Без штанов и без головы



Великий философ как-то отметил, что история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса.
Яркий пример: в мировую историю вошли героические санкюлоты («беспорточники») — представители «третьего сословия», которые были застрельщиками Французской революции, взяли штурмом Бастилию в июле 1789 г., составили костяк Национальной гвардии, тысячами гибли за идеалы «свободы, равенства, братства».

Ныне же «беспорточниками» стали участники некоей акции, которые недавно снимали прилюдно штаны в московском метро.

Что же они хотели выразить? Может быть, некий протест? Или аллегорию с нынешним непростым экономическим положением?
Заволновавшихся было полиционеров и представителей властей быстро успокоили, разъяснив, что все это международный «перформанс», участники которого совершают различные действия «ради прикола».

Последнее слово театра

Действительно, на сайте «Импровизируй везде» закоперщик этого «движения» американец Чарли Тодд призывает всех принимать участие в «эксцентричных, веселых и неожиданных публичных сценках». То его «агенты» (все, кто следует указаниям с сайта) на 5 минут замирают в различных позах на железнодорожных вокзалах, то танцуют за окнами крупных универмагов (или замирают в позах манекенов), то сотнями ложатся на землю и подкидывают шарики. Главным же «спектаклем» является «день без штанов», который объявляется ежегодно с 2001 г. (в этом году он пришелся на 10 января).

Тодд считает, что делает благое дело, вовлекая людей в некие самодеятельные «театральные сцены хаоса и веселья», что, якобы, способствует их объединению.

Всем давно ясно, что в условиях «развитого капитализма» деградировали все без исключения сферы культуры, но, видимо, самый тяжелый удар был нанесен по театру.

Великое искусство, находившееся под покровительством дочери Зевса, богини Мельпомены, достойно развивавшееся во времена Шекспира, Островского и Чехова, деградировало до пошлых сентиментальных пьесок и водевилей Европы конца XIX века, высмеянных великим Достоевским («Зимние заметки о летних впечатлениях»).

Но это был еще не конец. В ХХ веке пошлость водевилей мутировала в мюзиклы, варьете, стрип-шоу и порно-шоу. Театр абсурда, зародившийся в России (Хармс, Введенский), а затем развитый Ионеску и Беккетом представил мир как сумасшедшее, лишённое разума и морали нагромождение поступков и слов. На сцене можно было делать все, что угодно.

Хармс заявлял: «Меня интересует только „чушь“, жизнь в своем нелепом проявлении. Геройство, пафос, удаль, мораль, гигиеничность, нравственность, умиление и азарт — ненавистные для меня слова и чувства». Не случайно он открыл «эру разоблачения», когда однажды при дамах снял с себя брюки. Но, видимо, остатки совести не позволили ему оголиться до конца: он нарочно пришел для этого «театрального номера» в двух парах брюк, одни поверх других.

Позже «продвинутые исполнители» уже не заморачивались этими приготовлениями. Вот например, недавно Басков на сцене снял штаны и «сбацал» на пианино «хаву нагилу» детородным органом, в связи с чем пресса отметила: «певец смотрелся особенно колоритно и, в очередной раз, покорил публику». «Эпатажные» выходки с раздеванием на сцене совершали Мадонна (в Киеве), Шнуров, Джигурда и многие-многие другие «звезды». Причем это стало настолько распространенным, что в продажу даже поступили «театральные брюки», которые можно моментально сорвать, дернув за нужную веревочку.

И вот наконец, «последнее слово» в театральном искусстве — шоу Тодда. Не случайно фамилия Тодд является почти синонимом слову «смерть» (Tod). Это — уже полная гибель театра, когда нет ни сцены, ни сценария, ни профессиональных актеров — только один жест. «Продюсер» в Америке через Интернет дает команду своим добровольным актерам («агентам») по всему миру, а они послушно заголяют свои зады в час пик в метро. Вот и вся комедия!

Американские попки

Либеральные российские СМИ, конечно же, с восторгом прокомментировали это событие как знак того, что «зажатые россияне постепенно раскрепощаются», становятся все более «свободными».

Некоторые скажут, мол, ну и пусть себе попугайничают, «с жиру побесятся» несколько десятков россиян, которые с готовностью сняли штаны в этот день. Мало ли у нас проблем, чтобы еще обращать внимание на этих придурков?

Вон даже великий Салтыков-Щедрин в одной из своих сказок вообразил себе нечто подобное: некоего предводителя дворянства, в отсутствие губернатора, охватывало такое состояние эйфории, что он ехал в деревню и ходил там без штанов, «покуда опять начальство к долгу не призовет». Конечно, Михаил Евграфович никогда бы и подумать не мог, что эта фантастическая ситуация так реально, во всех своих неприглядных деталях воплотится в российской жизни…

Был еще в нашей литературе памятный «сеанс магии с разоблачением», когда дьявол вначале соблазнил московскую «элиту» бесплатными зарубежными нарядами и украшениями, а затем на самом деле разоблачил их, заставив со стыдом и ужасом разбегаться нагишом из Варьете.

Но в романе высокопоставленные обыватели клюнули на конкретные «материальные блага», а затем испытывали стыд от наготы. А нынешним «беспорточникам» даже не нужна никакая приманка, просто прочитали на сайте о «модном американском перформансе», да и оголили без всякого стыда свои задницы при всем честном народе…

Конечно, американцы стараются подчинить своему влиянию все сферы жизни нашего общества (проплачивают либеральную оппозицию, «независимые общественные организации», журналистов, экономистов, банкиров, группы секс-меньшинств, коррумпированных чиновников, «эксперименты» в области образования, здравоохранения и т. п.). Но главное место занимает подрыв общественной морали.

Ничего не изменилось со времен полу-легендарной «доктрины Даллеса», которая во всех деталях воплощается в нашей нынешней жизни. Там ясно поставлена главная цель: «Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного необратимого угасания его самосознания (…) Мы будем драться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее (…) Литература, театры, кино, пресса — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства, мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства — словом, всякой безнравственности».

Американским кукловодам было бы очень приятно, если бы все россияне последовали «прогрессивному» примеру «агентов» Тодда. Оголили бы зады, слегка оттопырили, а «дядя Сэм» мог бы их отшлепать, отодрать розгами, шомполами или как-нибудь иначе — по своему усмотрению.

Смердяковщина

Падение общественной морали безусловно связано с влиянием США (Запада). Можно еще упомянуть модные нынче темы манипуляции сознанием, НЛП, зомбирования через «ящик» («останкинскую иглу»), «25-го кадра», пси-оружия нового поколения и проч. И все это — правда.

Но нельзя забывать о том, что есть не только внешние, но и внутренние причины падения нравов. Ведь многие поколения россиян были воспитаны на низкопоклонстве перед Западом, которое зародилось, видимо, еще при Петре I.

Странная прихоть царя — поехать инкогнито в Голландию, жить в бедном домике рабочего Г. Киста под видом «плотника Петра Михайлова», ночевать, свернувшись в три погибели под лестницей (в то время, как все окружающие знали, что он — русский царь, но притворялись, что не имеют понятия об этом) — это ли не крайняя степень преклонения перед «передовым Западом»!

Чтобы затем поэт Василий Жуковский, побывав там в свите великого князя, будущего царя Александра II, верноподданнически написал:

«Над бедной хижиною сей
витают Ангелы святые:
Великий князь благоговей!
Здесь колыбель империи твоей,
здесь родилась великая Россия!»

Восхищение Голландией затем сменилось преклонением знати перед Францией. Причем таким полным, что на Западе искренне считали, что в России существует два разных народа — дворяне, говорящие на французском языке, и «мужики», говорящие на русском. «Элита» перепробовала бироновщину, засилье немцев, всеобщее увлечение английским языком…

Некоторое отрезвление знати наступило после Отечественной войны 1812 г., когда у многих дворян космополитизм сменился патриотизмом. Но пресмыкательство перед «просвещенной Европой» отнюдь не ушло в небытие, что и нашло отражение в романе «Братья Карамазовы». Весьма показателен диалог лакея Смердякова со своей обожательницей:

— В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, отца нынешнему, и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с…

— А вы и сами точно иностранец, точно благородный иностранец, уже это я вам через стыд говорю…

После Октябрьской революции огромное большинство народа с энтузиазмом участвовало в строительстве нового общества социальной справедливости. Но, несмотря на активную борьбу Советской власти против космополитизма, преклонение перед Западом было распространено в узкой среде злопыхателей-контрреволюционеров («Заграница нам поможет») и мещан, чье куцее сознание подпитывалось простенькой идейкой о «превосходстве Запада». Эллочка-людоедка за ситечко «оттуда» готова была отдать Бендеру все, что угодно. А герой известного рассказа Зощенко, не зная немецкого языка, не понял предназначения оставленного немцем порошка в красивой баночке. И, решив, что это — пудра, долго пользовался им, прежде чем выяснилось, что это средство от блох. Но даже это не смутило фаната Запада, который с гордостью отметил «высочайшее немецкое качество»: «То-то я гляжу — что такое? Целый месяц пудрюсь, и хоть бы одна блоха меня укусила!».

Затихнув в годы войны, космополитизм опять поднял голову в период хрущевской «оттепели». В романе И. Шевцова «Тля» прекрасно отображена борьба честности, патриотизма, порядочности советских людей с бесчестием, эгоизмом, карьеризмом дельцов наживы,космополитов-паразитов, связанных круговой порукой. Писатель-фронтовик пророчески предупреждал, что если не раздавить эту тлю, то она сожрет изнутри наше общество — именно так и случилось. Тему «иванов, не помнящих родства» поднимали в своих произведениях писатели-«почвенники» В. Распутин, В. Белов, А. Иванов, В. Шукшин, М. Лобанов.

Культуртрегеры и молодежь

В 50-е годы «стилягами» называли паразитов — молодых бездельников, носивших брюки «дудочкой», американские штиблеты на толстой подошве, танцевавшие твист и увлекавшиеся американским джазом. Они издевались над советским плакатом («Сегодня он играет джаз — а завтра Родину продаст») — но ведь так и вышло!

Стиляг презирали все нормальные советские люди. Но сейчас их потомки, захватившие власть в России, рекламируют это отребье в «культовом фильме-празднике» как «молодежную субкультуру 50-х годов». В масс-медиа выносят на первый план эту пустоту, моральных уродов, преклонявшихся перед яркими американскими наклейками. А самоотверженные люди труда, великие ученые, воины, благодаря которым мы еще и существуем до сих пор как единая страна, унижают как «серый официоз», «совков» и «жлобов».

Младший Тодоровский в компании со «звездами» (О.Янковским, С.Гармашом, Л.Ярмольником, О.Акиньшиной) поднял тлю до уровня «идейных борцов с советской властью» и внес свою лепту в семейный бизнес по растлению нашей молодежи, наравне с папашей, поставившим «Интердевочку».

Стиляги и Смердяковы полностью захватили с 90-х годов ТВ и средства массовой информации. Дошло до того, что в передаче НТВ, посвященной Дню Победы ведущий с презрительной ухмылкой процедил: «Никакой это не праздник, надо было под немца идти. Сейчас бы пили баварское пиво». Другие воспевали (и воспевают до сих пор) «прелести» американского образа жизни — виски, джинсы, жвачку, Макдональдс.

Чем дальше мы продвигаемся по пути «либерализма, демократии и прогресса», тем больше теряем нашу молодежь, которая загипнотизирована всем иностранным, наипаче всего — американским.

Несмотря на то, что по последним опросам общественного мнения позитивное отношение российской молодежи к США падает, но это происходит в оценке внешней и внутренней политики. Так, по сравнению с 1990 г. в 2015 г. процент тех, кто считает США страной высокой преступности и морального упадка возрос с 1% до 15%; что это страна с высоким уровнем жизни — сократился с 35 до 12%; что правительство США относится к нам враждебно — возрос с 2 до 59%; что это страна развитой науки и техники — сократился с 15 до 7%; что это «свободное общество» — также упал с 13 до 5%.

Парадоксом выглядит то, что на этом фоне влияние американской массовой культуры не уменьшается, а напротив, возрастает. Словно попугаи молодые люди пытаются копировать американский образ жизни, носить вещи с иностранными наклейками и надписями, даже не понимая их смысла (например, гордо вышагивают девушки в майках, на которых написано «I am a bitch»).

Едят бургеры, наггетсы и макмаффины. Подавляющее большинство молодых людей предпочитают голливудские фильмы, американскую музыку, видеопродукцию, танцы, моды, литературу — нашим.

И это вызывается пресмыкательством перед Америкой даже не столько потребителей, сколько производителей. Опять же, по данным опросов, молодежь и рада бы приобщаться к российской культуре, но подавляющее большинство ее нынешних «вождей», либеральная «богема» и «тусня», не только бесталанны, но и смертельно заражены смердяковщиной без какой-либо надежды на выздоровление. Они объясняют свою пошлую серятину не отсутствием способностей, а тем, что, дескать, «нецивилизованный» народ («быдло», «гои») заслуживает этого примитива («Пипл хавает!»). Поэтому и ведут себя как колонизаторы, уничтожающие местную традиционную культуру и насаждающие масскульт «расы господ», отупляющий и зомбирующий эрзац.

Эстрада забита иностранщиной и трехаккордными поделками под нее на русском языке. Телевизионный эфир переполнен тупыми американскими боевиками (в большинстве своем с акцентом на русофобию) и российскими сериалами, слепо копирующими третьесортную голливудскую продукцию. Даже актеров в России подбирают по образу голливудских «звезд» — то мелькнет на экране некое подобие Джоли, то Бреда Питта, а то, глядишь, и Дастина Хоффмана.

Даже граффити, полностью копируют американские образцы с уродливыми, похожими на жирных гусениц, словами. Да и краткий набор выражений полностью совпадает с американскими трущобами. Так что различных f*k’ов на стенах домов, в подъездах и лифтах не меньше, чем в любом американском городе.

А ведь могли бы изобрести что-нибудь свое. Вот например, в Латинской Америке в ХХ веке появилось целое поколение знаменитыххудожников-муралистов (Диего Ривера, Давид Сикейрос и др.), которые на стенах зданий написали самые известные шедевры национального изобразительного искусства, создав свой собственный, неповторимый и колоритный латиноамериканский стиль.

«Неформальные» обезьяны

Если «мейнстрим» смердит «смердяковщиной», то логично предположить, что противовесом этому должны стать неформалы, критики нынешней «тухлой попсы».

Однако неформальная и радикальная среда заражена американизмом даже в большей степени, нежели официоз и «мейнстрим».
Радикалы перенимают американские образцы, трогательно копируя культуру индейских резерваций или негритянских гетто. Их искаженные и идеализированные представления почерпнуты из музыкальных клипов и голливудских фильмов, где герои демонстрируют грубость («простоту нравов»), агрессивность («героизм»), индивидуализм, насилие и жестокость в достижении цели.

В психоделических фантазиях скинхеды, панки, хиппи, «ролевики» представляют себе, что живут именно там, в вожделенной Америке. Но не в ненавистном «обществе потребления», а в идеализированном негритянском гетто или индейском резервации. «Благородные» индейцы и афроамериканцы противопоставляются развращенным и коррумпированным белым. Склонной к радикализму молодежи внушают, что она должна сбросить с себя «ярмо» тысячелетних традиций, народную культуру и цивилизацию, стать «дикарями и варварами». Жить племенной жизнью, наподобие могикан, борясь против давящих все живое вашингтонских властей, принимая в свои ряды всех преступников, обанкротившихся должников, рабов, которые пытаются спастись от своих хозяев и обрести свободу. Если подобные радикалы и «выкопают топор войны», то обратят его не на защиту страны, народа, культуры и «русского мира», а против властей.

С ростом популярности хип-хопа молодые люди стали поклоняться негритянской культуре и «ценностям» американского гетто. Граффити копируют трущобы Южного Бронкса в фильме «Beat Street». И это не «уличное искусство», а просто элементарный вандализм, лишенный какого-либо осмысленного социального протеста.

Рэп прошел значительный путь после «Бит Стрита». Хотя в нем есть разные направления, но общей характеристикой является ярко выраженная агрессия. Чтобы это почувствовать вовсе не надо быть музыковедом. С ярко выраженным нарциссизмом, восхвалением насилия, презрением к женщине, рэп явно направлен не только против белых, но и против любой человеческой цивилизации. Другие популярные среди молодежи жанры, такие как punk или heavy metal также пронизаны антисоциальным настроем.

С их ненавистью к государству, нации и закону молодые неформалы рассматривают негритянские гетто в Америке так, как их преподносит Голливуд, музыкальные хиты, видеоролики — видя в неграх «родственные души». Солидаризируясь с бунтами в американских городах, радикалы стремятся к тому же в России. Ненавидя не только неприглядные стороны цивилизации, но всю ее целиком, они хотят уничтожить и сравнять ее с землей, чтобы построить на крови соотечественников свою космополитическую Утопию.

На стенах все чаще появляются надписи на английском языке «KILL COPS» или «NO BRAIN» — в смысле, что наука, образование, культура нынче никому не нужны, все подлежит уничтожению. «Убить копа» — стало одним из главных посылов, импортированных из США.

Считая себя такими «прогрессивными», эти молодые люди на самом деле — марионетки империи, пешки в большой игре Вашингтона. Пройдя через «предварительные ласки» со стороны Голливуда, проамериканских СМИ и ТВ, их уже подготовили к изнасилованию в кровопролитных «майданах» и гражданских войнах.

Голые короли

Государство вроде бы пытается воспитать в молодежи чувство патриотизма. Принимаются различные программы, выделяются средства из бюджета, а ничего (или почти ничего) не получается.

Почему американцам удается эффективно проводить свою стратегию манипуляции сознанием россиян? В ней используются довольно нехитрые, известные давно черты массового сознания — приверженность групповому сознанию, внушаемость и эффект заразительности. Главных способов воздействия тоже три — искушение, подкуп и подчинение.

Молодежь склонна верить авторитетам, в том числе высшим государственным деятелям, она настроена на социальную мобильность, достижение стиля жизни, который рекламируется в СМИ, фильмах, книгах.

Нам важно заявляют о приобщении России к «общемировым ценностям». А какая главная ценность при капитализме? Деньги. Поэтому можно сколько угодно говорить о христианской морали, о честности, долге, необходимости служить Отечеству в армии.

Но главными положительными персонажами будут олигархи, киллеры и проститутки — что ярко проявляется в бесконечных российских ТВ сериалах и «мыльных операх». Именно эти категории быстрее всех остальных (и за счет всех остальных) обогащаются, и этим привлекают молодежь.

Отсутствие денег создает комплекс неполноценности, который довольно часто побуждает молодых людей переступать барьер законности. И его стало гораздо легче преодолевать, так как голливудские (да и российские) фильмы и сериалы показывают, как шикарно живут криминальные «авторитеты», бандиты и путаны, зарабатывающие «легкие деньги». Причем вся деятельность этой преступной среды санкционируется государством, внушающим своим согражданам идею о том, как плохо быть бедным.

В моду из воровского жаргона вошло словечко «лавэ». В интернете появилось хорошее толкование его этимологии: в переводе с английского «Liberal Values» — либеральные ценности. Сокращенно ЛВ, а по-простому «лавэ». Деньги и есть главная «либеральная ценность». Можно еще вспомнить основателя сатанизма ЛаВея, что также подходит к этому определению — «либеральные ценности» и есть настоящий сатанизм.

Дауны-shitter’ы у власти, наподобие Грефа, с презрением говорят о России: о том, что она является «обреченной страной», что лучше закупать Боинги у американцев, чем строить свои собственные авиазаводы, что Россия никогда не сможет стать развитой промышленной державой. Бывший высокопоставленный чиновник А. Кох заявил: «Русские ничего заработать не могут, поэтому они купить ничего не могут… Россия — сырьевой придаток… Ее участь — развал, превращение в десяток маленьких государств».

Сами государственные чиновники плодят «американизм» тем, что полностью — и материально, и культурно, — ориентированы на Америку (Запад). Ездят на шикарных иномарках, носят дорогие импортные костюмы, баснословно стоящие швейцарские часы, покупают виллы в Европе и США, устраивают своих отпрысков в элитные западные университеты, нагло и цинично занимаются казнокрадством.

Если главной ценностью являются деньги, то совершенно естественной является ориентация на самую богатую страну в мире — Америку. Тогда надо как минимум, прислушиваться к командам Тодда, а, чтобы не отставать от моды, иногда и оголять зад.

Перефразируя известную сказку Андерсена, пришли к нам американские портные-мошенники. Они убедили власти в том, что надо сменить прежнюю «неприглядную» идеологическую одежду социальной справедливости, равноправия, честного труда и науки — на «ценности» рынка, прибыли, «эффективного менеджмента». И ежели кто не видит это новое платье, то он — глупец. Со всех сторон нашей власти кричат, что все эти псевдо-ценности — пустота, что «король-то голый!». Но, опасаясь обвинения в глупости, король «продолжает выступать еще величавее, а камергеры идут за ним, неся шлейф, которого нет».

Николай Иванов

Источник: nacontrol.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.