Нарвская конфузия



215 лет назад русская армия потерпела тяжелое поражение под Нарвой. Отсюда обычно делаются выводы об отсталости допетровской России, низкой боеспособности её армии. Это неверно. При Алексее Михайловиче в нашей стране имелась отличная, вполне современная для своей эпохи армия – стрелецкие, солдатские, драгунские, рейтарские полки. Она громила поляков, шведов. При Фёдоре Алексеевиче крепко растрепала турок. Но в последующих неурядицах, при засилье временщиков, армия действительно ослабела. Жалованье не платилось, солдаты разбегались. Именно эти обстоятельства стали причиной стрелецких бунтов. Потом последовали катастрофические крымские походы Голицына, десятки тысяч воинов погибли, множество дезертировало. Умирали или оказались в опалах лучшие военачальники.

Правда, Петру удалось подтянуть войска, с ними он одерживал победы над турками, взял Азов. Но за границей он увидел вымуштрованные парады в Пруссии, Голландии, Саксонии, чрезвычайно впечатлился и счел свое войско «неправильным». А четыре полка стрельцов взбунтовались, и царь признал ненадёжными все полки московских стрельцов, расформировал их. Вместо них решил создать 29 новых полков – таких, как видел за рубежом. Зазывали желающих, платили высокое жалованье. Ринулись записываться бродяги, разорившаяся беднота. А боярам Пётр повелел распустить многочисленную дворню. Остались без куска хлеба слуги, лакеи, псари, конюхи, и их тоже подгребали в армию. Наряжали в «немецкое платье». Командовать царь ставил своих приятелей и офицеров, навербованных за границей. Но кого он мог там набрать? В Европе назревала война за испанское наследство, хорошие офицеры без работы не слонялись.

Зачем формировалась армия, было уже ясно. Возвращаясь из-за границы, Пётр встретился с Августом Сильным, королём Польши и Саксонии, тот предложил в союзе с Данией воевать со Швецией. Вернуть выход к Балтике, утраченный в годы Смуты, было важно, царь согласился. Хотя новые союзники были отнюдь не искренними. Представитель Августа Паткуль, продолживший переговоры, указывал, что надо навязать царю обязательства «помогать его королевскому величеству деньгами и войсками, в особенности пехотой, очень способной работать в траншеях и гибнуть под выстрелами неприятеля, чем сберегутся войска его королевского величества». Кроме того, намечалось договорами «крепко связать руки могущественному союзнику», ограничить его притязания Ингерманландией (областью около Невы) и Карелией. Чтобы Пётр удовлетворился этими дебрями и болотами, ни в коем случае не посягал на Лифляндию (Эстонию и Северную Латвию).

Правда, Пётр хотел овладеть Нарвой – это был порт, по широкой реке Нарове открывался выход в Балтику. Во времена Киевской Руси и в правление Ивана Грозного Нарва принадлежала русским. Но союзники не намеревались уступать этот город. Заранее готовили хитрый манёвр – взятие Нарвы допустить, пускай русские отвлекут на себя шведов. Но принадлежность города вынести на международный суд Англии, Голландии, Дании и Бранденбурга. Они подтвердят, город относится к Лифляндии. Следовательно, царь должен отдать его другим хозяевам. В общем, русским готовили участь «пушечного мяса», а при делёжке плодов победы намеревались надуть.

Осенью 1699 года съехавшиеся в Москву делегации согласовывали сроки войны. Август планировал ударить на Ригу, и его специалисты рассчитали все факторы (не только природные, но и астрологические). По их прогнозам, следовало подступить к Риге, когда Двина замёрзнет, в безлунную ночь, и при этом с воскресенья на понедельник. Оптимальным выходило наступать в декабре 1699 года. Но Пётр всё-таки не поддался на уговоры. С Турцией мир ещё не заключили, а воевать на два фронта царь отказался. Обещал выступить сразу же после подписания договора с султаном. Но приехавшему в Москву шведскому посольству уже предъявили претензии. Когда царь с Великим посольством проезжал через Ригу, губернатор Далберг встретил Петра холодно и грубо, даже вынашивал мысли арестовать его. Теперь от Карла XII потребовали извинений и наказания губернатора.

Однако в тайные игры вступили Англия и Голландия. В преддверии войны за испанское наследство они силились отвлечь Швецию – союзницу их врага, Франции. О формировании коалиции Августа, Дании и России британцы и голландцы пронюхали. Взялись подталкивать их к драке, изображали друзей. Но предупредили Карла XII, что против него затевается война, предложили помочь. В начале 1700 года Швеция, Англия и Нидерланды заключили союз. В Копенгагене, Варшаве и Москве о нём не подозревали…

Между тем, начались боевые действия. Август торопил союзников, но саксонская армия собиралась медленно. Вместо декабря сосредоточилась в феврале. Замышляли, что полки Августа внезапно бросятся к Риге. Горожане и лифляндские бароны восстанут против шведов, и город будет взят. Но если армия выдвигалась слишком медленно, то её король и подавно не проявлял воинского пыла. Август застрял в своей столице, Дрездене. Отнюдь не спешил оставить балы и театральные представления и ехать куда-то в полевой лагерь. Саксонский главнокомандующий Флемминг по легкомыслию оказался вполне достойным своего монарха. Ему в Польше вскружила голову знатная красотка, в решающий момент он вдруг оставил армию и уехал справлять собственную свадьбу.

Оставил за себя генерала Пайкуля, но даже не позаботился о чётких инструкциях. Пайкуль то ли вообще не знал о секретных планах по овладению Ригой, то ли оробел без короля и Флемминга. Вместо дерзкого броска топтался возле границ. А губернатор Далберг узнал, усиливал оборону. Когда саксонцы наконец-то подошли к Риге, они увидели запертые ворота, пушки. Лифляндская оппозиция выступить не осмелилась. А для осады саксонская артиллерия была слаба. Её ядра не причиняли вреда мощным стенам Риги. Август выехал к армии, но снова застрял на развлечениях – теперь в Варшаве. Под Ригой он появился лишь в июне и обнаружил, что у него не хватает денег, пороха, солдат.

У датчан были свои планы. До того, как сесть на престол в Копенгагене, король Фредерик IV носил титул герцога Голштейн-Готторпского. Но это герцогство зависело от Швеции. Теперь король загорелся отвоевать родной клочок земли, повел туда 14-тысячную армию. Подступил к крепости Ренебург – и увяз, не в силах овладеть ею. А Швеция не сидела сложа руки. Ещё никто не подозревал о полководческих талантах 18-летнего Карла XII, но он грезил о воинской славе. Шведская армия сохраняла высочайшие боевые качества, её считали лучшей в Европе. Впрочем, и здесь положение было отнюдь не идеальным. Значительная часть вооружённых сил была разбросана по гарнизонам многочисленных крепостей и замков – в Прибалтике, Германии, Финляндии. Денег в казне не хватало. Интенданты не могли обеспечить в нужных количествах ружья, порох, обмундирование. Полки были некомплектными. В шведских войсках, как и в других европейских армиях, были очень распространены «мёртвые души», за их счёт поправляли дела офицеры.

Но молодой король круто наводил порядок. Махинации пресёк самым суровым образом, болтаться на виселице никому не хотелось. Французский Людовик XIV прислал союзникам крупные субсидии. Но и голландцы с англичанами раскошеливались: пожалуйста, воюйте. Мало того, в июле 1700 года они прислали Карлу XII объединённый флот. Шведы смогли одним махом погрузить на палубы 10 тысяч солдат. Датский Фредерик по-прежнему торчал возле Ренебурга и вдруг узнал, что к Копенгагену подошла армада кораблей. Шведский флот вместе с английским открыл огонь по городу. А Карл XII высадил армию и послал Фредерику предупреждение – он готов возобновить бомбардировку и штурмовать. Датский король запросил пощады. Переговоры завершились быстро. Дания клялась не нарушать мир, платила 290 тысяч талеров контрибуции. Отделалась она легко, без потери территорий. Потому что посредниками выступали те же Англия и Голландия. А Дании пришлось расплатиться за их заступничество. В предстоящей войне с французами Фредерик обязался выступить на их стороне. Ну а Швецию британцы и голландцы перенацеливали на восток.

В Москву только 8 августа привезли известие о подписании мира с Турцией. По иронии судьбы, в этот же день капитулировала Дания, но русские этого не знали. Предлог для войны со Швецией уже имелся. Как раз накануне Карл XII прислал ответ на претензии царя. Письмо было выдержано в резких и вызывающих тонах, король заявил, что Далберг действовал правильно, а русские никаких извинений и удовлетворений не заслуживают. 19 августа Петр объявил войну Швеции, выехал к Нарве.

Но 26-го он получил тревожные донесения – Дания пала, Карл XII намерен перебросить армию в Эстляндию. Тем не менее, государь продолжил поход. Ведь Август стоял под Ригой, звал на помощь! А Пётр ударит на другом фланге, на Нарву. Крепость была очень сильной, но гарнизон насчитывал всего 1,5 тысячи солдат и 400 ополченцев. А царская армия должна была составить 63 тысячи воинов! Везли 184 орудия, 12 тысяч пудов пороха. Обоз с боеприпасами и продовольствием насчитывал 10 тысяч телег. Казалось, что взять город не составит труда. После этого шведская армия окажется против двух противников. Неужели Карл устоит? Но марш был организован отвратительно. Полки отправили по одним и тем же дорогам. Их забили сплошные колонны, растянулись. Полили дожди, артиллерия и обозы застревали. Одни части подходили к границе, другие ещё только выходили из Москвы. А третьи тащились из Поволжья, с Украины.

Хотя в это же время Август рассудил, что с Карлом XII лучше не сталкиваться. Отступил от Риги. Только русские шагали вперед – и получалось, их подставляют под удар. Пётр с авангардами добрался до Нарвы 22 сентября. Начали рыть траншеи, строить батареи. Однако пушки подвезли только через месяц, бомбардировку открыли 20 октября. Причём калибры орудий оказались недостаточными, а порох плохим. Бомбы падали с недолётом, ядра не могли прошибить каменную кладку стен. Попытались увеличить заряды, но разрывало пушки. Да и порох расходовался слишком быстро. Палили две недели почти без толку, а потом порох кончился. Обозы где-то завязли в осенней распутице. Солдаты голодали, мокли и мёрзли в окопах, начались болезни.

Застряла и часть войск, под Нарвой собралось меньше половины армии, около 30 тысяч солдат. А боевой опыт имели лишь немногие части. Большинство-то состояло из новобранцев. Из тех самых домашних холопов и бродяг, которых царь набрал в новые полки. Они успели научиться только простейшим строевым приёмам, не понимали команд иностранных офицеров. Да и командиры талантами не блистали. Нарву окружили сплошной линией окопов, двумя концами дуга упиралась в реку. Но рассчитывали на 60 тысяч бойцов, а было вдвое меньше! А дуга, по условиям местности, оказалась слишком широкой. Армию растянули в узкую линию.

Ну а Карл XII прибыл в Эстляндию даже раньше, чем Пётр открыл бомбардировку города. Но и у шведов хватало накладок. Они плохо организовали морские перевозки: мешали осенние штормы. С Карлом было всего пару полков гвардии, он ждал остальные контингенты. Узнав о появлении короля, Петр выделил корпус Шереметева из пяти тысяч дворянской конницы, отправил его к Ревелю и Пернову (Пярну) – прикрыть армию, вести разведку. Шереметев прошёл на 120 верст и столкнулся со шведскими разведывательными отрядами. Противника с ходу разбили, взяли пленных. Они постарались запугать русских, что у Карла 50 тысяч войска. Реальная цифра была 18 тысяч. Ко всему прочему, король очень рискованно разделил их на несколько корпусов. Один отправил на юг, прикрыться со стороны Августа. Другой вынырнул под Псковом. Третий двинулся на Шереметева.

А дворянская конница попала в неудобные для действий условия. Леса, болота. Шереметев выбрал для стоянки более-менее подходящее место, перекрыл дорогу на Нарву, выставил передовые заставы. Но шведы с помощью местных проводников обошли караулы по лесным тропам. Ночью подожгли деревни, где стояли заставы, перебили их. Шереметев забеспокоился, как бы его тоже не обошли, не отрезали от главных сил. Приказал оттянуться поближе к Нарве. Подобрал позицию, где можно было обороняться и самим «промысел чинить».

Царь обвинил его в трусости, приказал вернуться. Шереметев докладывал – на прежнем месте жилья и конского корма нет, деревни сожжены. Однако Пётр настоял – выполнять. Конница возвратилась к разорённым стоянкам, Шереметеву пришлось разослать её по окрестностям, добывать фураж. И тут-то на него навалился Карл с основным ядром армии. Шведы напали на партии фуражиров, обходили самого Шереметева – у него под рукой оставалось всего 600 бойцов. Всё-таки он избежал гибели. Собирая по пути подчинённых, выскользнул.

18 ноября его всадники примчались к Нарве, доложили – идёт Карл! Но… царя не застали. Он уехал всего четырьмя часами раньше. Нет, Пётр не струсил, как насмехались шведы. Он был очень смелым человеком. Он просто не знал, что опасность настолько близка. Поехал в Новгород поторопить отставшие войска и обозы. Намеревался связаться с Августом. Настоять, чтобы саксонцы возобновили наступление. Вдвоём было так заманчиво зажать Карла в клещи!

Командование армией царь передал герцогу Кроа де Круи. В войне с турками он бездарно погубил австрийские войска под Белградом. Его уволили, но знакомства при венском дворе обеспечили ему блестящую характеристику, вот царь и взял такого полководца. Под Нарвой он действовал не лучше. Решил обороняться на тех же позициях, на которых стояли полки вокруг города. Здесь были траншеи, палисады. Но они растянулись на семь вёрст! Шереметев предложил выйти навстречу, атаковать. Да куда там! Многоопытные иноземцы отмели вариант русского командира.

Солдаты стояли в бездействии. Их пронизывал студёный ветер с дождём, «немецкие» мундиры грели плохо. Час за часом коченели, сжимали ружья онемевшими руками. Хотя у Карла было всего 12 тысяч человек. Но он собрал солдат вместе, построил плотным клином. Бездействие царской армии предоставило королю полную инициативу. Прорывай, где хочешь! Сперва Карл велел выкатить пушки, открыть огонь. Надеялся выманить царские полки с укреплённой позиции. Это не удалось, зато подыграла погода. Холодный ветер принёс снег, метель хлестала прямо в лицо русским. Ничего не стало видно.

Шведы подобрались вплотную, закидали траншею фашинами, и их строй вывалился из снежной круговерти. Жиденькие русские шеренги проломили. Ещё ничего не было потеряно. Стоило навалиться с двух сторон, и врагов раздавили бы. Но иностранные наёмники сразу же определили иной выход. Кроа де Круи счёл, что шведы победители, а оправдываться перед царём не хотелось. Он собрал свой штаб и отправился к Карлу – сдаваться. Мало того, разослал гонцов с приказом по армии: сложить оружие.

Это вызвало эффект не менее катастрофический, чем шведская атака. По полкам понеслось: «Немцы изменили!» Среди замёрзших, голодных, измученных солдат поднялась паника. Они хлынули на понтонный мост через Нарову, под тяжестью и напором толпы мост развалился. Конница Шереметева стояла на крайнем левом фланге, далеко от моста. На неё навалилась массой побежавшая дивизия Вейде. Кавалерия повернула и стала переправляться вплавь. Впрочем, корпус Шереметева сумел пересечь реку в относительном порядке. Русские дворяне с детских лет учились переплывать с лошадьми водные преграды. Переплывали и сейчас. Но бросившиеся за ними солдаты тонули.

Шведы взломали только центр боевых порядков. На правом фланге Преображенский, Семёновский и Лефортов полки собрали новобранцев дивизии Головина, окружили своё расположение возами, ощетинились ружьями и пушками. Шведы несколько раз кидались на них и откатывались, устилая подступы трупами. Да и на левом фланге, в дивизии Вейде, офицеры кое-как уняли панику. Построили солдат в каре, отбросили шведов огнём и штыками. Но эти два очага не имели связи друг с другом. Не представляли общей обстановки, численности врага. Оставшиеся генералы Яков Долгоруков, Автоном Головин и грузинский царевич Александр решили вступить в переговоры с противником.

А Карл на самом-то деле крайне тревожился, что русские раскусят: шведов мало. Его солдаты грабили русский лагерь, многие напились. Вдруг окружённые русские группировки ударят? Или подойдёт царь со свежими силами? Когда королю доложили: царские генералы предлагают перемирие, он вздохнул с облегчением, сразу согласился. Принял очень мягкие условия. Русские получали право свободно уйти с оружием, знамёнами, оставляли победителю только артиллерию. Долгоруков и его соратники немало обрадовались, что удаётся выкрутиться относительно легко.

Ночью ремонтировали мост, а утром русская армия выступила. Но шведы подло обманули. Свободно пропустили через реку только преображенцев, семёновцев, лефортовцев. Они шагали уверенно, бодро, таких предпочли не задевать. Но когда потянулись рыхлые полки из новобранцев, на них набросились. Грабили, отнимали оружие, даже одежду. А русских генералов и офицеров, находившихся в ставке короля, вопреки договорённостям удержали в плену.

Остатки армии спас Шереметев. Собирал деморализованных и замерзающих солдат, организовал планомерный отход. Под Нарвой погибло 6 тысяч наших воинов, была потеряна вся артиллерия, 184 орудия. Но не менее обидной оказалась моральная «конфузия». Карл одним махом сокрушил царское войско! Шведская пропаганда ещё и преуменьшила собственные силы. Враги писали, что их было не 12, а восемь тысяч (и умалчивали, что три тысячи погибло). Вся Европа заговорила о «позоре Нарвы»: русские «варвары» вообще не умеют воевать.

Хотя положение уже вскоре стало меняться. Первые победы над шведами одержал Шереметев, причём с «худшими» войсками – дворянской конницей, казаками, калмыками, саратовскими и псковскими стрельцами. Да и почему бы им не побеждать? Они робости перед шведами не испытывали, их предки успешно били того же противника, побили и теперь. Карл XII и его генералы «учили воевать» не русских. Учиться пришлось самому царю. С южных границ перебрасывались против шведов старые полки. В армию стали собирать расформированных стрельцов. Выдвигались способные русские командиры. В 1704 году Нарву всё-таки взяли. Но… на Западе этого будто не заметили. Продолжали заученно повторять о «позоре Нарвы». Понадобилась только победа под Полтавой, чтобы Европа ошалело замолчала и пришла к выводу: отношение к России надо пересматривать.

Валерий Шамбаров

Источник: cont.ws



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.