был 2007-й год. К пятидесятилетнему юбилею ей был преподнесён кинематографический подарок. Тут уже подсуетился сам её родитель, мэтр Эльдар Рязанов. На пороге своего восьмидесятилетия он, похоже, утратил былое художественное чутьё, иначе не согласился бы участвовать как режиссёр и даже как киноактёр в такой залипухе как «Карнавальная ночь-2». Фильм был задуман именно как продолжение той новогодней истории, но только «50 лет спустя».
В том же самом Дворце культуры происходят новые, в духе времени, разнообразные события, призванные развлечь, повеселить сегодняшнего человека. Силы были привлечены просто невероятные. Одно только перечисление знаменитостей, отметившихся появлением на экране, заняло бы половину страницы. Упомянем только Сергея Маковецкого, Сергея Безрукова, Инну Чурикову, Валентина Гафта, Дмитрия Певцова, Алексея Баталова, Михаила Державина, Олега Басилашвили, Людмилу Гурченко (!), Владимира Зельдина, Татьяну Тарасову, Александру Пахмутову… Не помогло! Абсурдный, смётанный на живую нитку сюжет (автор – некий Сергей Плотов) и крайне слабая режиссура сделали это псевдоновогоднее варево несъедобным. Зрительские отзывы в подавляющем большинстве были отрицательными. Грандиозным провалом почти единогласно назвала пресса эту почти трёхчасовую суматошную экранную катавасию. Журналист и телекритик Ирина Петровскаявыразилась следующим образом: «От всего этого довольно скоро начинает заходить ум за разум. Задумав сделать злую пародию на современную действительность, режиссёр, увы, забыл о той улыбке, с которой человечество расстаётся с прошлым и квитается с настоящим». Проще говоря, в данном случае Эльдару Рязанову изменили и чувство меры, и его режиссёрская опытность.
Отчего же столь печальной оказалась судьба двух этих сиквелов (модное и довольно противное русскому уху словцо) ?.. Похоже, дело здесь не только и не столько в малоудачном сценарии и некачественной режиссуре. Дело в самом материале, от которого отталкивались и который столь опрометчиво взялись «продолжить» И.Ильинский в одном случае и Э.Рязанов в другом. Материал сопротивлялся продолжателям, не желал подчиняться их воле, ускользал из их рук и вынуждал делать ошибку за ошибкой. Вполне законченное, совершенное по форме и по содержанию произведение не хочет быть продолженным, даже если продолжатель – сам первоначальный его творец.
***
Мы взяли в качестве примера «Карнавальную ночь», поскольку этот фильм известен всем и всеми любим. А соблазну сыграть уже однажды сыгранное и получить с этого новые дивиденды подвергаются и, что самое грустное, поддаются ему, многие деятели, как действительно талантливые, так и откровенные халтурщики. Примеров этому можно привести множество.
Сиквелы, сиречь, продолжения, в девяноста случаев из ста порождены большим успехом произведения, от которого слишком большого успеха не ждали. Могли, конечно, надеяться, но ни о каком продолжении поначалу не помышляли. Провала не было бы, и на том спасибо. И вдруг большой-большой шумный успех, восторженные отзывы зрителей или читателей, если речь о литературе (о ней речь будет дальше), похвальные рецензии критиков всех мастей. Как тут не задумаешься: а почему бы не воспользоваться моментом, железо следует ковать, пока оно горячо…
Понравился, скажем, публике фильм «Неуловимые мстители» 1966 года. «Эге!», – сказал себе режиссёр Эдмонд Кеосаян. И появляются в 1968 году «Новые приключения неуловимых», фильм, безусловно, неплохой, но всё же… как бы выразиться помягче, сюжет там уже второй свежести. А следом появляется в 1970 году «Корона Российской империи, или снова неуловимые». Этот третий фильм – уже откровенная натяжка, тотчас замеченная и зрителями, и, разумеется, кинокритиками, от которых авторам фильма досталось по полной программе. Приведу отзыв современного комментатора под ником NIKOLAS 25: «Мне не хочется тратить время на пересказывание совершенно бредового сюжета, сюжетной линии фильма, потому что ничего более глупого придумать, как мне кажется, невозможно». В таком же духе, только более интеллигентно, единодушно дали определение третьей картине «Неуловимых мстителей» тогдашние кинокритики. Новое триумфальное шествие «Неуловимых» не состоялось.
|
«Неуловимые» – это далёкие уже шестидесятые годы прошлого века, но традиция «продолжения», соблазн использовать уже использованное, раскрутить не нуждающееся в раскручивании, а в общем, попросту сорвать для себя важный куш, это дело живёт, процветает и ширится в новом веке вовсю.
Вот действительно хороший и любимый по сей день зрителем фильм 1975 года «Ирония судьбы, или с лёгким паром». Ах, хороший и любимый?.. Так чего же мы раньше не догадались продолжить его, ведь внимание публики будет заведомо обеспечено, так, по-видимому, рассудили продюсеры и маркетологи от кинематографии. И, нате вам, выходит в 2007 году «Ирония судьбы. Продолжение. 30 лет спустя», таково без всякой иронии полное название фильма, режиссёр Тимур Бекмамбетов. Из актёров той, настоящей, «Иронии» в новую «Иронию» перекочевали Барбара Брыльска, Валентина Талызина, Андрей Мягков и Юрий Яковлев. Аннотация к фильму гласила: «С того Нового года, когда Женя Лукашин встретил свою Надю, прошло тридцать лет. Время не пощадило их отношений, они расстались. Надя вернулась в Ленинград… и т.д.». Увы, время не пощадило не только их отношений, не пощадило оно и самих когда-то молодых, симпатичных героев. Видеть их и сравнивать с тогдашними, это занятие для большого любителя сопоставлений возрастов и внешностей. Главное же, что время не пощадило сам замысел новой картины, этого «продолжения» романтической новогодней истории. В ней нет уже ни романтики, ни новогоднего настроения, нет той лёгкости, хоть с паром, хоть без пара, а есть только сходство с конфетой-тянучкой, каковой, в сущности, этот фильм и является.
Так же сильно не повезло и ещё одному классическому фильму Эльдара Рязанова, «Служебному роману», 1977-й год выхода на экраны. За продолжение его взялся и выпустил в 2011-м году в свет режиссёр Сергей Андросян. Фильм назван незатейливо «Служебный роман. Наше время». У главного героя там та же фамилия, что и в первоисточнике – Новосельцев. Пожалуй, это всё, что роднит новый фильм со старым. Но ценность для нас, сегодняшних, живущих в 2024-м году, этот фильм представляет огромную. Дело в том, что 2011-й год, это вам не 2024-й и даже не 2014-й. Сейчас поймёте, что я имею в виду. В роли Новосельцева там снялся никто иной как… приготовьтесь – Владимир Зеленский. Да-да, тот самый, нынешний президент великой независимой республики Украина. Не верите? Включите свой компьютер, отыщите фильм, и убедитесь. Неплохо, между прочим, играет в этом фильме Зеленский, жаль, что он не остался в актёрской профессии, повело его не в ту сторону, и вот теперь переживает грандиозные трудности…
Любят, очень любят у нас отдельные творческие личности выдавать за своё творчество, то, что раньше, иногда очень давно, сделано было другими. Так появилась в 2014-м году «Кавказская пленница, или новые приключения Шурика», так появилась «Бриллиантовая рука-2» в 2010 году… Бог их простит, этих ухватистых деятелей. Главное, чтобы их ухватистость не вредила первоисточникам, чтобы в сознании зрителей, увидевших их поделки, не обесценивались те, старые добрые фильмы. Пока этого вроде бы не происходит.
***
Крепко любят выдавать на гора сиквелы в Голливуде. Собственно, Голливуд и есть родина продолжателей, раскручивателей успеха, как своего личного, так и чужого, заимствованного. Здесь безусловным чемпионом по наматыванию на кулак новых и новых витков своих кинематографических подвигов является Сильвестр Сталлоне.
В 1976 году вышел поставленный по его сценарию и с ним самим в главной роли фильм «Рокки». Хороший, талантливый фильм о том, как парень из низов сам делает из себя если и не чемпиона мира по боксу, то сильнейшего спортсмена, на равных боксирующего с чемпионами. Фильм имел большой успех, Сталлоне стал звездой. «Эге!», – сказал себе Сталлоне, и сразу принялся сочинять продолжение. Фильм «Рокки-2» вышел на экраны в 1979 году. Здесь главный герой Рокки Бальбоа уже становится подлинным чемпионом, побивает побившего его в первом фильме тогдашнего чемпиона. Ну, что же, побил так побил, стал чемпионом так стал, тут никаких возражений. Можно было, конечно, остановиться на первой истории, там о герое уже сказано всё, что нужно. Но не таков Сильвестр Сталлоне, нет, он сочиняет и снимает «Рокки-3» (1982 г.). Здесь чемпион Рокки побивает свирепого и коварного чернокожего претендента, задумавшего не просто отобрать у Рокки титул, но и покалечить его. Если читатель не знает, сколько затем последовало фильмов о Рокки Бальбоа, то пусть сейчас не удивится – их было целых восемь, последний аж в 2018 году. Как говорится, Рокки – forever!.. Ни один из шести позднейших фильмов не может сравниться по качеству с двумя первыми, особенно с самым первым. Для сиквелов уже тогда тенденция наметилась определённая: за редким исключением, все следующие фильмы значительно уступают фильму первому, из которого они вытекли.
Параллельно неуёмный Сталлоне снимает и снимается в другом бесконечном, бесконечно знаменитом фильме «Рэмбо». Первый фильм вышел в 1982 году. Очень сильный получился фильм, антиполицейской и антивоенной направленности. Как и в фильмах о Рокки Бальбоа, главная идея его – преодоление героем-одиночкой всех преград, но в данном случае преграды были уже смертельно опасными, герой воевал не на ринге с соперниками, а в лесистой местности с вооружёнными полисменами и национальными гвардейцами. Фильм имел очень большой успех. «Эге!», – сказал себе Сталлоне, и немедленно взялся развивать успех в указанном направлении. Фильм «Рэмбо-2» вышел в 1985 году. Это был фильм уже не антиполицейской и не антивоенной, а антисоветской направленности. В нём Рэмбо воюет с северными «красными» вьетнамцами, но главное – с помогающими им советскими солдатами. Все «красные», особенно советские, показаны жестокими живодёрами, мучителями несчастных пленных американцев (как те оказались во Вьетнаме, об этом умалчивается). Разумеется, Рэмбо побивает всех врагов и триумфально возвращается к своим, привозя ещё и вызволенных им пленных. Художественно фильм серьёзно уступает первому «Рэмбо», а сценарно выглядит просто неумелой выдумкой. Третий фильм о Рэмбо (1988 г.) уступает даже не первому, а уже второму фильму, здесь Рэмбо совершает подвиги в Афганистане, тоже побивает всех советских и вызволяет из плена американцев (как они туда попали, что там делали?). Последовали ещё два вымученных, высосанных из пальца «Рэмбо» (2008 и 2019 г.г.), разбирать здесь которые из экономии места не стану.
Тема мужественного одиночки, сумевшего выстоять против многократно превосходящей силы – очень американская тема. Но если Рокки и Рэмбо сражались с силой хотя и мощной, но всё же понятной и предсказуемой, то герои фильмов «Чужой» (1979 г.) и «Хищник» (1987 г.) вынуждены были сражаться с силой страшной, непонятной и по всем признакам неодолимой. С инопланетными чужаками-убийцами, один вид которых мог вызвать у иного человека обморок.
|
В фильме «Чужой», где главный герой женщина в исполнении Сигурни Вивер, всё действие происходит в космосе. Фильм «Хищник» с Арнольдом Шварценегером в главной роли возвращает нас на землю, в южноамериканские джунгли, где поселился кровожадный инопланетянин. Оба фильма сделаны крепко, сразу захватывают внимание зрителя, долго держат его в напряжении, а когда наступает развязка, позволяют ему облегчённо выдохнуть. В том и другом фильме, героиня в первом, герой во втором, проявили мужество, выдержку, смекалку и преодолели непреодолимое. Фильмы были очень популярны, в том числе и в СССР, мы смотрели их на только что вошедших в обиход видеомагнитофонах. Несложно догадаться, что последовало за успехом двух этих фильмов. Последовало, как всегда, продолжение.
Казалось бы, что можно здесь продолжить? Сигурни Вивер, укокошив и выбросив в открытый космос Чужого, благополучно вернулась на Землю. Арнольд Шварценегер укокошил в джунглях Хищника и благополучно отбыл на прилетевшем за ним вертолёте к себе в Штаты. Обе истории завершены. Так подумали зрители (например, пишущий эти строки), но не так решили голливудские продюсеры. Последовали «Чужие» (1986 г.), «Чужой-3» (1992 г.), «Чужой-4. Воскрешение» (1997), «Хищник-2» (1990 г.), а потом их скрестили и сделали уже совсем идиотский фильм «Хищник против Чужого» (2004 г.). К этой продолжительной эпопее можно добавить ещё «Терминатора» (1984 г.) и три его продолжения, «Назад, в будущее» (1985 г.) и два его притянутых за уши продолжения, и ещё всяких разных «Криков», «Техасских бензопил», «Звёздных войн», «Челюстей» и прочих иногда удачных, но чаще крайне слабых голливудских самоделок.
Расстанемся на этом с кинобизнесом и его нездоровой привычкой «продолжать» мало-мальски удачное чужое, много реже собственное, произведение.
***
В литературе соблазн продолжения действует так же навязчиво и широко, как и в кино. Конечно, здесь существенная разница. Кино, как ни крути, зрелище, и там тянучка с продолжением располагает значительными возможностями. Литература, если это не попсовая поделка, требует хоть мало-мальской логики, хоть какой-то обоснованности продолжения. У попсовой литературы обоснование всегда одно, такое же, как у попсового кино ‒ читательский, а значит, и коммерческий, успех первоначального произведения. Издатель потирает руки и говорит автору: это ж надо же, какой успех, я сам не ожидал! Немедленно садись, пиши вторую книгу с тем же главным героем в том же примерно ключе, только в новых обстоятельствах, чтобы не было повторов, чтобы не разочаровать читателя, а нам, глядишь, ещё и третью, и четвёртую книги удастся продать.
По такой примерно схеме появляются иногда и неплохие продолжения, как например, «Двадцать лет спустя» и «Виконт де Бражелон» после успешных «Трёх мушкетёров», или серия детективных новелл А. Конан-Дойля о Шерлоке Холмсе. Что же касается усреднённой попсовой литературы, а тем более, литературы ниже среднего уровня, то здесь сколько ни иронизируй и не усмехайся, появляются и будут дальше появляться многочисленные «Анжелики», «Тарзаны», «Гарри Поттеры», «Эммануэли», Эрасты Фандорины, Александры Маринины и Полины Дашковы (дай бог двум названным здесь по инерции отечественным авторессам доброго здоровья и долгих лет творчества!).
Не следует смешивать продолжение успешных произведений только ради поддержания успеха и извлечения выгоды с задуманными циклами, где продолжение было заранее запланировано как нечто единое по сюжету и хронологии. Например, так возникла трилогия А.Н. Толстого «Хождение по мукам», так были написаны «Севастопольские рассказы» Л.Н. Толстого, где каждый следующий рассказ хронологически и сюжетно вытекает из предыдущего. У читателя никоим образом не возникает в этом случае ощущения искусственной пристёгнутости нового материала к прежнему. Не являются чем-то предосудительным многочисленные сериалы, которые являются одним большим произведением, только невероятно растянутым и для удобства восприятия разбитым на отрезки-серии. Не следует также путать с «продолжательством» эпигонские произведения, хоть в литературе, хоть в кино, хоть в каком другом жанре. Эпигонство – это подражательство, не более.
Нельзя причислять к конъюнктурным продолжениям и те вещи, которые хотя и не были запланированы автором, но необходимость которых ему стала очевидной после выхода в свет первоначального произведения. Такое, как правило, происходит с серьёзными авторами, написавшими нечто значительное, чаще всего биографическое или автобиографическое. Инженер Н.Г. Михайловский, которого мы знаем как писателя Гарина-Михайловского, написал «Детство Тёмы», повесть о своём собственном детстве. Повесть имела большой успех, но дело было не только в нём. С окончанием детского возраста Тёмы вовсе не закончилась жизнь ни самого Тёмы, ни автора повести, то есть того, кто под именем Тёмы вывел в повести себя. Повесть явственно требовала продолжения. Появилась повесть «Гимназисты» о подросшем уже мальчике Тёме. Опять читательский успех, и опять неудовлетворённость автора, остановившего рассказ о своей жизни на половине пути. Необходимо было дать портрет совсем взрослого Тёмы. Появилась повесть «Инженеры». Так возникла замечательная автобиографическая трилогия Н.Г. Гарина-Михайловского, которую с пользой и удовольствием для себя можно читать и сегодня. Так же возникли и две другие замечательные автобиографические трилогии о детстве и взрослении – «Детство», «Отрочество», «Юность» Льва Толстого и «Детство», «В людях», «Мои университеты» Максима Горького. Кому придёт в голову упрекать этих авторов в том, что они не остановились на детстве? Хотя справедливости ради отметим, что именно первые, «детские» повести во всех трёх случаях литературоведы считают самыми яркими и значительными произведениями.
***
Когда над известным литературным произведением совершает своего рода насилие, «продолжает» его вопреки логике, собственный его автор, это ещё полбеды. В конце концов, он же первый и будет потом страдать, когда почувствует и осмыслит нелепость содеянного. Но когда засучивает рукава и берётся за перо с целью «развить» действие всемирно известного романа или повести какой-нибудь посторонний делец от литературы, тут уже хочется плакать. Юридически остановить его очень сложно, он ведь не трогает само основное произведение, оно остаётся прежним, нет, он сочиняет новое произведение. А то, что у него героев зовут так же, так на имена людей авторские права не распространяются. В редчайших случаях автору, если он ещё жив, или его наследникам удаётся добиться в суде положительного для себя решения.
Сильнее всех пострадал от мародёров уже упоминавшийся здесь А. Конан-Дойл со своим Шерлоком Холмсом. Неизвестный широкой публике Эндрю Лейн сочинил что-то вроде романа под названием «Молодой Шерлок Холмс. Облако смерти». В нём Холмс ещё подросток, показано якобы становление будущего знаменитого сыщика. Вроде бы не продолжение, а напротив, прелюдия к дальнейшему жизненному пути чужого героя, но по сути ‒ безусловное мародёрство. Энтони Горовиц сочинил роман «Дом шёлка. Новые приключения Шерлока Холмса», где сыщику шестьдесят лет, он умудрён и многоопытен и по-прежнему активен в своей профессии. А вот Митч Каллин сотворил книжицу «Пчёлы мистера Холмса», где Холмсу уже девяносто (!), он отошёл от практики, но ум его по-прежнему остёр и способен путём анализа ситуации раскрыть любое преступление, не поднимаясь из удобного кресла…
Хорошо известен роман Александры Рипли «Скарлетт», продолжение чужими руками романа Маргарет Митчелл «Унесённые ветром». Некто Джим Дэвид Калифорния сотворил книженцию «Вечером во ржи. 60 лет спустя», где творчески продолжил и развил роман «Над пропастью во ржи» Дж. Сэлинджера. В этой поделке Холдену Колфилду семьдесят шесть лет со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами. Да что там Холден Колфилд, мародёры от литературы не пощадили даже Робинзона Крузо. Двое подельников, Говард Филипс и Питер Клайнз не постеснялись накропать и выпустить опус с названием «Жуткие приключения Робинзона Крузо, человека-оборотня»; у них психика Робинзона не выдерживает столь долгого одиночества на необитаемом острове, и он постепенно превращается в дикаря, в полуживотное. Психика не каждого читателя способна выдержать подобное измывательство над одним из лучших образцов мировой литературы.
***
Измывательства над классическими произведениями иностранной литературы самими иностранцами – явление, безусловно, достойное сожаления, но всё же несколько от нас отдалённое. Но как можно оставаться равнодушным, когда над русской классикой учиняет расправу наш же, свой, русскоязычный автор? Возьмём лишь один, самый яркий пример, он же, вне всякого сомнения, и самый возмутительный.
Двое деятелей (их фамилии, кому интересно, можно найти в Интернете) укрывшихся под псевдонимом Василий Старой, сотворили «продолжение» ‒ нет, вы только подумайте! – «Войны и мира» Льва Толстого. Растянули своё графоманское сочинение на два тома, не уступающих по толщине оригиналу, и назвали его трогательно «Пьер и Наташа». По названию уже понятно, в какую степь поведут читателя и куда в конце концов его приведут эти двое артистов оригинального жанра. Пересказывать краткое содержание этой абракадабры, критиковать, обличать её, я не берусь. Пусть за меня это сделает сетевой комментатор с ником Адепт Афродиты(скорее всего, женщина). Комментарий пространный, но очень точный и красочный, привести его здесь полностью, вне всякого сомнения, стоит:
«Бывают же смелые люди! Писатель Василий Старой взял и написал продолжение «Войны и мира» в двух довольно толстых томах. Старшие Ростовы умерли, у Николая и Марьи Ростовых пошли дети, у молодых Безуховых тоже. Пьер все философствует, Денисов по-прежнему любит Наташу и все так же мило кагтавит. Так любой напишет. Зато дальше начинается творческое развитие героев Толстого. У Наташи Ростовой завязывается роман с Пушкиным. Боюсь, не испортится ли у меня форма груди от неумеренного занятия петтингом ‒ размышляет в связи с этим любимая толстовская героиня. (Именно ей, а не пустышке Анне Петровне посвятил поэт «Чудное мгновенье», хотя на самом деле, оказывается, он всю жизнь любил совсем другую женщину – супругу императора Александра Павловича). Пьер между тем становится самым главным декабристом, сидит в одиночной камере, где, проникшись народным духом, распевает на два голоса с солдатом-охранником «Среди долины ровныя» (видимо, реминисценция дружбы с Платоном Каратаевым). А как говорят герои Старого, какой замечательный стиль! «Спокойно, спокойно, Безухов, рассуди здраво», ‒ так теперь беседует сам с собой Пьер. Наиболее художественное развитие получил граф Николай, который заявляется домой под утро с подбитым глазом, рассказывает бедной Марье с ее лучистыми глазами, что начистил свисток мужу своей любовницы-крестьянки Соломониды и что Соньку, кузину мою, тоже пробовал – нич-чего хорошего. Поручик Ржевский, связанный с «Войной и миром» серией анекдотов, в образе графа Николая появился в романе собственной персоной. Нет, хватит, всего не расскажешь, это надо видеть собственными глазами. Покупайте, покупайте, покупайте «Пьера и Наташу»! Кого тут только нет. Декабристы, поэты, писатели, полководцы. Все как один высокохудожественные. Главную же свою находку автор приберёг для конца: 28 августа 1828 года, пишет он в седьмой части, у графа Николая Ильича Ростова и графини Марьи Николаевны Ростовой родился сын ЛЕВ. В.Старой художественно очень продвинул жанр продолжение чужого романа. Но придумал его не он. Есть штук пять разных версий «Унесенных ветром», есть «Новая госпожа Бовари», которую спасли своевременным промыванием желудка, но которая в результате этой операции потеряла всякий стыд и изменяет своему Шарлю направо и налево.»
|
Покупайте, покупайте «Пьера и Наташу»! – только и остаётся нам воскликнуть вслед за этим талантливым литературным критиком. И ведь действительно, кто-то купит, кто-то ведь покупает такие псевдолитературные побрякушки. Покупают, я уверен, те, на кого они и рассчитаны – невзыскательные малопродвинутые, но любопытствующие читатели. Таким читателям и про Скарлетт из «Унесённых ветром» интересно узнать, как она и, главное, с кем дальше проживала, и про Наташу с Пьером, и про чудом выжившую госпожу Бовари.
***
О том, что Н.В. Гоголь уничтожил, сжёг в камине, уже готовую вторую часть «Мёртвых душ», известно широко, об этом сказано даже в школьных учебниках. А вот о том, что до него в точности так же поступил с «Евгением Онегиным» А.С. Пушкин, уничтоживший завершённую 10-ю главу романа в стихах, об этом известно не так хорошо.
По поводу причины столь драматичного поступка Гоголя существует несколько версий. Самая популярная: на завершающем этапе жизни он страдал психическим расстройством, и сжёг свою рукопись в припадке помутнения рассудка, то есть, сам не понимал, что делает. Другая версия, более сочувственная по отношению к Гоголю, гласит, что он сделал это по ошибке, думал, что сжигает лишь черновики, но сжёг саму рукопись, а заодно и часть черновиков. До сих пор мне лично не встречалась версия гораздо более правдоподобная:
Гоголь сжёг вторую часть «Мёртвых душ» потому, что, перечитав и сопоставив её с первой частью, понял её слабость как в художественном, так и в сюжетном отношении. Как продолжение первой части она была очевидно излишней. Первая, хорошо нам известная, часть сопротивлялась продолжению и желала оставаться единственной. Она представляла собою законченное, совершенное, самодостаточное произведение. В этом не сомневаемся сегодня мы, это увидел в феврале 1852 года и Гоголь. Пристёгивать к «Мёртвым душам» в качестве продолжения какую-то вторую часть, да ещё потом и третью, как поначалу замышлял Гоголь, было решительно недопустимо. Сжигать рукопись второй части было, конечно, не обязательно, но и публиковать её явно не следовало. Поступок Гоголя свидетельствует о его, скажем мягко, неуравновешенности. Через девять дней после сожжения рукописи Гоголь и сам отошёл в лучший мир.
Действия Пушкина были менее драматичны. Вначале он безжалостно изъял из «Евгения Онегина» главу 8, где описывались путешествия Онегина по стране после дуэли с Ленским и смерти последнего. Глава эта, по мнению поэта, замедляла и затягивала повествование, ничего при этом не добавляя к образу главного героя. И, наконец, он отказался от главы 10, и не только отказался, но и уничтожил значительную часть её рукописи. Это глава должна было служить чем-то вроде послесловия к роману в стихах, призвана была дать картину общественной и политической жизни страны в тот период, в котором разворачивались изображённые в романе события. Поколебавшись, Пушкин без сожаления забраковал эту главу как плохо стыкующуюся с основной тканью романа, как искусственное его продолжение. Роман был уже вполне закончен, закруглён, самодостаточен, и ни в каких продолжениях и дополнениях не нуждался. Литературные гении тем и отличаются от других сочинителей, что умеют расставаться со своими творениями, если посчитают их неудачными.
|
А те, кто далеко не гении, зато амбициозны и бесстыдны, те умеют только графоманствовать и наживаться на чужих текстах и чужих громких именах. Покопавшись в Интернете, можно к своему удивлению и возмущению обнаружить, что некто Юрий Авакян «реконструировал» вторую и даже третью (ненаписанную!) часть «Мёртвых душ», и не просто накропал, но и опубликовал эту свою отсебятину. А некий Владимир Блеклов (говорящая фамилия), тот вообще совершил литературоведческий подвиг – усилием воображения «восстановил» и опубликовал от своего имени главу 10 из «Евгения Онегина».
В этих титанических деяниях двоих почему-то ещё не признанных гениев есть один бесспорно позитивный момент: ни А.С.Пушкин, ни Н.В.Гоголь пока ещё об их деяниях не знают, и, будем надеяться, не узнают никогда.
Автор: Виктор Парнев