Сталин объяснял многие вещи так просто и ясно, что запоминалось на всю жизнь



«… По ходу разговора Сталин объяснял многие вещи так просто и ясно, что запоминалось на всю жизнь».

Из воспоминний Артёма Сергеева, приёмног сына И.В.Сталина, ровесника и друга Василия Сталина, о детских годах. Несколько интересных моментов из жизни вождя как отца. Очень важные моменты.

«Когда у него было время, он занимался с детьми: если он приходил с работы и дети еще не спали или он приходил среди дня, то обязательно хотя бы несколько минут занимался с нами. И каждая встреча с ним чему-то учила, давала что-то новое, что-то разъясняла. Было это все неназойливо. Не так, что ты обязан это знать, нет. Он умел вовлечь в разговор и в этом разговоре не допускал, чтобы ребенок чувствовал себя несмышленым. Он задавал взрослые вопросы и спрашивал: «Что ты думаешь по этому поводу?» На какие-то вопросы можно было ответить, а на какие-то – нет. И тогда он очень просто, доступно, ненавязчиво, не по-менторски вел разговор и давал понять суть.

Один разговор, относящийся к 1929 году, я помню. Сталин меня спросил: «Что ты думаешь о кризисе в Америке?» Что-то мы слышали: буржуи, мол, выбрасывают кофе с пароходов в море. «А почему так делается?» – спрашивает Сталин. Ну, а я в том смысле говорю, что они такие нехорошие, лучше бы нам, нашим рабочим и крестьянам, отдали, если им не нужно, если у них так много.

«Нет, – говорит он, – на то и буржуи, что они нам не дадут. Почему они выбрасывают? Потому что заботятся о себе, как бы больше заработать. Они выбрасывают, потому что остаются излишки, их люди не могут купить. Если же снизить цену, у буржуя будет убыток, а ему не хочется, чтобы у него был убыток. Чтобы держать высокую цену, он выбрасывает. Капиталист всегда будет так делать, потому что его главная забота – чтобы было больше денег. Наша главная забота – чтобы людям было хорошо, чтобы им лучше жилось, потому ты и говоришь: лучше бы нам дали, потому что ты думаешь, что у них забота, как и у нас – как сделать лучше людям».

Артём Сергеев и Василий Сталин на борту пограничного катера

Или еще. После того, как мы посмотрели с Василием пьесу «Дни Турбиных», Сталин нас спрашивает: «Что вы там видели?» (Это было в 1935 году, во МХАТЕ. Кстати, Сталин частенько посылал нас с Василием в театр.) Я сказал, что не понял: там война, но красных нет, одни белые, но почему-то они воюют, а с кем - не знаю. Сталин говорит:

«А знаешь почему? Ведь красные и белые - это только самые крайности. А между красными и белыми большая полоса от почти красного до почти белого. Так вот, люди, которые там воюют, одни очень белые, другие чуть-чуть розоватые, но не красные. А сойтись друг с другом они не могут, поэтому и воюют. Никогда не ду­май, что можно разделить людей на чисто красных и чисто белых. Это только ру­ководители, наиболее грамотные, сознательные люди. А масса идёт за теми или другими и часто путается и идёт не туда, куда нужно идти…»

*

Когда у Сталина было настроение неважное, он ставил пластинку с песней "На сопках Маньчжурии" со старыми словами:

Белеют кресты далёких героев прекрасных,

И прошлого тени кружатся вокруг,

Твердят нам о жертвах напрасных.

Сталин несколько раз прослушивал, переставлял пластинку на словах «Но знайте, за вас мы ещё отомстим и справим кровавую тризну». Он поражение в русско-японской войне очень переживал из-за того, что Россия потеряла русские владения, серьёзные форпосты на Дальнем Востоке. И вот именно эти слова он, переставляя иголку, слушал несколько раз. Когда мы заходили в комнату, он сидел с опущенной головой, видно, что ему было тяжело, видимо, тяжёлые мысли приходили, и он слушал, ставя эту песню вновь и вновь.

Обе песни о "Варяге" любил. Когда слушал слова:

Миру всему передайте, чайки, печальную весть:

В битве врагу не сдалися, пали за русскую честь.

нам с Василием говорил: "Вот так-то, ребята…

*

«...Вы будете военными. А какой предмет для воен­ного самый главный?»

Мы наперебой отвечали: математика, физика, физкультура. Он нам:

«Нет. Русский язык и литература. Ты должен сказать так, чтобы тебя поняли. Надо сказать коротко, часто в чрезвычайных условиях боя. И сам ты дол­жен понять сказанное тебе. Военному выражаться надо ясно и на письме, и уст­но. Во время войны будет много ситуаций, с которыми в жизни ты не сталкивался. Тебе надо принять решение. А если ты много читал, у тебя в памяти уже будет подсказка, как себя вести и что делать. Литература тебе подскажет».

*

«Сталин блестяще знал историю… Нам с Василием были даны задания. Каждому выдана книга - учебник истории Илловайского и Бельярминова, нужно было прочитать и ответить на вопросы, выполнять задания… И когда Сталин нам эти книги дал, мы их положили на терраску, где с Василием и жили. А терраска открытая. Убежали на соседнюю дачу играть в волейбол. Возвращаемся и издалека видим, что этот наш взгорочек, на котором нахо­ится дача, усеян белыми пятнами, по нему ходит Сталин, нагибается, подбирает что-то. Мы поняли: что-то случилось. Подбегаем, видим, что Сталин собирает листы. Оказывается, налетел ветер, его порывом учебник (а это был тот, что достался мне) разметало, и вот Сталин собирал разлетевшиеся листы.

Увидев нас, Сталин сказал пару серьёзных слов в мой адрес… Потом очень спокойно объяснил, что в этой книге описаны тысячи лет истории, что она дела­лась потом и буквально кровью сотен людей, которые собирали факты, записыва­ли, другими способами передавали, переписывали, хранили эти сведения. А потом учёные историки десятки лет перерабатывали эти сведения, чтобы дать нам представление об истории человечества. А ты?! Велел нам взять шило, нитки, клей и привести книгу в порядок… Работу мы выполнили аккуратно и с большим усердием. Показали починенную книгу Сталину, он сказал: «Вы хорошо сделали. Теперь, вы знаете, как надо обращаться с книгами»… По ходу разговора Сталин объяснял многие вещи так просто и ясно, что запоминалось на всю жизнь».

Источник: cont.ws


Сталин объяснял многие вещи так просто и ясно, что запоминалось на всю жизнь

Есенин. Уход


войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.