О роли советского ВМФ в Великой Отечественной войне


Привлекла моё внимание статья за авторством известного нам Александра Тимохина, но на другом ресурсе. И тема, которую затронул Тимохин, с одной стороны, весьма интересная, с другой – такая же спорная.

Был ли советский флот бесполезным в Великую Отечественную войну.

Дабы не приводить всю статью Тимохина и не разбирать её по косточкам, просто пробегу вкратце там, где согласен, а вот где не согласен… Там поговорим подробно, тем более что далеко не со всеми мыслями Тимохина я согласен. На основе, сразу скажу, имеющегося у меня труда «Боевой путь советского военно-морского флота в Великой Отечественной войне». Естественно, советского издания.

А начать считаю нужным с исторического отступления. Очень необходимо отступление, и если Тимохин начинает с 20-х годов прошлого века, то я считаю, что надо смотреть много раньше.

Что был флот в ТОЙ России? Это было средоточие образования и умных людей. Это касалось не только офицеров, хотя флотские и задирали носы перед сухопутными, но все было справедливо. Ибо с одной стороны конный полк, а с другой – линкор. Есть разница.

Могли тягаться с флотскими только артиллеристы, потому что в императорской армии танков не было вообще, а авиация находилась в зачаточном состоянии. Так что боевой корабль был самым сложным механизмом.

Именно потому матросы стали эффективной силой революции, именно потому на флоте так быстро и проросли семена вольнодумия, ибо дураков туда почти не попадало. И потому матросов-агитаторов по первому времени слушали и им верили, ну как же, с флота человек, как минимум неглуп и обучен делу.

И хоть в годы Первой мировой русский флот не особенно блистал, в крупных сражениях не участвовал, но той же немецкой крови было попито. И даже когда основательно расшатанный агитацией флот российской республики принял бой в Моонзундском проливе, скажем прямо: немцам победа досталась большой ценой.

Но нельзя не отметить того, что в результате Октябрьской революции именно флот понёс просто огромные потери. Большое количество грамотных офицеров эмигрировало за рубеж, а матросы рассеялись по фронтам Гражданской войны.

И я полностью согласен с Тимохиным в том, что в двадцатые годы российский флот представлял собой печальное зрелище. Были корабли, но совершенно не было кадров, способных сделать из кораблей флот.

Будучи знаком с трудами Бориса Борисовича Жерве, скажу, что Тимохин несколько преувеличивает значимость работ Жерве в целом и роль профессора в развитии советской стратегии флота в частности. Да, работы Жерве были во многом основополагающими, но просто других не было! 

И да, никаким репрессиям профессор Жерве не подвергался, постов особо не терял, в 1928-1931 годах был начальником Военно-морской академии, потом стал заведующим кафедрой сразу в двух (Военно-политической и Военно-инженерной) академиях. Понижение в 1931 году было вызвано состоянием здоровья, а не репрессиями, что Жерве и доказал в 1934 году, скончавшись в возрасте 56 лет. Хотя стоит отметить, что в 1930 году Бориса Борисовича арестовали, но всего за неполные 2 недели выяснили, что выдвинутые обвинения были ложными.

Сложно сказать на самом деле, насколько бы флот мог получить толчок в развитии, но на рубеже 20-30-х годов прошлого века, к сожалению, советский флот пребывал в состоянии жесточайшего кризиса, как по строительству новых кораблей, так и по подготовке кадров.

Далее наши дороги, пожалуй, расходятся. У оппонента начинается множество предположений и домыслов, в итоге рисующих не совсем правильную и чёткую картинку по теме «А вот если бы…»

Конечно, никуда без Сталина, кровавого тирана, который начал «наводить порядок» путём репрессий.

Да, списочная чехарда с главкомами ВМФ выглядит устрашающе.

Викторов, Михаил Владимирович (15 августа — 30 декабря 1937).

Смирнов, Пётр Александрович (30 декабря 1937 — 30 июня 1938).

Смирнов-Светловский, Пётр Иванович (и. о. 30 июня — 8 сентября 1938).

Фриновский, Михаил Петрович (8 сентября 1938 — 20 марта 1939).

Да, все четверо были расстреляны в 1938-1940 годах, но тут тоже надо смотреть внимательно, ибо Фриновский и Смирнов были организаторами и главными исполнителями расстрельных чисток на флоте. За что вполне заслуженно и получили своё в 1940 году.

Да, Кузнецову досталось весьма печальное хозяйство, с кадровым голодом и полной разрухой в судостроении и судоремонте. Но больше всего печально было то, что никто толком не представлял, что делать с этим флотом.

Давайте смотреть объективно. И не тыкать во все дыры Сталина. Самые большие потери флот понёс не в конце 30-х годов, а намного раньше. Когда грянула революция и матросскими руками было уничтожено весьма большое количество морских офицеров. Да, это были царские офицеры, белая кость и все такое. Но простите, так называемые «красвоенморы» хорошо могли только митинговать, а вот с пониманием того, как командовать кораблём, у них было печально.

Кто не был выведен в расход в 1917-1918, кому повезло – ушли за границу. Кому не повезло – были чистки и в 20-е годы, и в 1932-1933 годах. «Белую кость» вырезали, я бы сказал, с упоением.

И главная проблема не в том, что некому было командовать кораблями с умом, некому было УЧИТЬ, как командовать. 

Бурьян может породить только бурьян. Но к этому мы вернёмся. А пока несколько соображений, почерпнутых у Жукова в «Воспоминаниях и размышлениях». Георгий Константинович был человек, мягко говоря, сухопутный, и о делах флотских фактически не упоминал. Зато у него можно прочитать во втором томе о том, что и Сталин как бы не был докой в морском деле, а скорее наоборот.

Я позволю себе процитировать Тимохина.

«Увы, но он (Сталин) попытался «решить вопрос», обрушив на флот новую волну репрессий. Если до 1938 года при прекращении идеологического безумия флот имел бы возможность за несколько лет восстановить боеспособность, то уже к 1939 году для этого не хватало кадров. Опытных командиров, например, было просто негде взять».

Цифры официальных источников (например, справка Е. А. Щаденко, направленная в ЦК ВКП(б) в 1940 г., содержащая сведения о количестве уволенных из РККА без ВВС) на которые ссылаются все современные исследователи истории армии и флота (Уколов, Ивкин, Мельтюхов, Сувениров, Печёнкин, Черушев, Лазарев) говорят о том, что за 1937—1939 годы из армии и флота было уволено 28 685 офицеров.

Цифра большая, но, к сожалению, в ней не разделяется армия и флот, и невозможно сказать ничего на тему того, насколько это были подготовленные офицеры. Однако в этой цифре все: уволенные по политическим мотивам, по доносам, за пьянство, растраты и прочее. И, кстати, очень много офицеров вернулось обратно в 1941 году. Надеюсь, это особых подтверждений не требует. 

Некоторые исследователи дают по флоту цифру от 3 до 4 тысяч уволенных. Не берусь судить о правдивости, но похоже на правду.

Идём дальше.

«До конца 1940 года у военно-политического руководства были сомнения относительно того, с кем же мы все-таки будем воевать: с Британией или Германией. На суше военным руководителям не удалось предугадать характер будущей войны. Даже после немецкого вторжения вряд ли кто-то смог бы предсказать, что почти все базы флота будут или захвачены противником в ходе наземных атак, или блокированы им».

Ну, честно говоря, руки опускаются. О какой войне с Британией могла идти речь, если на известнейшей военно-штабной игре в декабре 1940 — январе 1941 года, где Жуков играл за «западных» и наголову разбил «восточных» («умница» Кузнецов и Павлов), под «западными» имелся в виду именно Третий рейх?

«А ведь утрата военно-морских баз, которые были захвачены противником, во многом и повлекла за собой настолько неудачный ход войны для флота. У армии был запас территории для отступления, заводы далеко в тылу, возможность потерять миллионы, но всё-таки восстановиться и погнать противника обратно. Флоту пришлось «гнать обратно», не восстанавливаясь. Именно в таком виде флот подошёл к войне».

Флот подошёл к войне в печальном состоянии. Не было флотоводцев, не было командиров, не было никого. Не было штаба, способного спланировать более-менее приличную операцию. И это показала война в первые дни.

Главная проблема в том, что товарищи советские адмиралы оказались неспособны к тактическому планированию от слова «совсем». И доказывать тут ничего особо не надо, достаточно вспомнить самые известные вехи начального периода войны.

Но давайте сперва подумаем о роли флота. Как это видится, хорошо, с дивана.

1. Борьба с флотами противника.

2. Нарушение транспортных коммуникаций противника.

3. Поддержка сухопутных войск.

4. Поддержка десантных операций.

Достаточно.

Пункт 1.

Борьбы с флотами противника не было. Просто потому, что на Чёрном море бороться было не с кем (три румынских эсминца и одна подлодка не в счёт), на Балтике появление тех же немцев было эпизодичным, на Тихом океане (слава богу) с японцами войны не было, а когда началась, у Японии уже не было флота как такового.

Остаётся только Северный флот, где да, однажды имел место бой советских и немецких эсминцев. Плюс потопление немецкими кораблями «Тумана» и «Александра Сибирякова».

Все, больше наши надводные корабли с противником не соприкасались.

Пункт 2.

Я считаю, что здесь наши флоты проявили полнейшее бессилие. 

К началу войны в составе ВМФ СССР находились около тысячи кораблей различных классов. Среди них — 3 линкора, 8 крейсеров, 54 лидера и эсминца, 287 торпедных катеров, 212 подводных лодок. 2,5 тысячи единиц авиации и 260 батарей береговой обороны.

Сила? Сила.

Всю войну, совершенно спокойно, немецкие и шведские рудовозы везли по Балтийскому и Северному морям руду для Рейха. И Балтийский флот совершенно ничего не смог с этим сделать. Если бы грозная сила ДКБФ перекрыла поток руды из Швеции в Германию, война закончилась бы в 1943 году.

Но Балтийский флот смог только в начале войны, понеся огромные потери, уйти из Прибалтики в Кронштадт и там стоять под немецкими бомбами в качестве мишеней. Да, что-то пытались сделать подводники. И сколько их погибло на одном Порккала-Уддском заграждении, я сейчас даже вспоминать не хочу, потому что это трагедия, о которой стоит говорить отдельно.

Черноморский флот не сильно отличался от Балтийского. Сколько было брошено наших солдат в том же оставленном Севастополе, который сейчас гордо именуется «городом славы», но простите, сколько тысяч солдат там осталось…

Оставление Одессы и Севастополя иначе как позором для ЧФ назвать нельзя. И это при том, что через два года война повернула вспять, и ситуация повторилась, только для немцев. Вот только когда советское командование бросило в Севастополе сражавшихся до конца солдат, немцы взяли в плен 78 тысяч человек. А в 1944 году немцы в свою очередь оставили сдаваться около 61 тысячи человек. 

Цифры примерно равны, но у нас был Черноморский флот, а у немцев румынская морская дивизия. Морская дивизия Румынии к началу войны имела 2 вспомогательных крейсера, 4 эскадренных миноносца, 3 миноносца, 1 подводную лодку, 3 канонерские лодки, 3 торпедных катера, 13 тральщиков и несколько минных заградителей.

Данные по ЧФ приводить просто стыдно. В том числе и потому, что в своё время так называемые «набеговые операции» стоили флоту нескольких за просто так потерянных кораблей. Но об этом у нас были материалы в своё время.

Пункт 3. 

Поддержка сухопутных войск. Такое, скажем, занятие. В нашем случае – стрельба по площадям. Без какой-либо корректировки с помощью авиации, просто швыряние снарядов вдаль, как это в основном происходило.

Само по себе довольно бестолковое занятие, просто пустая трата ресурса орудий. Не стану вообще ничего говорить на эту тему, скажу только, что наступательные операции американцев на островах Тихого океана, в условиях полного превосходства в авиации и, соответственно, возможностью корректировки, с применением кораблей, каждый из которых на голову превосходил древние российские дредноуты царской ещё постройки, не дали особых результатов.

Землю можно перепахивать снарядами крупных калибров сколько угодно, но доказано, что пользы от этого мизер.

Можно, конечно, сказать о таком жесте отчаяния, как доставка пополнения в осаждённый Севастополь на боевых кораблях. Можно, но ничего не скажу. Бензин в балластных цистернах подводных лодок, пехота на палубах крейсеров и эсминцев… У японцев тоже под конец войны был «Токийский экспресс». Примерно с тем же успехом.

Пункт 4.

Десанты. О них написано столько, столько отдано чести героям-десантникам, добавлять особо нечего. Самая простая операция. Корабли подошли, постреляли по берегу, высадили десант и ушли.

Сколько погибло этих десантов, история прекрасно знает.

Конечно, надо вывернуться из ситуации и показать, что не все было так плохо. Именно этим и занимались в советские времена, многословно рассказывая об одних событиях и совершенно замалчивая другие. 

Потому мы очень подробно были осведомлены о героических делах подводников и катерников, но совершенно не знаем, какой вклад внесли в победу наши линкоры, крейсеры, лидеры и эсминцы.

Оговорюсь, к эсминцам Северного флота вопросов нет. Работали как проклятые.

Остальные же корабли очень неплохо справлялись с ролью мишеней для немецких лётчиков и работали в качестве плавучих батарей. Не более того. Кому-то повезло, наверное, как «Красному Кавказу», доверили роль транспорта.

Да, можно долго говорить о том, что даже там, на суше, флот оказывал огромную такую поддержку, отвлекая на себя силы противника, угрожая и так далее.

Снова цитата.

«А что мешало немцам реквизировать несколько десятков пароходов и барж, и затем помочь в 1942 году своим войскам на Кавказе серией десантов с моря? А то, что они встретились бы с советскими крейсерами и эсминцами».

Вот в это в 1942 верится с трудом. И немцы, спокойно гоняя наши корабли не такими уж большими массами самолётов, не встречая особого сопротивления, это прекрасно знали.

В чем секрет?

Секрет в некомпетентности Сталина.

Да, Иосиф Виссарионович был не всеведущим человеком. И в делах морских не очень-то соображал. А потому просто был вынужден довериться своим адмиралам. Проверенным партией, так сказать, товарищам. Наверное, почти благонадёжным, но соображающим в морских делах примерно на уровне товарища Сталина.

А некоторые (на Чёрном море) ещё оказались и трусами. Некомпетентный трус – это вообще гремучая смесь.

И когда в 1941-1942 годах товарищи адмиралы ударными темпами начали гробить крупные и дорогостоящие корабли (одни набеговые операции чего стоили), то товарищ Сталин сделал единственное, что мог в данной ситуации: приказал загнать линкоры и крейсера в дальние уголки и не трогать.

«Марату» не сильно помогло, но на Чёрном море кое-что сохранилось.

На самом деле потери для флота, который не вёл активных боевых действий, просто огромные.

Линейный корабль – 1 безвозвратно (из 3 имевшихся).

Тяжёлый крейсер – 1 (поднят и восстановлен) из 1 имевшегося.

Лёгкие крейсера – 2 безвозвратно (из 8 имевшихся).

Лидеры эскадренных миноносцев – 3 безвозвратно (из 6 имевшихся).

Эскадренные миноносцы – 29 безвозвратно (из 57 имевшихся).

Американские и британские корабли (линкор, крейсер) я не считал, поскольку они не воевали.

Повторюсь: для флота, который не воевал, потери огромные. И все это благодаря красным адмиралам, которые по идее, должны были повторить путь царских сухопутных солдат. Но если Жуков, Рокоссовский, Малиновский стали реальными полководцами, то вот такого эффекта с адмиралами не произошло.

И отсюда полный трагизма Таллинский переход, стоивший множества людей и кораблей, сидение Балтийского флота в Кронштадте, полная неспособность к боевым действиям на Чёрном море…

Александр Тимохин пытается изо всех сил оправдать бездействие флотского командования, ищет доводы в пользу полезности флота, но…

Нет, можно рассказывать о том, как флот своими действиями отвлекал где-то какие-то резервы немцев от направлений главного удара, наносил какой-то урон…

«Так на Чёрном море начались события, которые многие современные историки не видят в упор – непрерывное и систематическое воздействие флота на ход боевых действий на земле. Непрерывные задержки немцев и их союзников и потеря ими темпа».

Действительно, что касается ЧФ, то в упор не вижу никаких заслуг. Отсиживающиеся в Поти, Батуми и Сухуми корабли, неспособные ни на что. На что они там «воздействовали», я не знаю. Бои шли несколько в стороне.

«Флот своими десантами стабильно оказывался той соломинкой, которая ломала немцам хребет. Да, он был на вспомогательных ролях по сравнению с армией, но без этой помощи неизвестно чем бы всё у армии закончилось».

Закончилось бы тем же самым. Про десанты действительно говорить нет желания, да, это единственное, на что был способен Черноморский флот (положим, Балтийский и на это не был годен), но сколько людей погибло в этих десантах, сколько операций были неудачными…

«Флот также серьёзно вредил коммуникациям немцев в Арктике, ведь их войска в значительной степени снабжались каботажными судами по морю, а не по суше, лишённой дорог почти полностью. Флот хоть и малыми силами, но сыграл важную роль в том, что блицкриг в Арктике забуксовал. Соломинка сломала хребет и на севере».

Вот это вообще какая-то альтернативная история пошла. Блицкриг в Арктике, немецкие войска в Арктике, каботажные суда, снабжающие эти войска… Не буду комментировать эту фантастику. Вообще-то, немцы очень успешно вредили нам именно в Арктике.

Вот то, что с немецкими подводными лодками ничего сделать не могли всю войну на Севере, – это было. То, что с «Адмиралом Шеером» ничего сделать не могли, – было. 

Северный флот был очень сильно занят конвойной проводкой караванов, это, бесспорно, огромный вклад в победу. И моё мнение, что самый маленький по составу Северный флот принёс много больше пользы, чем БФ и ЧФ вместе взятые. 

Так что, по большому счету, десанты да проводка северных конвоев – вот все, на что оказался способен военный флот в тысячу боевых кораблей.

Выводы, которые сделал Тимохин, как это ни странно, но я почти поддерживаю.

«Великая Отечественная война показывает две вещи. Первая – то, что даже в войне на суше роль флота очень велика».

Согласен. Флот, если он есть, если у руля стоят толковые флотоводцы, – это сила. Британцы, американцы, японцы это показали во всей красе. Увы, у нас были корабли, но не было командиров.

«Вторая – то, что для полной реализации боевого потенциала даже небольшого флота нужна вменяемая теория его боевого применения, грамотно выстроенное командование, тщательная и скрупулёзная подготовка до войны. Увы, но этого не было перед Великой Отечественной войной, и флот не показал того, что мог бы».

Снова согласен. Вот только подготовки не было не непосредственно перед войной, а её не было никогда. Готовить, как я сказал, было некому. Отсюда откровенная неспособность флотского командования именно к планированию и реализации планов, что в итоге вылилось в полный бред – подчинение флотов фронтам.

К чему это привело в Крыму, думаю, повторять не надо.

Вот такой итог. Советский военно-морской флот в годы Великой Отечественной войны оказался совершенно бесполезной формацией на 90% из-за того, что на флоте не было нормальных командиров.

Успели вырастить и подготовить отдельных командиров кораблей. Успели подготовить некоторое количество экипажей. Командиров высшего звена – извините, не получилось. И потому не получилось полноценного флота. Увы.

И вот что я хотел бы сказать в качестве итога. 

Такой материал, какой написал Тимохин, конечно, имеет право на жизнь. Пусть он и несколько… фантастичен. Но моё мнение таково, что просто не стоит тратить время на попытки показать, что у нас не все так плохо, как кажется. 

У нас на флоте было не плохо, там было наверху отвратительно.

Что совершенно не унижает, а наоборот, даже возвеличивает подвиги моряков. Не стоит писать о якобы крайне полезных десантах в общих чертах, надо говорить о людях, которые шли в бой в составе десантных групп. О черноморских подводниках, задыхавшихся от паров бензина в своих лодках, превращённых в танкеры. Об экипажах «семёрок» и «новиков», высматривающих немецкие торпедоносцы в сером северном небе. О вчерашних рыбаках, ищущих вместо трески немецкие подводные лодки. О комендорах «Авроры», не посрамивших флага корабля в последнем бою.

Да, в Великой Отечественной войне, к сожалению, флота как такового у нас не было. И не было настоящих флотоводцев. Но были люди флота, верные своему делу, смелые, решительные, инициативные. Да, на более низких ступенях в иерархии, но были же! Вот о них и надо сегодня говорить. Чтобы помнили.

И последнее. Мне кажется, что для человека, претендующего на то, чтобы рассказывать или анализировать события той войны, употребление сокращения ВОВ не очень красиво. Я бы сказал, недостойно русского человека.

Была Великая Отечественная война. Пока ещё есть ветераны Великой Отечественной войны. Не стоит превращать Великую Отечественную войну в ВОВ. Кто хочет – проверьте, я и Вторую мировую войну только так пишу. С большой буквы. Именно уважая тех, кто сражался на её театрах.

Говорят, нашу историю надо уважать. Это даже в конституцию будет внесено. Смех смехом, но давайте уважать своё прошлое без конституций. Просто потому, что это наше с вами прошлое. В нем было много всякого, но уважать мы просто обязаны. И людей, и события. И делать это максимально честно и открыто.

Роман Скоморохов

Источник: topwar.ru