Украинцы и малороссы: кто натуральней?



Выдающийся российский общественный деятель, философ, юрист Лев Александрович Тихомиров (1852–1923) уделял немало внимания зарождающемуся украинскому национализму. В рубрике «Страницы истории» мы публикуем его статью, актуальность которой не упала, а, на наш взгляд, резко возросла с момента ее публикации более ста лет назад.

Идея «украинства» гибельна совершенно одинаково для великороссов, малороссов, белорусов, вообще для всех русских, и в то же время отличается такой сочиненностью, таким узким чувством, такой бедностью культурной и политической мысли, что самое появление ее, казалось бы, неестественным, если бы, к несчастью, у нас в интеллигентной мысли не было множества и других, хотя, пожалуй, все-таки менее нелепых уклонений от здорового национального чувства и культурно-политического смысла.

GhCdw7m8hIU

Мы говорим об «интеллигенции» нашей, потому что идея украинства не есть идея народно-малорусская. Недавно в Государственной Думе (в заседании 31 мая) господин Родзянко поведал интересный факт относительно того, как малороссийский народ относится к знаменитой «украинской мове», под звуки которой «украинцы» силятся разрушать историческое создание всероссийского единства. У них в чисто малорусской губернии «группой лиц по обнародовании манифеста 17 октября предпринято было популярное объяснение сущности его и сущности положения и Высочайших милостей, дарованных населению, и возникла мысль, чтобы кроме издания этого труда на русском языке был сделан перевод (на украинскую мову), который был сделан одним из видных наших представителей — ученым в Екатеринославе, и затем группа лиц, в числе которых участвовал и я, обратилась в уездные и земские управы разослать по деревням.

Но какой же получился результат? Когда наступило время земских собраний, от крестьянских гласных-малороссов через земские управы стали поступать заявления, что если будут вновь еще распространять столь полезные и важные издания, не печатать их на языке, которого они не понимают, «Выслушайте лее голос, — обратился господин Родзянко к своим коллегам по Думе, — того народа, которому вы этот язык, так сказать, навязываете. Мнение это я вам доложил. Они просили на таком языке, которого не понимают, им впредь трудов не печатать».

Этот рассказ произвел в Думе сенсацию, но, в сущности, может казаться сколько-нибудь неожиданным только для людей, не знающих по-малорусски, не знающих и «украинской мовы». Этой «мове», конечно, может выучиться не только малоросс, но и немец, и всякий человек, как может научиться «эсперанто» и «волапюку». Но малоросс, специально не изучавший «украинской мовы», столь же мало может ее понимать, как и великоросс. В том же заседании Думы в своей превосходной речи А. И. Савенкокатегорически заявил: «Все украинство является ложью и фальсификацией. Член Думы Иванов (великоросс и „кадет“) требовал здесь преподавания в школах на украинском языке, заявляя, что население Малороссии не понимает русского языка. Я коренной малоросс, я всю жизнь провел в Малороссии, учился до поступления в гимназию в народной школе вместе с крестьянскими детьми и утверждаю, что наш народ — население Малороссии — абсолютно не понимает той тарабарщины, которую сочинили Грушевский и его сотрудники и преподнесли нам в качестве украинского языка».

«Точно так же, — заявил господин Савенко, — голоса за автономию Малороссии, главным образом, со стороны кадетов. Но из думского „Справочника“ вы увидите, что председатель этой фракции Милюков, товарищи председателя Шингарев и Некрасов, секретарь Степанов и вчерашний оратор кадет Иванов — все коренные великороссы. Не странно ли, что великороссы требуют расчленения России? Но я им скажу, что мы, малороссы, будем бороться за единую Русь. Мы будем бороться за наше русское, мы не хотим быть инородцами в русском государстве. Мы — прямые потомки полян, северян и древлян, потомки созидателей русского государства, мы никогда не согласимся на роль инородцев. Есть предатели и среди нас, малороссов, которые отрекаются от русского имени и именуют себя украинцами, как есть отщепенцы среди великороссов, которые порвали с традициями своих предков. Но мы будем бороться за наше русское имя, мы будем крепко в своих руках держать знамя нашего великого Богдана, и с современными мазепинцами мы не пойдем так же, как наши предки, малороссийские казаки, 200 лет тому назад в трудный критический момент для России под Полтавой не пошли за Мазепой, но остались верны единой России».

Таковым только и может быть голос настоящего малоросса пред лицом лишения его собственной национальности, принадлежащей ему совершенно так же, как великороссу и белорусу. История России, русского языка, русской культуры, русской государственности начата в ту эпоху, когда нынешнее великорусское племя почти не существовало, не говоря уже о том, что великорусское племя и возникло из переселенцев Белой Руси и Руси Киевской, малорусской. Русское государство, воздвигнутое в тех местностях, которые ныне называются «малорусскими», и лишь потом работа перешла, по причине татарского разгрома, по преимуществу в Москву. Но когда исторические превратности кончились, Россия, сохраненная на Днепре малороссами, а в северовосточных областях Москвою, снова начала свою объединенную жизнь. Русское государство строилось всеми русскими, русский язык созидался всеми, русская культура есть общее создание всех русских племен. Собственно, в выработке русского литературного языка роль малороссов, по крайней мере, одинакова с великороссами, и этот язык поныне продолжает обогащаться малорусскими словами и оборотами наравне с великорусскими. Точно так же русская территория заселяется совместно всеми русскими племенами, перемешивающимися между собой, что их даже и невозможно разграничить. Да такой нелепой мысли в народе и не существует.

Эта мысль об «украинстве», как о чем-то особенном от «русского», принадлежит только отрицательной части интеллигенции да сознательным врагам русской государственности. Как справедливо заметил в той же речи господин Савенко, «если удастся вбить клин в живое и целое тело русского народа, если удастся расколоть русский народ на две враждебные части, то это грозит смертельной опасностью великому русскому государству».

Нужно прибавить, что это грозило бы еще большей опасностью русской национальности во всех ее ветвях. Раздробление сил несет неизбежное ослабление каждому из разделившихся. В единстве культуры каждая часть нации, не только малороссы, великороссы и белорусы, помогают друг другу, но иной раз прямо спасают. Без помощи киевского просвещения невозможно бы было сохранениесколько-нибудь русского характера нашего просвещения. Даже и в тесном единении с малороссами мы все-таки не могли избегнуть самого ненормального давления западноевропейской культуры. Что было бы, если бы Москва и Петербург не опирались на малорусские силы? Наоборот, впоследствии, во время польского натиска, от вооруженной борьбы перешедшего к борьбе культурной, только единство русской культуры могло выручать малорусские приднепровские губернии. Злосчастная Прикарпатская Русь точно так же, если еще не ополячилась, то обязана этим исключительно кое-каким веяниям общерусской культуры, теперь разъедаемой украинством на погибель Галиции.

Русское единство зиждется на таких глубоких основах племенного происхождения, истории, взаимной помощи и совместного великого будущего, что русскому народу нужно бы было сначала совершенно обезуметь, чтобы начать раздробляться на отдельные племена и языки. Но безумие в народах обыкновенно не появляется. Такие фантазии свойственны только интеллигенции, к которой всецело относится замечание сапожника, обучавшего покойного графа Л. Толстого. «Что же ты не удивился, когда граф захотел шить сапоги?» — спросили его. — «Нет, что же удивляться: у господ разные желания бывают», — отвечал философ сапожного цеха. Такие же фантастические пожелания проявляются в «украинстве», поскольку оно поддерживается лицами малорусского племени, а не переряженными поляками и евреями. Но состязания врагов русской национальности и русского государства — это уже не зрящая фантазия, а очень коварный план обессилить русских.

И потому-то каждому малороссу надлежит помнить, что если фантазия шить сапоги — по крайней мере безвредна, то фантазия сочинять «украинскую мову» и национальность — это есть фантазия самоубийства. 
________________________________________
Впервые опубликована в газете «Московские ведомости» № 148 за 1913 год.

Источник: nacontrol.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.