Русские не сдаются! Откуда пошло это выражение



"Официальная" версия такова:

Имя Героя Советского Союза Хусейна Андрухаева в Адыгее знает каждый житель. Двадцатидвухлетний поэт, писатель и журналист погиб в ноябре 1941 года в селе Дьяков на Украине. Хусейн прикрывал отход своих солдат и завлек фашистов на безымянную высоту, вооружившись гранатами. Его окружил взвод неприятелей. Но герой не сдался и погиб, подорвав с собой более 30 фашистов, не дав пройти врагу вперед. Впоследствии последние слова адыга "Русские не сдаются!" стали символом борьбы всех народов СССР с общим врагом.

Само выражение "Русские не сдаются" широко ходило задолго до этого и было самым естественным ответом на предложение "Русский, сдавайся", став со временем неотьемлемой частью "русского национального характера".

Фразу "Русские не сдаются" в разных вариациях приписывают многим деятелям Российской империи (и тому есть если не документальные подтверждения, то хотя бы "свидетельства очевидцев"; сколько народу попроще и как часто употребляли это выражение, установить, естественно, невозможно), особенно, конечно, полководцам, но "засветились" и "гражданские".

Вот такая почти мистическая история произошла в 1829 году во время русско-турецкой войны:

В мае 1829 года три русских корабля: 44-пушечный фрегат "Штандарт" (командир капитан-лейтенант П.Я. Сахновский), 20-пушечный бриг "Орфей" (командир капитан-лейтенант Е.И. Колтовский), и 20-пушечный бриг "Меркурий" (командир капитан-лейтенант А.И. Казарский) крейсеровали у выхода из пролива Босфор. Командовал отрядом кораблей капитан-лейтенант Сахновский.

На рассвете 14 мая 1829 года от Босфора отошел турецкий флот в составе 6 линейных кораблей, 2 фрегатов, 2 корветов, 1 брига, 3 тендеров. Неприятельская эскадра, заметив русские корабли, пустилась за ними в погоню.

На "Штандарте" был поднят сигнал: "Избрать каждому курс, каким судно имеет преимущественный ход", после чего более быстроходные "Штандарт" и "Орфей" быстро вырвались вперед, а тихоходный "Меркурий" стал отставать.

К 14 часам дня корабли неприятеля - 110-пушечный линейный корабль "Селимие" и 74-пушечный линейный корабль "Реал-бей" уже начали настигать "Меркурий".

Видя невозможность уклониться от неравного боя, Казарский собрал совет из офицеров.

Шансы на спасение у "Меркурия" были ничтожны (184 пушки против 20), почти не оставляли надежды на благополучный исход боя, в неизбежности которого уже никто не сомневался.

Как пишет Казарский в своем рапорте командующему Черноморским флотом адмиралу А.С. Грейгу от 14 мая 1829 года №130 (Фонд Музея КЧФ, ГУ-678), первым попросили высказаться поручика корпуса штурманов Прокофьева, который предложил: "Взорвать бриг, когда он будет доведен до крайности". Далее Казанский продолжает: "Вследствие этого мнения, принятого всеми единогласно, было положено защищаться до последней возможности и если будет сбит рангоут, или откроется большая течь, тогда схватиться с ближайшим неприятельским кораблем, и тот офицер, который остается в живых, должен зажечь крюйт-камеру, для чего был положен на шпиль пистолет".

Казарский также обратился к нижним чинам и объяснил им, "чего ожидает от них Государь и чего требует честь императорского флага, нашел в команде те же чувства, как и в офицерах: все единогласно объявили, что будут до конца верны своему долгу и присяге".

Успокоенный таким общим единодушием, он приказывает: "Прекратить действие веслами, поставить людей к пушкам, сбросить в море ял, висевший за кормой, и открыть огонь из ретирадных портов".

Казарский прекрасно знал слабые и сильные стороны своего корабля, бриг был очень тяжел на ходу, спасти его могли только искусное маневрирование и меткость канониров.

В течение получаса "Меркурий", маневрируя, умело уклонялся от залпов неприятельских кораблей, но потом был поставлен между обоими кораблями, и с линейного корабля капудан-паши "Селимие" закричали по-русски: "Сдавайся! И убирай паруса".

Ответом на это с "Меркурия" были залп всей артиллерией и дружный ружейный огонь. (Наверняка сопровождаемые фразами и отдельными междометиями на русском же языке)

Оба турецких корабля, сдавшись к корме брига, открыли по нем непрерывную канонаду ядрами, книпелями и брандскугелями. На "Меркурии" возник пожар, который, к счастью, удалось потушить.

Метким огнем канониров брига был поврежден гротовый рангоут стопушечного турецкого корабля "Селимие" под флагом капудан-паши, что заставило его лечь в дрейф.

Другой корабль 74-пушечный "Реал-бей" под флагом младшего флагмана продолжал сражение, переменяя галсы под кормой брига, и бил его продольными выстрелами, которых никакими движениями невозможно было избежать.

"Меркурий" отстреливался, и счастливым выстрелом удалось перебить у неприятеля нок-фор-марс-рею, падение которой увлекло за собой лисели.

Эти повреждения лишили "Реал-бей" возможности продолжать сражение и в половине шестого он прекратил бой.

Как писал в своем рапорте Казарский: "Урон в команде брига состоялся из четырех убитых и шести раненых нижних чинов. Пробоин в корпусе оказалось 22, повреждений в рангоуте 16, в парусах 133 и в такелаже 148; сверх того разбиты гребные суда и повреждена карронада".

Сам Казарский во время боя получил контузию головы, но, несмотря на это, оставался на мостике и руководил боем.

В заключение он пишет, что "не находит слов для описания храбрости, самоотверженности и точности в исполнении своих обязанностей, какие были оказаны всеми вообще офицерами и нижними чинами в продолжение этого трехчасового сражения, не представлявшего никакой совершенно надежды на спасение, и что только такому достойному удивления духу экипажа и милости Божией должно приписать спасение судна и флага Его Императорского Величества".

14 мая 1829 года А.И. Казарский и экипаж брига навечно вписали свои имена в историю Российского флота.

Они шли на явную гибель, но не склонили головы перед неприятелем, как это сделал незадолго до этого боя бывший командир брига "Меркурий" (1826—1828 гг.) капитан 2 ранга Семен Михайлович Стройников.

Командуя 36 пушечным фрегатом "Рафаил", он буквально за два дня перед героическим сражением "Меркурия", оказавшись в тумане в гуще турецкой эскадры, спустил флаг корабля и сдался туркам.

Впервые с момента утверждения Морского Устава (в котором фраза "Русские не сдаются" присутствует, правда, не дословно) Петром I русский корабль спустил перед неприятелем флаг. Турки переименовали фрегат в ''Фазли-Аллах'' (данный Богом).

В момент сражения Стройников находился на борту линейного корабля "Реал-бей". Так сошлись судьбы двух командиров брига "Меркурий". Одна – бесславная, а другая - бессмертная.

Разгневанный император Николай I издает указ (сама фраза "Русские не сдаются" дословно в указ не вошла, но по уверениям очевидцев произнесена таки была), в котором говорится: "Уповая на помощь Всевышнего, пребываю в надежде, что неустрашимый Флот Черноморский, горя желанием смыть бесславие фрегата "Рафаил", не оставит его в руках неприятеля. Но когда он будет возвращен во власть нашу, то, почитая фрегат сей впредь недостойным носить Флаг России и служить наряду с прочими судами нашего флота, повелеваю вам предать оный огню".

Воля императора была выполнена.

После разгрома турецкой эскадры в Синопском сражении, когда адмирал П.С. Нахимов сжег османскую эскадру в бухте Синопа, свой доклад императору он начал словами: "Воля Вашего Императорского Величества исполнена - фрегат "Рафаил" не существует".

После Синопского сражения флагманский корабль эскадры Нахимова "Императрица Мария" залпами ста пушек разнес бывший фрегат "Рафаил" в щепки.

В 1903 году в "Боевом трехфлажном своде" Морского министерства Российской империи был "законодательно" утвержден сигнал "Погибаю, но не сдаюсь", полного смыслового аналога у флотов других стран не было (видимо, за ненадобностью), потому вполне логично предположить, что фразу "Русские не сдаются" использовали (и используют) и иностранцы по отношению к "этим загадочным русским".
из разных источников))

Источник: имперскийдух.рф



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 1

  1. Алекс 23 июля 2015, 11:20 # 0
    Сборник биографий кавалергардов сообщает, что отцом Василия Васильевича был Василий Иванович Левашов, который дослужился до генерала от инфантерии (соответствует чинам адмирала и действительного тайного советника, в современном значении — генерал-полковник). Василий Иванович Левашов участвовал в турецкой (1787—1791) и русско-шведской (1788—1790) войнах. «В турецкую войну исправлял в происходивших с неприятелем сражениях мужественно и ревностно своё дело и сверх того во время Журжевской экспедиции при вступление в ретраншамент храбростию отличился, где был и ранен». Во время войны со Швецией, Левашов был комендантом Фридрихсгама, осаждённого шведским гребным флотом под начальством самого короля. На предложение сдаться Левашов, несмотря на малочисленность своих войск, ответил короткой и знаменитой фразой: «Русские не сдаются!». Награждён орденом св. Георгия 3 класса, орденом св. Александра Невского, орденами св. Андрея Первозванного, орденом св. Иоанна Иерусалимского. В 1800 г. наименован обер-егермейстером и отправлен чрезвычайным послом в Неаполь. Умер в 1804 г.



    Сайт академика Н.В. Левашова
    nlevashov.com
    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.