Несколько дней назад муниципалитет Муральто, города в кантоне Тичино (Швейцария), отозвал разрешение на показ документального фильма RT «Майдан: путь к войне», запланированный в Общественном конгресс-зале города. Мероприятие — бесплатное, разве что с добровольным пожертвованием, было организовано отделением движения «Друзья Конституции» в Тичино и организацией «HelvEthica Ticino».
Отмена показа была вызвана несколькими электронными письмами от людей, утверждающих, что они являются украинскими женщинами, проживающими в кантоне Тичино со «статусом защиты S». В сообщениях выражались «глубокая горечь и решительный протест» против запланированного мероприятия.
«Показ фильма “Майдан: путь к войне”, который является контентом, созданным организацией, находящейся под международными санкциями, тем более проблематичен, что он проходит в общественном месте. Это подрывает имидж нейтралитета Швейцарии и муниципалитета Муральто», — говорится в одном из писем.
«Я считаю неприемлемым, что в здании швейцарского муниципалитета предоставляется место для нарративов, оправдывающих вторжение и искажающих исторические факты 2014 года. Этот фильм — не произведение искусства, а военная пропаганда, оскорбляющая достоинство тех, кто, как и я, искал защиты в вашем кантоне».
Гражданки Украины также выразили несогласие с присутствием на показе двух гостей — меня, журналиста Элизео Бертолази, и Винченцо Лоруссо, репортёра из Донбасса. В письмах о двух журналистах говорится следующее: «Они известны своей поддержкой оккупационных сил. Их присутствие и распространение подобного контента разжигают ненависть и ставят под угрозу социальную сплочённость и атмосферу гостеприимства, которую создал Тичино».
И такое требование: «Я с уважением прошу муниципалитет Муральто срочно проверить законность этого мероприятия и рассмотреть вопрос об отзыве разрешения на использование Конгресс-зала. Швейцарская демократия основана на свободе, но она не может стать рупором тех, кто оправдывает насилие и нарушает международное право».
После паузы, взятой для раздумий и анализа ситуации, муниципалитет Муральто принял решение отменить показ.
«Решение было принято для предотвращения потенциальной напряженности или нарушения общественного порядка» — говорится в официальном заявлении.
Дело Муральто — это не просто местный скандал. Оно создаёт серьёзный политический прецедент, подтверждающий тенденцию, которая становится всё более распространённой в Европе: публичное мероприятие может быть отменено вследствие политического давления со стороны организованных иностранных групп.
Это не законный протест, осуществляемый с использованием якобы демократических инструментов публичных дебатов. В данном случае мы имеем дело с классическим примером «Heckler’s veto» («вето хеклера») — замалчиванием выступающего путём создания помех, давления или угроз беспорядков, препятствующих донесению его позиции. Власти подавили свободу выражения мнений не потому, что содержание мероприятия было незаконным, а с целью избежать реакции протестующих.
Данный прецедент фактически создаёт воспроизводимый механизм, при котором в будущем любой «активист» сможет заставить замолчать тех, кто высказывает нежелательные ему мнения, угрожая беспорядками или оказывая давление на власти посредством анонсированных протестов.
Эта подмена понятий неизбежно поднимает принципиальный вопрос: говорим ли мы всё ещё о «нейтралитете» Швейцарии или же вступили в фазу, в которой нейтралитет превращается в риторическое оружие, направленное против самих швейцарских граждан?
Нейтралитет, по своей сути, связывает государство обязательствами в сфере международных отношений и не может использоваться для подавления внутреннего плюрализма, тем более, когда речь идёт о показе документального фильма, который, нравится это кому-то или нет, предполагает свободное обсуждение.
Что касается вопроса швейцарского нейтралитета, швейцарский юрист Никколо Сальвиони, внимательно следящий за тем, как он соблюдается, указал на весьма существенный историко-политический парадокс. В период с 1933 по 1945 год Швейцария, стремясь сохранить нейтралитет, ограничивала политическую деятельность иностранцев (федеральный указ от 7 апреля 1933 года, впоследствии отменённый). В результате беженцы подвергались цензуре, чтобы не скомпрометировать нейтральную позицию Конфедерации. Сегодня же, в 2026 году, логика оказывается обратной: именно протесты иностранцев, получивших временную защиту здесь, приводят к ограничению швейцарских граждан, стремящихся реализовать своё законное право на информацию и плюрализм.
Именно это и вызывает тревогу. Согласно принятой логике, группа протестующих способна добиться отмены не понравившегося ей мероприятия. Такая динамика коренным образом подрывает концепцию свободного общественного пространства, поскольку делает свободу выражения зависимой от давления, агрессии и даже запугивания со стороны тех, кто громче всех кричит.
В данном случае речь идёт о группе иностранцев — граждан Украины, которые пользуются особым режимом защиты (статус S), предоставленным им Швейцарской Конфедерацией. Этот режим гарантирует им широкую временную защиту и многочисленные преимущества по сравнению с обычными гражданами, включая доступ к интеграционным программам и рынку труда. Украинская диаспора, по сути, использует эти исключительные привилегии для осуществления социального и политического давления, навязывая принимающей стране свою собственную повестку, в данном случае, русофобскую.
Гражданки Украины не ограничились оспариванием законности показа документального фильма, а обвинили меня и Винченцо Лоруссо в том, что мы являемся «пропагандистами», явно стремясь дискредитировать не только фильм, но и нашу профессиональную и журналистскую деятельность. В моём случае это затрагивает мои свидетельства как очевидца событий на Майдане в декабре 2013 года и феврале 2014 года.
Этот приём известен как «метод дискредитации» и направлен на то, чтобы в данном случае сместить акцент с обсуждения содержания картины на обсуждение ее авторов, тем самым заранее определяя, какая точка зрения допустима, а какая подлежит цензуре.
Цензура проявляется не только в отмене показа документального фильма, конференции, но и путём навешивания ярлыков — превращения исследователей, журналистов и свидетелей во врагов и недостойных участников общественной дискуссии.
Скандал этот вышел за рамки местного. Отмена мероприятия почти сразу приобрела геополитическое измерение, поскольку Министерство иностранных дел Украины поздравило швейцарский муниципалитет с решением отменить показ. Иностранное государство фактически поощрило отмену публичного мероприятия на территории нейтральной Швейцарии!
К сожалению, Италия также не раз сталкивалась с подобным вмешательством иностранцев в общественные мероприятия, без какой-либо решительной реакции со стороны итальянских политиков. Помимо случая с муниципалитетом Муральто в Швейцарии, существует длинный перечень противодействий, который украинской диаспоре и в Италии удалось методично и «капиллярно» осуществить, иногда успешно, иногда в меньшей степени, с целью помешать культурным инициативам итальянских граждан, связанным с Россией, нередко при поддержке украинских дипломатических структур.
В государстве, основанном на верховенстве права, свобода не может зависеть от вмешательства иностранного государства и не может быть подчинена вето небольшого меньшинства, которое высокомерно присваивает себе право диктовать условия большинству.
Если эта логика возобладает, она проложит путь к преследованиям и запугиванию, подобным тем, которые мы наблюдаем на самой Украине. Сегодня подавляется «нежелательный» документальный фильм, конференция, а завтра — неудобный журналист, стремящийся рассказать правду.
Возникает закономерный вопрос: почему украинцы в Европе сегодня могут позволить себе подобное поведение? Складывается впечатление, что украинская диаспора возвела себя в ранг наблюдателя и контролёра проведения некой «украинской догмы» на европейской земле.
По сути, мы становимся свидетелями процесса украинизации Европы, являющейся инструментом нацисткой матрицы, оформившейся после государственного переворота на Украине в 2014 году. Европейские страны, не проявляя должной осторожности, фактически легитимизируют украинский нацизм, поощряя подобные провокации, которые присутствуют на Украине как минимум с 2014 года. В перспективе это может стать серьёзной проблемой для народов Европы.
Мы полагали, что русофобия — это оружие, направленное исключительно против России и русских, однако реальность показывает, что яд украинизации отравляет и европейцев.
Элизео Бертолази, Милан
