Запустение московского кремля при Петре Первом...Уничтожение следов ордынского периода Тартарии...



Романовские историки постарались тщательно «зачистить» все основные старинные русские летописи, рассказывавшие о событиях ранее середины XVII века. Истреблялись и искажались все следы русско-ордынской Великой = «Монгольской» Империи XIV – XVI веков. Однако, как мы увидим, от пристального внимания редакторов всё-таки ускользнули некоторые архивные документы бытового характера, например, описи царского имущества, бухгалтерские книги и т.п. То есть материалы в общем-то не исторического, а скорее канцелярско-рутинного характера. Скучные с точки зрения многих историков. Кому могут быть интересны перечисления, скажем, одеяний русских правителей, их супруг и детей? – рассуждали они. Однако оказалось, что внимательное чтение подобных сохранившихся текстов открывает много интересного. Именно такую, якобы скучную, но на самом деле исключительно важную, увлекательную работу и проделал И. Е. Забелин. 

Но даже И. Е. Забелин, специально потративший многие годы на поиск уцелевших бытовых документов, смог обнаружить заметные их следы лишь начиная с XVII века. Более ранние первоисточники «куда-то исчезли» в основной своей массе. Уцелели лишь слабьте следы. Теперь мы понимаем, что именно сделали с подлинными документами XIV – XVI веков. Романовские историки, редакторы и администраторы попросту их уничтожили или заменили на отредактированные копии, см. книгу «Империя» и ХРОН4. По-видимому, тенденциозной чистке подверглись даже некоторые документы XVII века, нёсшие в себе сведения о прежней Руси-Орде.
Например, как пишет И. Е. Забелин, «есть свидетельство, что в 1686 году составлялся общий чертёж всему дворцу (Кремлёвскому – Авт. ), "всем государским хоромам, полатам и всяким зданиям, которые в Кремле на их государском дворе" (Матер., № 89). К СОЖАЛЕНИЮ, ЭТОТ ЧЕРТЁЖ НЕ СОХРАНИЛСЯ… Недавно мы получили возможность воспользоваться КОПИЯМИ (и опять копии, а где оригиналы? – Авт. ) с чертежей, составленных в 1751 году. ЭТИ КОПИИ, НЕ ИМЕЮЩИЕ, ОДНАКО, ПОДРОБНОЙ ОПИСИ, принадлежат ныне Историческому Музею и представляют драгоценнейший памятник Кремлёвской дворцовой старины» [55], ч. 1, с. 72.

Итак, мы узнаём, что до наших дней дошли лишь ПОЗДНИЕ КОПИИ С ПОЗДНИХ ПЛАНОВ КРЕМЛЯ, СОСТАВЛЕННЫХ ЛИШЬ В 1751 ГОДУ, то есть во второй половине XVIII века. А более ранних планов Кремля сегодня уже нет. Что с ними случилось? Уничтожены? Получается, что сегодня мы плохо представляем себе – как выглядел Московский Кремль ранее 1751 года. В [РАР] и ХРОН4, гл. 6 мы привели наиболее известные планы города Москвы, относимые сегодня к XVI – XVII векам. Однако есть серьёзные основания полагать, что все они изготовлены значительно позднее, задним числом, и несут на себе заметный отпечаток романовской эпохи не ранее XVIII века, см. подробности в ХРОН4, гл. 6:14.2.

Согласно нашей реконструкции, в эпоху Петра I отношения между сравнительной небольшой романовской Россией и огромной Московской Тартарией, включавшей в себя не только Сибирь и Дальний Восток, но и обширные земли Америки, стали особо напряжёнными. Романовы, опасаясь восстановления власти Орды в центральной России, предпочли перенести свою столицу в далёкий Петербург, специально для этого возведённый Петром I. Прежней столице – Москва, пока ещё ассоциировавшейся в сознании многих людей с Ордой XIV – XVI веков, была отведена роль второразрядного города. См. подробности в [РАР] и ХРОН4, гл. 12. Совершенно ясно, что на Москву, и особенно на Московский Кремль, должны были опуститься глубокие политические сумерки. Интересно, что именно такая картина забвения и запустения встаёт со страниц документов XVIII века. Вот что сообщает И. Е. Забелин.

«С наступлением XVIII века Кремлёвский дворец БЫЛ ПОКИНУТ вместе со всею стариною царской жизни.

Пётр оставил дворец ещё отроком, вскоре после первого бунта стрельцов… В Кремль он приезжал редко, большею частью только из необходимости присутствовать при приёме иноземного посла или на царских праздниках или панихидах и при совершении торжественных церковных обрядов, ЧЕГО НЕИЗМЕННО ТРЕБОВАЛО ОБЩЕЕ МНЕНИЕ ВЕКА» [55], ч. I, с. 115.

Напомним здесь, что в эпоху Петра I, вероятно, «в общем мнении века» ещё жило смутное воспоминание, что Москва XVI века была построена как второй Иерусалим, то есть как священный город, см. «Библейскую Русь» и ХРОН6, гл. 10. (Напомним, что первым, евангельским Иерусалимом, был Царь-Град). Строительство Москвы было подробно описано в Библии, в книгах Ездры и Неемии. Здесь и только здесь должны были в первую очередь совершаться особо торжественные обряды Империи. Так было в эпоху Руси-Орды = Израиля. Так ещё какое-то время происходило и при первых Романовых. Но потом традиция стала постепенно забываться под напористым давлением романовской династии.

И. Е. Забелин продолжает: «Впрочем и эти приезды (Петра – Авт. ) год от году становились реже… ТОЧНЫМ ИСПОЛНИТЕЛЕМ СТАРИННЫХ ОБРЯДОВ ОСТАВАЛСЯ ДО СВОЕЙ КОНЧИНЫ БОГОМОЛЬНЫЙ БРАТ ПЕТРА, ЦАРЬ ИВАН АЛЕКСЕЕВИЧ, ЖИВШИЙ ПОСТОЯННО В КРЕМЛЕ вместе с царицами и царевнами» [55], ч. 1, с. 115 – 116. Отметим, что романовская история царствования Петра I, и особенно периода его соправления с царём Иваном, достаточно туманна и противоречива. Сегодня следует более внимательно разобраться в событиях той далёкой эпохи, поскольку, повторим, основным её лейтмотивом было противостояние романовской России и ордынской Московской Тартарии. Именно это обстоятельство старательно скрывали и скрывают романовские историки.

Далее: «Шведская война, начавшаяся с первых лет XVIII стол., окончательно выселила Петра не только из дворца, но и из самой Москвы. С этого времени дворец был совсем покинут, так что церемониальные въезды царя в Москву… направлялись уже не в Кремль, в Спасские ворота; КАК БЫ СЛЕДОВАЛО ОЖИДАТЬ, а мимо, в новую резиденцию, в село Преображенское» [55], ч. 1, с. 116.

Далее: «Бывшие Приёмные полаты (Кремля – Авт. ) и жилые здания дворца оставались не занятыми и мало-помалу ВЕТШАЛИ И РАЗРУШАЛИСЬ. Время от времени В НИХ ПРОИСХОДИЛИ СОВСЕМ ИНЫЕ, ДОТОЛЕ НЕВОЗМОЖНЫЕ ТОРЖЕСТВА И ОБРЯДЫ. В Грановитой Полате, расписанной "бытейским письмом", ВМЕСТО ПРЕЖНИХ ТОРЖЕСТВЕННЫХ ПОСОЛЬСКИХ ПРИЁМОВ, ТЕПЕРЬ, КАК В ВЕСЬМА УДОБНОЙ ПУСТОЙ ХРАМИНЕ, УСТРАИВАЛИСЬ УЖЕ КОМЕДИИ И ДИОЛЕГИИ. В 1702 г. по случаю свадьбы ШУТА Филата (Ивана) Шанского в Полате была устроена "Диолегия"; а в 1704 г. по случаю свадьбы другого ШУТА Ивана Кокошкина была устроена "Комедия"» [55], ч. 1, с. 117.

Итак, Романовы не просто бросили старинный русско-ордынский Кремль Москвы=Иерусалима на произвол судьбы, но решили поиздеваться над прежними «монгольскими» святынями. В знаменитую Грановитую Палату, например, запустили шутов с их «свадьбами». Пусть, дескать, повеселятся.

Посмотрим же – как именно плясали, пили и талантливо острили романовские паяцы и их друзья в самом сердце прежней столицы ханской Руси-Орды = библейского Израиля.

Старинные документы, после долгого забвения увидевшие наконец свет, благодаря стараниям И. Е. Забелина, сообщают следующее. «УСТРАИВАЛ КОМЕДИЮ ЛАТИНСКИХ ШКОЛ ПРЕФЕКТ И ФИЛОСОФИИ УЧИТЕЛЬ ИЕРОМОНАХ ИОСИФ. ВЕРОЯТНО, ПРИ УСТРОЙСТВЕ ЭТИХ КОМЕДИЙ ЗАБЕЛЕНА БЫЛА ИЗВЕСТЬЮ (! – Авт. ) И ВСЯ УЖЕ ВЕТХАЯ СТЕНОПИСЬ ПОЛАТЫ» [55]. ч. 1, с. 117 – 118.

Всё ясно. Мы видим, что западноевропейские «учителя», заполонившие романовскую Россию, – а особенно после всем нам многократно внушённого прорубания Петром окна в просвещённую Европу, – не просто паясничали в стенах русско-ордынских храмов, но и, упиваясь безнаказанностью, уничтожали беззащитную ордынскую старину. В частности, забеливали известью старинные фрески в Кремле. Надо думать, потом, задним числом, объявили уничтоженные фрески ужасно ветхими. Настолько, дескать, были они безобразными и некрасивыми, что ничего не оставалось, как покрыть их известью. Стало чисто, бело и красиво. Старинные русские изображения перестали раздражать утончённый латинский вкус.

 

Архитектор Христофор Кондрат и поручик Иван Аничков «работали почти целый год и представили опись в декабре того же 1722 года» [55], ч. 1, с. 119. Отметим, что Пётр I приказал сделать опись ЛИШЬ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ после описанных выше погромов, учинённых латинскими просветителями и шутами, в частности, в Кремле. Получается, что на протяжении ДЕСЯТИ ЛЕТ европейские «учителя» и паяцы беспрепятственно глумились над памятниками ордынской столицы. Таким образом, Пётр I цинично и довольно долго ждал, пока с его молчаливого (или не молчаливого) согласия старинный Кремль Руси-Орды будет достаточно разрушен и опозорен. Досыта поиздевавшись над Кремлём, утончённые цивилизаторы и шуты удовлетворённо удалились. Лишь потом романовские власти послали сюда двух чиновников для описи оставшегося.

«Опись в подробности засвидетельствовала ДАВНИШНЕЕ И ПОЛНЕЙШЕЕ ЗАПУСТЕНИЕ И ОБВЕТШАНИЕ ВСЕХ ДВОРЦОВЫХ ЗДАНИЙ.

Кровли во всех приёмных полатах были уже простые тёсовые, отчасти гонтовые или драничные, И ТЕ ВСЕ ПОГНИЛИ И ОБВАЛИЛИСЬ. ПОКОИ ТЕРЕМНОГО ДВОРЦА СТОЯЛИ БЕЗ ДВЕРЕЙ, БЕЗ ОКОННИЦ, БЕЗ ПОЛОВ. Как пожар 1701 года (вот и пожар в Кремле "очень кстати" приключился – Авт. ) всё деревянное опустошил, так всё и оставалось, а каменное тоже, напр., резьба, золочение, стенопись, всё было попорчено огнём и частью обвалилось. ПОВСЮДУ ПОЛАТЫ СТОЯЛИ ТОЖЕ БЕЗ ДВЕРЕЙ И ОКОННИЦ, БЕЗ ПОЛОВ И БЕЗ ВСЯКОГО ВНУТРЕННЕГО НАРЯДА, В ИНЫХ МЕСТАХ С ОБВАЛИВШИМИСЯ СВОДАМИ, В ИНЫХ ОТДЕЛЕНИЯХ СОВСЕМ НЕПОКРЫТЫЕ НИКАКОЙ КРОВЛЕЙ, КАК СТОЯЛИ, НАПР., ГОСУДАРЕВЫ ПОКОИ, находившиеся подле Куретных ворот и Светлицы… Очень немногие помещения были возобновлены для необходимого житья служителям или для сохранения каких-либо казённых вещей и припасов. Весь Дворец во всех своих подробностях требовал безчисленных поделок и возобновлений» [55], ч. 1, с. 119.

Некоторые романовские администраторы, простодушно, но ошибочно, думая, будто Пётр действительно прикажет восстановить Кремль, аккуратно составили смету расходов. Ясное дело, вышла немалая сумма. Подали Петру. Но в ответ услышали: денег нет, а точнее, деньги есть, но вовсе не на восстановление Кремля. У нас, мол, – куда более неотложные дела.

В самом деле, документы говорят по сему поводу следующее. «Деньги были надобны на прямые и неотложные государственные нужды, а здесь (в Кремле – Авт. ) представлялся немалый расход на возобновление ТЕПЕРЬ НИКОМУ НЕНАДОБНОЙ ОБШИРНОЙ ВЕТХОСТИ, КОТОРАЯ БЫЛА УЖЕ ДАВНО ОСУЖДЕНА НА УНИЧТОЖЕНИЕ НОВЫМ ПОРЯДКОМ РУССКОЙ ЖИЗНИ. Как оказывалось, заботы Петра в этом случае ограничивались только устройством некоторых главнейших зданий для предположенной им коронации Императрицы Екатерины» [55], с. 1, 119.

Коронация состоялась 7 мая 1724 года. Но празднества происходили опять-таки не в Кремле, а «за Москвою рекою, ПРОТИВ КРЕМЛЯ, на Царицыном Лугу, сожигаемы были великолепные фейерверки» [55], ч. I, с. 120.

После этого проблеска внимания со стороны Петра Московский Кремль вновь и надолго погрузился в сумерки забвения. И. Е. Забелин сообщает: «Пётр выехал из Москвы 16 июня. ДВОРЕЦ БЫЛ ОСТАВЛЕН ПО-ПРЕЖНЕМУ НА ЗАПУСТЕНИЕ И РАЗРУШЕНИЕ, ЖИТЬ В НЁМ НЕ БЫЛО ВОЗМОЖНОСТИ. Двор, во время приездов в Москву… пребывал обыкновенно в Летнем (Головинском) Дворце на Яузе…

Почти при каждой новой коронации возникала мысль основать пребывание в Кремле… Но как только оканчивались церемонии и пиры, всё уезжало в Петербург – И О МОСКВЕ, И О КРЕМЛЕ ЗАБЫВАЛИ ПО-ПРЕЖНЕМУ ДО НОВОГО ПРИЕЗДА… Здания ветшали с каждым годом. Поправка их стоила дорого и с каждым годом становилась ещё дороже» [55], ч. 1, с. 121. Складывается впечатление, что выжидали подходящего пожара. Наконец, дождались. Или, быть может, сами подожгли. А потом стали лить крокодиловы слёзы.

 

Напомним здесь, что, согласно нашим исследованиям, именно эти знаменитые кремлёвские сады ордынской Москвы=Иерусалима были широко известны в «античном» мире XVI века как висячие сады Семирамиды, см. [ВВЕД], ХРОН6, гл. 10:4.14 и ХРОН6, гл. 18:21.2. Так что погибли они в 1737 году. А вовсе не «в глубочайшей древности», как стали потом всех уверять скалигеровские и романовские историки.

Далее: «В верхних Теремах (Кремля – Авт. ) в одной полате стёкла перелопались и сгорела крыша над всхожим крыльцом, крытая белым железом. В полатах за верхними Теремами, т.е. на внутреннем дворе, также на Кормовом и Хлебенном дворцах, в сушилах, и на Сытном дворце – всё выгорело: полы, потолки, двери, лавки. Сгорел также большой корпус Главной Дворцовой канцелярии, прежний Приказ Большого Дворца… ПРИЧЁМ БОЛЬШЕЮ ЧАСТЬЮ ПОГИБ И АРХИВ. Во второй полате этого здания сгорело "44 шафа (шкафа – Авт. ), а в них положены были разобранные описные и не описные дела по годам, прошлых лет, также писцовые и переписныя, и дозорныя, и межевыя, и отдельныя, и отказныя, и приходныя и расходныя и другая всякия книги с 7079 (1571) по 700 год"» [55], ч. 1, с. 122.

Таким образом, очень удачно для романовской истории, причём как бы сами собой, сгорели ценнейшие русско-ордынские архивы XVI – XVII веков.

И. Е. Забелин справедливо сокрушается: «Утрата невознаградимая для истории царского быта во всех отношениях и особенно для истории древних художеств и ремёсел, деятельность которых, в XVI и XVII ст., с особенною силою приливала ко Дворцу. Кроме того, и в других полатах, вместе с делами с 1700 года, сгорели, без сомнения, весьма любопытные бумаги, принадлежавшие Меншикову и Долгоруким, а также Походной Канцелярии Петра. Сгорело «князей Долгоруких сундуков и ящиков и баулов и коробок с домовыми делами шестнадцать… три ящика с Долгоруковскими крепостьми… четыре сундука с домовыми князя Меншикова книгами и делами».

Хотя после пожара некоторые здания были возобновлены и починены и все покрыты кровлями, однакож многие из них, особенно на заднем дворе, с того времени, ПРИШЛИ В ЕЩЁ БОЛЬШЕЕ ЗАПУСТЕНИЕ И СОВСЕМ БЫЛИ ОСТАВЛЕНЫ.

К новой коронации, при императрице Елисавете, точно также оказалось, что в Московских дворцах, по их неустройству, ЖИТЬ БЫЛО НЕЛЬЗЯ, И НЕ ТОЛЬКО В КРЕМЛЁВСКОМ, НО ДАЖЕ В ГОЛОВИНСКОМ И ЛЕФОРТОВСКОМ» [55], ч. 1, с. 122.

В декабре 1741 года было приказано починить хотя бы часть дворцовых помещений. Начались восстановительные работы. Длились они год. По их окончании, однако, выяснилось, что «Кремлёвский дворец ВСЁ-ТАКИ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЛ УДОБСТВ ДЛЯ ПОСТОЯННОГО ПРЕБЫВАНИЯ, и императрица вскоре переселилась на Яузу в Зимний Дом, а двор – в Лефортовский дворец» [55], ч. 1, с. 123.

В 1753 году императрица приказала осмотреть подвальные помещения обветшавшего Кремля. Архитекторы Ухтомский и Евлашев составили подробные планы с указанием обвалов и основных разрушений. Причём было отмечено, что во многие подземные помещения доступ стал невозможен. «Всё это подтвердил и сам обер-архитектор Растрелли, поверявший осмотр Ухтомского и Евлашева» [55], ч. 1, с. 124.

Далее: «Тогда же назначено было разобрать наиболее обветшавший и совсем почти развалившийся корпус, примыкавший к прежнему Патриаршему дворцу и к Троицкому подворью, где были некогда хоромы царевен, также нижние каменные этажи хором царицы Натальи Кирилловны и малолетнего Петра… Эти здания, построенные в конце XVII в., следовательно гораздо позднее других, так потерпели от пожаров 1696 и 1701 г., что не простояли и 60 лет, между тем как другие отделения дворца, именно дворец Теремной и Потешный, уцелели даже до нашего времени, несмотря на переделки и перестройки, весьма часто портившие их своды и стены.

Таким образом С ПОЛОВИНЫ XVIII СТ. СТАРЫЙ КРЕМЛЁВСКИЙ ДВОРЕЦ СТАЛ ПОНЕМНОГУ РАЗБИРАТЬСЯ. Особенному запущению и обветшанию некоторых его частей очень много способствовало и то, что в нём помещены были разные Коллегии, Канцелярии и Комиссии. Ещё при Петре было отдано под эти присутствия 59 полат… ОСТАВИВШИ СОВСЕМ ДВОРЕЦ, Пётр, конечно, ничего лучше не мог придумать, как поместить в опустелых полатах свои новоучреждённые Коллегии и Канцелярии…

Но переведённые таким образом во Дворец Коллегии ПОСЛУЖИЛИ К БОЛЬШЕМУ ЕГО НЕУСТРОЙСТВУ И ЗАПУЩЕНИЮ, по той причине, что почти каждая Коллегия переехала не только со своими архивами, чиновниками, сторожами, разного рода просителями… но перевезла с собою и своих КОЛОДНИКОВ, которые и проживали, без сомнения, по целым месяцам и годам в дворцовых каменных подклетах. Всё это умножало нечистоту, грязь, разрушавшие преждевременно древние здания» [55], ч. 1, с. 125.

Таким образом, в эпоху Петра и после него Московский Кремль фактически использовали, в частности, как ТЮРЬМУ И КОЛОНИЮ для преступников, должников, в общем, для колодников. Уже одно это показывает всю глубину пренебрежения и презрения, которые подчёркнуто демонстрировали Романовы по отношению к древней святыне Москвы=Иерусалима. Идея разместить в самом сердце прежней Великой = «Монгольской» Империи (откуда не так давно управлялся практически весь цивилизованный мир XIV – XVI веков) КОЛОНИИ КОЛОДНИКОВ И КОНЮШНИ (см. ниже), – носила явно идеологический характер. Новый оккупационный порядок на территории завоёванной Руси наглядно показывал её населению – кто теперь хозяин, пачкая грязью и конским навозом прежние ордынские символы и святыни.

Картина, встающая со страниц старинных документов, поразительна. «Так, ещё в 1727 году начальство Казённого Двора, в котором сохранялась ДРЕВНЯЯ ЗОЛОТАЯ И СЕРЕБРЯНАЯ ПОСУДА И ВСЕ ЦАРСКИЕ ДРАГОЦЕННОСТИ, – объясняло, что "от Стараго (?) и Доимочнаго Приказовъ (находившихся где-то подле этого Двора, который стоял МЕЖДУ АРХАНГЕЛЬСКИМ И БЛАГОВЕЩЕНСКИМ СОБОРАМИ), всякой пометной и непотребной соръ от нужниковъ и от постою ЛОШАДЕЙ И ОТ КОЛОДНИКОВЪ, которые содержатся из Оберъ-Бергамта, подвергает царскую казну немалой опасности, ибо от того является СМРАДНЫЙ ДУХЪ, а от того духу Его Императорскаго Величества золотой и серебряной посуде и иной казне можно ожидать всякой вреды, отчегобъ не почернело"… Почему начальство и просило сор очистить, а КОЛОДНИКОВ свесть в иные места» [55], ч. 1, с. 125. Однако, как мы видим, по мнению Романовых, тюремно-навозный дух, которым начал при них смердеть Кремль, вполне отвечал пропагандистско-воспитательным целям новой династии. Пусть колодники и лошади толкутся и накапливаются в Кремле и дальше.

Остановимся на минуту. Кажется, дальше уже некуда. Вроде бы всё было сделано грамотно и более чем достаточно. В самом деле. Новые цари демонстративно покинули Кремль. Затем его даже перестали охранять, забросили вовсе и обрекли на постепенное естественное разрушение. Запустили сюда шутов. Устраивали комедийные представления паяцев. Забеливали известью или вообще сбивали старинные фрески в Палатах и соборах, см. книгу «Империя» и ХРОН4, гл. 14:5.3. Наконец, организовали в Кремле тюрьмы и конюшни. Кажется, вполне достаточно поиздевались над памятью Руси-Орды. Но нет! Какая-то странно навязчивая идея вновь и вновь обуревала романовских властителей. Им всё казалось мало и мало… Подумав, обрадованно сообразили ещё одну вещь. ОТКРЫЛИ В СТАРИННОМ КРЕМЛЕ ПИТЕЙНЫЙ ДОМ, КАБАК. Чтобы молчаливые остатки древних памятников Руси-Орды погрузились в пьяные вопли и сопутствующие ароматы.

Документы сообщают следующее. «Следует также припомнить, что находившиеся в Кремле старые Приказы, огромный корпус которых тянулся по окраине Кремлёвской горы от Архангельского собора почти до Спасских ворот, как равно и новоучреждённые Коллегии, помещённые во Дворце, вызвали потребность в ПИТЕЙНОМ ДОМЕ, который неизвестно в какое время, ЯВИЛСЯ В САМОМ КРЕМЛЕ, под горою, у Тайницких ворот. КАБАК этот именовался Катокъ, вероятно, по крутизне схода к нему из Приказов» [55], ч. 1, с. 126.

Итак, в Кремле стало совсем весело. Пьяные разудалые песни и крики бомжей понеслись над молчаливыми древними ордынско-ханскими соборами. Ясное дело, время от времени вспыхивали драки и поножовщины. Добропорядочные граждане шарахались и обходили помрачневший Кремль стороной.

Сколько лет просуществовала эта воспитательная романовская идея, точно неизвестно. В 1733 году императрица Анна всё-таки решила прекратить столь разнузданное безобразие. Романовы как бы слегка смягчили наказание, наложенное ими на Московский Кремль. Анна повелела «из Кремля его (кабак – Авт. ) вывесть немедленно вонъ и построить въ Беломъ или Земляномъ городе, в удобном месте… и для того (т.е. для сохранения количества сбору) вместо того одного кабака… ПРИБАВИТЬ НЕСКОЛЬКО КАБАКОВ, а в Кремле отнюдь бы его не было». Цит. по [55], ч. 2, с. 126.

И. Е. Забелин с удовлетворением комментирует: «Таким образом НЕ БЕЗ ЖЕРТВЫ удалено было от Дворца одно из безобразий» [55], ч. 1, с. 126.

Впрочем, упразднение кабака в Кремле (точнее, перенос в другое место) мало повлияло на общую картину развала и запустения. ТЮРЬМЫ И КОЛОДНИКОВ ИЗ КРЕМЛЯ ВСЁ-ТАКИ НЕ УДАЛИЛИ. Когда в 1767 году, то есть уже во второй половине XVIII века, «вышло новое повеление о починке Кремлёвских зданий; оно поставило на вид все неудобства, какие представлялись от помещения во Дворце разных присутственных мест, и доносило, между прочим, что "от того Сената въ дворцовыхъ покояхъ помещены разныя Коллегии, Канцелярии и Комиссии и по вступлении оныхъ, а особливо Губернскою Канцеляриею, заняты архивами, кладовыми и КОЛОДНИКАМИ, Т.Е. ТЮРЬМАМИ, и все те покои переделаны по состоянию каждаго присутственнаго места, а притомъ, въ разсуждении множественнаго числа тех месть служителей и колодниковъ, усматривается всегдашняя нечистота и дурной запахъ"» [55], ч. 1, с. 127 – 128.

Поразительно, что Романовы держали Московский Кремль в чёрном теле вплоть до начала XIX века включительно. Отсюда видно – сколь велико было их раздражение прежними ордынскими традициями и воспоминаниями, связывавшимися с Москвой и Кремлём. Дошло до того, что в начале XIX века романовская администрация фактически отдала Кремль во власть воров и мошенников! В КРЕМЛЕ ВОЗНИКЛИ ВОРОВСКИЕ ПРИТОНЫ И «ДОМА РАЗВРАТА».

И. Е. Забелин сообщает следующее: «В начале нынешнего столетия (девятнадцатого – Авт. ), когда начальником дворцового ведомства сделался Валуев П. С., Кремль, по его словам, БЫЛ В ВЕТХОМ И ЗАПУЩЕННОМ СОСТОЯНИИ. "Внутри кремлёвских стенъ была НЕЧИСТОТА ВЕЛИКАЯ, особенно в зданияхъ Сената, под соборами (дворцовыми) Сретенскимъ и Рождественскимъ, около бывшаго Дворянского Банка и Оружейной Конторы (все в зданияхъ Дворца) и даже во Дворце. Во многихъ местахъ ветхия, ОБВАЛИВШИЯСЯ ЗДАНИЯ представляли неприятный видъ; при пустыхъ девяти погребахъ, без оконъ и дверей, подъ галлереями и кладовыми полатами, въ бывшей улице, между Троицкими и Боровицкими воротами, поведено ставить караулъ, ДАБЫ ВЪ НИХЪ НЕ МОГЛИ УКРЫВАТЬСЯ МОШЕННИКИ». Кремлёвские старожилы рассказывали, что до 12 года (то есть до 1812 года, вплоть до наполеоновского нашествия – Авт. ) мимо так называемых тёмных ворот, составлявших некогда проезд под дворцом на Красную площадь, к соборам, СТРАШНО БЫЛО И ХОДИТЬ; ТАМ, ОСОБЕННО К ВЕЧЕРУ, БЫВАЛ ПОСТОЯННЫЙ ПРИТОН ВОРОВ И РАЗВРАТА СРЕДИ СТРАШНОЙ НЕЧИСТОТЫ И ВОНИ.

Кстати упомянем, что в конце прошлого столетия и в нынешнем (девятнадцатом – Авт. ) до 12-го года, подле стен Кремля, за Троицкими воротами, где теперь Кремлёвский сад, а прежде были заплывшие пруды, овраги и текла Неглинная, ПО ВСЕМУ ЭТОМУ МЕСТУ СВАЛИВАЛАСЬ ВСЯКАЯ НЕЧИСТОТА, почти со всех близлежащих улиц. Старый же Каменный мост у Троицких ворот ИЗВЕСТЕН БЫЛ ВСЕЙ МОСКВЕ КАК ПЕРВОЕ РАЗБОЙНОЕ МЕСТО ТОГО ВРЕМЕНИ. Под его клетками или сводами, особенно под девятой клеткой, ПОСТОЯННО ЖИЛИ В САМОВОЛЬНО ПОСТРОЕННЫХ ИЗБАХ ВСЯКИЕ ВОРЫ, МОШЕННИКИ И ДУШЕГУБЦЫ, ТАК ЧТО ВОЗЛЕ НЕГЛИННОЙ, В ЭТОЙ МЕСТНОСТИ, ОПАСНО БЫЛО НЕ ТОЛЬКО ХОДИТЬ, НО ДАЖЕ И ЕЗДИТЬ.

ТАКИМ ОБРАЗОМ, ВАЛУЕВ ПРИНЯЛ КРЕМЛЬ В РАЗВАЛИНАХ, хотя, может быть, и живописных, но в иных местах угрожавших совершенным падением. Таков, напр., был длинный корпус Хлебенного, Кормового и Сытного дворцов, МИМО КОТОРОГО ВОСПРЕЩЕНО БЫЛО ДАЖЕ ЕЗДИТЬ, ЧТОБЫ ОТ СОТРЯСЕНИЯ МОСТОВОЙ И В САМОМ ДЕЛЕ НЕ ОБВАЛИТЬ ВСЕГО ЗДАНИЯ; 30 ЛЕТ И НЕ ЕЗДИЛИ ПО ЭТОЙ УЛИЦЕ… Помянутые дворцы… были сломаны уже при Валуеве. Если в XVIII ст. Дворец постепенно приходил в разрушение от всякого рода нечистоты, то В НАЧАЛЕ XIX ВЕКА ОН ОКОНЧАТЕЛЬНО БЫЛ РАЗРУШЕН» [55], ч. 1, с. 129.

Но вот, Романовы в XIX веке решили вроде бы привести Кремль в порядок. Новоназначенный П. С. Валуев получил указание начать работы. Однако не следует думать, что при этом подразумевалось бережное восстановление прежних ханско-ордынских святынь в духе уважения к прошлому Империи. Вовсе нет. Окрепшая за прошедшие двести лет узурпаторская романовская династия решила, что теперь-то наступил, наконец, подходящий момент начисто изгладить из памяти ордынско-ханское прошлое столицы «Монголии». Надо сказать, что Романовы грамотно остановили свой выбор именно на П. С. Валуеве, используя для своих целей всем известную его нелюбовь к прошлому. Посмотрим, как П. С. Валуев начал «восстановление» Кремля.

«Вступив в управление Дворцом, он не замедлил представить Государю, что многие из Кремлёвских зданий "помрачаютъ своимъ неблагообразнымъ видомъ все прочия великолепнейшия здания", разумея подъ последними соборы и новопостроенный Дворецъ. Он вообще не любил ничего ветхого, ржавого, покрытого цветом древности, что так дорого для записных археологов…

Если бы была полная воля и НЕ МЕШАЛО НЕКОТОРОЕ ОБЩЕЕ УВАЖЕНИЕ К СТАРОДАВНЕЙ СВЯТЫНЯ КРЕМЛЯ, то Валуев скоро превратил бы его в площадь чистую, опрятную и ровную, как ладонь, оставив на память только те строения, которые или сами по себе имели опрятный вид, или же были способны принять такой вид посредством возобновлений, штукатурки и окраски. ВСЁ, ЧТО НЕ ЛАДИЛО С ЭТИМ СТРЕМЛЕНИЕМ ИЛИ СТОЯЛО НЕ НА МЕСТЕ ОТНОСИТЕЛЬНО НОВОПРОЕКТИРОВАННЫХ ИМ УЛИЦ И ПЛОЩАДЕЙ, БЫЛО РАЗОБРАНО И ДАЖЕ ПРОДАНО С ТОРГОВ НА СЛОМ. В ПЯТЬ ИЛИ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ЛОМКИ ПРЕЖНЕГО КРЕМЛЯ НЕЛЬЗЯ БЫЛО УЗНАТЬ» [55], с. 1, с. 129 – 130.

 

Заметим, в заключение, что направление, данное Валуевым, коснулось не одних только древних зданий, но и вообше всяких древностей, остатков старой жизни и быта, какими в то время ещё полны были кладовые Кремлёвских и старых загородных дворцов. Всё, что не имело цены, т.е. что не было золото или серебро, было также за ветхостью и негодностью, УНИЧТОЖЕНО ИЛИ ПРОДАНО С АУКЦИОНА "на Неглинную", как тогда говорилось, т.е. в лавки всякого старья и тряпья… В ЭТО ВРЕМЯ НЕВОЗВРАТНО ПОГИБЛО МНОГО ТАКИХ ИМЕННО ВЕЩЕЙ, КОТОРЫЕ ОХОТНИКАМИ И АРХЕОЛОГАМИ ЦЕНЯТСЯ ДОРОЖЕ ЗОЛОТА.

А стремление давать всему опрятный крашеный вид, впоследствии, было до того доведено, что дубовые двери и ворота во всём городе обязательно стали красить под дуб, А ЖЕЛЕЗНЫЕ ДРЕВНИЕ ВЕЩИ, КАКОВЫ, НАПР., ЛАТЫ, ЩИТЫ, КОНСКАЯ БРОНЯ, ДАЖЕ ПУШКИ, ХРАНИМЫЕ В ОРУЖЕЙНОЙ ПАЛАТЕ, СТАЛИ КРАСИТЬ ЧЁРНОЮ КРАСКОЮ С КАРАНДАШОМ, ПОД ЦВЕТ ЖЕЛЕЗА. ТАК БЫЛИ ЗАКРАШЕНЫ РЕДКИЕ И ПРЕВОСХОДНЕЙШИЕ ПАМЯТНИКИ ДРЕВНЕГО ВООРУЖЕНИЯ. Подобно тому, ЗАКРАШИВАЛИСЬ НА СТЕНАХ ДРЕВНИХ ЗДАНИЙ, напр., у Каменного Терема, прекрасные подзоры и украшения из разноцветных изразцов или кахлей. А что забавнее всего: эти украшения, замазанные мелом, вохрою или другою краскою, иногда на масле, РАСКРАШИВАЛИ ПОТОМ КРАСКАМИ В ДРЕВНЕМ ВКУСЕ. Это мы видели (в 1854 году) и на прекрасных изразцовых ценинных украшениях собора в Воскресенском монастыре, именуемом "Новый Иерусалим"» [55]: ч. 1, с. 131 – 132.

Ясно видно, что романовскими реформаторами девятнадцатого века двигала не просто любовь к опрятности и порядку, а нечто иное. Зачем, спрашивается, было закрашивать древние прекрасные подзоры, а затем тут же, поверху, заново «рисовать древность»? Но уже другую. Которую считали, по-видимому, более правильной, чем закрашенная. Скорее всего, на уничтожаемых кремлёвских памятниках сохранялась какая-то старая ордынская символика, от которой решили наконец избавиться раз и навсегда. И избавились.

ВЫВОД. Из всего того, что мы узнали об истории Московского Кремля при Романовых, непреложно следует, что ТОТ КРЕМЛЬ, КОТОРЫЙ МЫ ВИДИМ СЕГОДНЯ, ИМЕЕТ МАЛО ОБЩЕГО НЕ ТОЛЬКО С ОРДЫНСКО-ХАНСКИМ КРЕМЛЁМ ЭПОХИ ВЕЛИКОЙ = «МОНГОЛЬСКОЙ» ИМПЕРИИ ИЛИ ЭПОХИ ПЕРВЫХ РОМАНОВЫХ, НО ДАЖЕ С КРЕМЛЁМ НАЧАЛА ДЕВЯТНАДЦАТОГО ВЕКА, когда его начал увлечённо сносить и выравнивать реформатор П. С. Валуев.

Источник: http://gilliotinus.livejournal.com/124155.html



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.