Углеродные мошенники против энергетической стратегии России


В данной статье рассмотрены элементы климатической стратегии стран импортёров энергоресурсов. Обоснована необходимость выхода России из Парижского соглашения. Предложенный правительством вариант создания национальной системы регулирования парниковых газов не учитывает то безвыходное положение, в котором оказалась Россия после вступления в действие Дохийской поправки к Киотскому протоколу в конце 2020 года.

Технологии гибридных войн и оранжевых революций сегодня успешно применяются не только для решения внешних военно-политических задач, но и во внутренней политике, что нам блестяще продемонстрировали последние президентские выборы в США. В условиях усиливающегося мирового кризиса, кажется, полностью стирается грань между политическими и другими сферами человеческого существования. Политизированным оказывается буквально всё: от программ школьного образования и телесериалов до переработки отходов и прогнозов погоды. Обязательные заклинания про глобальное потепление в стиле «похолодание — это тоже потепление» напоминает оплаченную рекламу. И это действительно так, за пропаганду надвигающейся климатической катастрофы неплохо платят. Ещё лучше оплачиваются услуги по конструированию псевдонаучных объяснений причин глобального потепления и обоснование фиктивных способов спасения от климатических угроз.

Ещё в начале 2000 годов обнародование энергетической стратегии России на Петербургском экономическом форуме было ошибкой на фоне участия РФ в Рамочной конвенции по изменению климата (РКИК) и Киотском протоколе к ней. В то время эта стратегия рассматривалась как некая гарантия стабильности поставок российских энергоресурсов для стран импортёров, как казалось, в условиях международных отношений благоприятных для построения единого экономического пространства «от Лиссабона до Владивостока». С другой стороны, в рыночной экономике конкурентных войн стран и их ТНК никто не отменял. Раскрытая стратегия обрекает вас на поражение, так как позволяет противнику разработать эффективную контрстратегию.

Так в чем же состояла климатическая контрстратегия стран-импортёров российских энергоресурсов? Как стало ясно сегодня, одной из её целей является занижение цен на уголь и углеводороды на мировых рынках с помощью введения в структуру их цены в различных обличьях «углеродной» составляющей: в виде углеродных налогов, прав на объёмы выбросов (квот) и необходимости покупки этих прав на выбросы парниковых газов, в виде регулирования углеродоёмкости, допускающее премирование «зелёных» партий товаров с пониженной углеродоёмкостью на единицу продукции решением соответствующих бирж. Даже не экономисту должно быть понятно, что введение различных углеродных сборов (премий), а фактически налогов на сжигание угля и углеводородов, направленно именно против импорта этих энергоресурсов странами потребителями и демпинг цен на эти ресурсы на мировых рынках. И сегодня это уже особо никто не скрывает, надеясь его скрыть за климатической истерией и требованием введения мирового чрезвычайного климатического положения.

В данной статье рассмотрим некоторые элементы климатического мошенничества в углеродной контрстратегии стран импортёров энергоресурсов.

18 марта 2021 года Госдуме РФ прозвучало предложение заместителя руководителя фракции «Справедливая Россия» Олега Нилова по выходу Российской Федерации из Парижского климатического соглашения (ПКС)по причине того, что его участники не желают учитывать поглотительный ресурс российских лесов.

Предложение правильное, но в отношении нежелания учитывать поглотительную способность наших лесов опоздало, как минимум, на 10 лет, а с точки зрения антироссийской направленности всех международных соглашений по климату — почти на 30 лет.

Проблема учёта поглотительного ресурса территорий стран сегодня стала особенно актуальной в связи с заявлением некоторых государств, включая США, Китай и ЕС, о намерении достижения углеродной нейтральности к 2050−2060 годам. При этом под углеродной нейтральностью подразумевается отнюдь не сокращение выбросов парниковых газов до нулевого уровня, как это преподносится в СМИ, а достижение равновесного баланса объёмов выбросов и поглощения парниковых газов. Сегодня, как почти 30 лет в момент заключения рамочной Конвенции ООН по изменению климата, объёмы антропогенных выбросов в большинстве развитых стран, в отличие от России, превышают возможности их территорий по поглощению парниковых газов, что является нарушением Устава ООН и принципов международного права (см.).

Ещё в 1996 году постановлением правительства РФ от 19 октября 1996 года №1242 была утверждена федеральная целевая программа «Предотвращение опасных изменений климата и их отрицательных последствий».

В этой федеральной программе были предусмотрены практически все мероприятия, которые необходимы для создания и функционирования российской системы управления и регулирования объёмами выбросов и поглощения парниковых газов, в том числе и учёт поглотительного ресурса территорий леса, который до настоящего времени в РФ практически отсутствует.

Так чего же пенять на идеологов ПКС, если мы сами до настоящего времени не удосужились посчитать объёмы поглотительного ресурса наших лесных и других природных территорий. В правительстве РФ министр экономического развития упорно игнорирует даже данные, представленные нашими учёными ещё в начале 2000 годов?

Не решая научно обоснованно этот вопрос на национальном уровне и игнорируя результаты наших учёных мы вынуждены довольствоваться международными оценками поглотительного ресурса наших лесных территорий, сделанных на основе мошеннической методологии МГЭИК — Межправительственной группы экспертов по изменению климата (о том российские оценщики поглотительной способности российских лесов по методологии МГЭИК были пойманы на махинациях за руку см. «Как Росгидромет «отстоял» леса России в Парижском соглашении по климату»).

Рекомендациями МГЭИК предусматривается исчисление поглотительного ресурса территорий леса по объёму запасов углерода в древесине леса, а не по поглотительной способности территории леса. Это подход касается и других территорий, например, лугов, кустарников, степей, болот и даже тундры. Чем это объясняется? Очень просто — на этих территориях запасов древесины, предусмотренные методологии МГЭИК, нет.

Например, рекомендациями МГЭИК предусматривается вычитание объёма лесозаготовок из общего объёма запасов древесины, даже в пределах расчётной лесосеки. Вот как понимается расчётная лесосека в приказе Федеральное агентство лесного хозяйства «Об утверждении Порядка исчисления расчётной лесосеки» от 27 мая 2011 года №191:

«Расчётная лесосека определяет допустимый ежегодный объем изъятия древесины в эксплуатационных и защитных лесах, обеспечивающий многоцелевое, рациональное, непрерывное, неистощительное использование лесов исходя из установленных возрастов рубок, сохранение биологического разнообразия, водоохранных, защитных и иных полезных свойств лесов».

Показательно, что в этом приказе ни слова не говорится о поглотительном ресурсе леса, и это спустя 25 лет участия России в РКИК и Киотском протоколе. Однако формулировка «неистощительное использование лесов, исходя из установленных возрастов рубок» говорит о том, что объем расчётной лесосеки (объем лесозаготовок) не должен превышать объёмы подроста леса, дабы не истощались запасы древесины леса на данной территории.

Таким образом, объем поглотительного углеродного ресурса территории леса сохраняется постоянным, если объем лесозаготовок не превышается объем расчётной лесосеки. Отсутствие лесозаготовок спелого леса уменьшает объёмы поглотительного потока углерода на территории леса, за счёт развивающихся процессов гниения отмирающей древесины. В этом случае лес стареет, заболевает и в конечном итоге в сухую погоду может закончить своё существование пожаром. Но как было сказано выше, рекомендациями МГЭИК предусматривается при исчислении объёмов поглотительного ресурса леса вычитание объёма лесозаготовок из общего объёма запасов древесины на территории леса, даже в пределах расчётной лесосеки. Если следовать рекомендациям МГЭИК (которые нашим экспертами из Института глобального климата и экологии рекомендовано использовать на территории РФ), то получается, что ежегодные вычитания объёмов углерода, содержащегося в объёме лесозаготовок в пределах расчётной лесосеки, из объёмов поглотительного ресурса территории леса, приведёт в итоге к его обнулению (конечно, только на бумаге). То есть, например, если каждый год на лесном участке будет вырубаться 1% леса равный ежегодному подросту в 1%, то через 100 лет при подобных исчислениях, территория леса в этих расчётах исчезнет вместе с его поглотительной способностью, в то время как лес с исходным объёмом древесины и поглотительного ресурса как был, так и останется. По методологическим подходам МГЭИК получается, что если из объёмов выпавшего дождя, вычесть объем образовавшихся луж, то можно констатировать, что дождя не было.

Подобными мошенническими выводами нас достаточно часто стращают климатические алармисты — «защитники» леса. На самом деле, если с территории столетнего леса ежегодно изымать объёмы заготовок древесины в пределах величины объёмов подроста, что и существует в многолетней практике рационального лесопользования, то объем поглотительного ресурса этой лесной территории леса не изменяется, и практически остаётся постоянным. А если ещё к этому процессу добавить приёмы рационального лесопользования в виде рубок ухода, изъятия с территории леса сухостоев, других сорных растений, кустарников и опада, как это практикуется в рациональных технологиях лесопользования в Швеции, то объем поглотительного ресурса леса увеличивается практически вдвое. И подобные технологии существовали в РФ, когда лесники координировали рубки ухода за лесом и сбор валежника для местного населения. А в наше время десяток лет климатические мошенники запрещали на территории лесов рубки ухода и сбор валежника местным населением.

Научно обоснованное исчисление поглотительного ресурса российских территорий, в том числе и территорий леса, а также болот, лугов сельхозугодий, степей, и даже тундры, необходимо было сделать ещё в рамках РКИК и показать в отчётах РФ. Но значительные сокращения выбросов парниковых газов в результате переходного периода реструктуризации экономики РФ в 1990годы сыграли отрицательную роль для развития климатической и экологической политики России и научно обоснованного учёта поглотительного ресурса наших территорий.

Эйфория от сокращений выбросов, достигнутых Россией в рамках РКИК и первого периода Киотского протокола относительно уровня выбросов 1990 года, а также от относительной безвредности этих «достижений» для экономического развития РФ, должна была закончиться уже после игнорирования позиции РФ на 18 конференции Сторон, проходившей в Дохе (Катар) в декабре 2012 года. На этой конференции Дохийской поправкой к Киотскому протоколу Россию обокрали, и игнорировали её позицию, лишив её возможности использования сокращений выбросов парниковых газов, накопленных в первом периоде Киотского протокола (с 2008 по 2012 гг.) в объёме свыше 6 млрд тонн СО2-эквивалента минимальной стоимостью $180 млрд. Причём это решение, принятое в нарушение статьи 3.13 КП, является показательным проявлением климатической политики стран импортёров энергоресурсов, чьи откровенно мошеннические действия не останавливает даже наличие чётких положений международного договора (КП).

«Грязные» страны, то есть имеющие объёмы антропогенных выбросов парниковых газов, превышающие возможности их территорий по поглощению этих газов, с момента подписания в 1994 году Рамочной конвенции по изменению климата, требующей восстановления балансов выбросов и поглощения, изобретают всевозможные мошеннические способы имитации улучшения своих «углеродных» балансов, и каждый раз обещают это сделать в самом ближайшем будущем, теперь в рамках Парижского соглашения к 2050 году.

Назовём только самые откровенные способы имитации сокращения балансов, использованные развитыми странами для имитации сокращения своих балансов:

1. Возможность по дешёвке покупать права на выбросы парниковых газов в развивающихся странах и странах с переходной экономикой (Россия, Украина) под видом проектных результатов сокращения выбросов.

2. Методология оценки выбросов и поглотительной способности МГЭИК, позволившая совсем недавно оценить, например, леса Амазонии как опасный источник выбросов парниковых газов (см. «Учёные подтвердили преобладание выбросов парниковых газов в тропиках Амазонки»).

3. Искажённые на порядки времена жизни и потенциалы глобального потепления парниковых газов атмосферы, что позволяет, например, оценивать грязные по выбросам углерода технологии, как чистые, например, мусоросжигательные заводы.

Давайте посмотрим теперь, что сотворила с балансом выбросов и поглощения парниковых газов России «рекомендованная» российскими учёными, живущими на западные гранты,?

Вот результаты наших учёных, опубликованные ещё в начале 2000 гг.

Табл. 1. Годовой баланс С-СО2 на территории России в 1996—2002годах

Источники:

  • Г. А. Заварзин, В. Н. Кудеяров. Почва как главный источник углекислоты и резервуар органического углерода на территории России. Вестник РАН, 2006, том 76, № 1 с. 14−29
  • В. М. Болдырев. Доклад на Международной конференция «Изменение климата и роли ядерной энергетики», МАГАТЭ, 2019 г.

Как видно из таблицы нетто баланс объёмов выбросов и поглощения парниковых газов на территории РФ по различным оценкам наших учёных колеблются от 3,18 до 8,62 млрд тонн в год в эквиваленте СО2. А по методологии МГЭИК этот баланс брутто — отрицательный (-1,6 млрд. тонн). То есть, по методологии МГЭИК Россия не мировой донор по поглощению парниковых газов, а грязная страна — виновник глобального потепления, нарушающий нормы Устава ООН и принципы международного права. Этими шельмующими оценками баланса, исчисленным по методологии МГЭИК, Россия периодически отчитывается перед органами РКИК, и именно на основе этого фальсифицированного баланса принимаются в России государственные решения по ограничению выбросов парниковых газов на территории своей юрисдикции.

В настоящее время в РФ разворачивается инициатива по созданию так называемых карбоновых (углеродных) полигонов:

«Министр науки и высшего образования Валерий Фальков объявил о запуске нового большого научно-образовательного пилотного проекта по созданию карбоновых полигонов. Соответствующее заявление он сделал на встрече с президентом России Владимиром Путиным, сообщает во вторник, 9 марта, пресс-служба Кремля.

Целью создания карбоновых полигонов, по его словам, является попытка разработать методику измерения потоков баланса основных парниковых газов, а именно того, как и где они выделяются и поглощаются».

Озвученная министром цель создания углеродных полигонов в целом соответствует направлениям и результатам исследований наших учёных, приведённых в Табл. 1.

Но что об этих целях на вопрос журналиста отвечает руководитель первого карбонового полигона:

Вопрос: «Но методики подсчёта углеродных выбросов уже существуют. Их несколько, и не только у нас, но и в Европе, и в Штатах. Почему технология Ctrl2GO, наша российская технология, наиболее интересная, наиболее адекватная и какова вероятность того, что она будет признана завтра всеми необходимыми участниками рынка?

Ответ: «Это ключевой вопрос. Подсчёты эмиссии и секвестрации напрямую влияют на так называемые трансграничные углеродные налоги. Через год Европа введёт налог на любую неэкологичную продукцию из стран вне Европы. Тогда наши компании-экспортёры вынуждены будут платить 8−30 млрд долл. карбонового налога ежегодно. В связи с этим необходимо иметь свою систему измерений и вычислений, чтобы кто-то не посчитал наши выбросы по-своему в условиях жёсткой экономической конкуренции. На кону триллионы долларов. Те страны, у которых не будет таких систем, навсегда останутся клиентами. Те же, у которых есть такие системы, будут равноправными игроками на гигантском, чудовищном по финансовому объёму рынке углеродных квот».

Во-первых, кто сказал, что страны Европы введут углеродный налог для наших субъектов хозяйственной деятельности? Мы что, уже потеряли свой суверенитет? Если страны Европы введут пограничный налог, то плательщиками этого налога будут компании импортёры российской продукции, а не компании экспортёры. Эта страшилка для стран экспортёров с целью заставить их ввести у себя на внутренних рынках углеродные налоги по величине адекватные введённым в странах ЕС в 2013 году. На самом деле введение пограничных углеродных пошлин в первую очередь ударит по экономике стран импортёров и производителей в этих странах, что в общем и можно констатировать после введения странами ЕС углеродных налогов для своих компаний в 2013 году.

«Но сделать технологию измерений и подсчёта наилучшей, самой крутой нельзя, не подходит. Она должна быть примерно такая, как у всех глобальных участников рынка, основанная на тех же принципах, на тех же алгоритмах, на той же аппаратуре. Тогда проблемы сертификации нашего российского продукта имеют больший шанс на урегулирование. Потому что любой, кто попробует поставить под сомнение нашу технологию, также сомневается в аналогичных решениях США, Канады, Новой Зеландии и Европы. По этой причине наша технология очень похожа на аналогичные продукты других стран. Но мы верим, что наша будет все-таки лучше».

Этим выводам частично вторит и эксперт «Немецко-русского обмена» (Берлин), директор Бюро экологической информации, Ангелина Давыдова в статье «Натуральные инвестиции»:

«Так как сектор находится в начальной стадии развития, вероятнее всего, не все решения и технологии выживут или будут признаны экономически приемлемыми или экологически устойчивыми. Например, довольно много научных споров возникает вокруг различных методик восстановления почв (с целью увеличения поглощения СО2) и выпуска «почвенно-углеродных единиц». Критику исследователей вызывают и не проверенные многолетним опытом «карбоновые фермы» или регенеративные методы в сельском хозяйстве, которые, в частности, предполагают засевание полей защитными (покровными) культурами или отказ от вспахивания. При этом директор Института глобального климата и экологии им. академика Ю. А. Израэля (ИГКЭ) Анна Романовская называет препонами для частных «лесных» проектов в РФ непроработанность нормативной базы (в том числе вопросов оформления этих площадей и их верификация) и неопределённость признания их результатов на международном уровне.»

Во-первых, Россия 25 лет спала, что позволяло, используя «непроработанность российской нормативной базы», ИГКЭ Росгидромета официально представлять ООН оценки состояния углеродного баланса РФ, полученные на основе мошеннической методологии МГЭИК. И после этого можно всерьёз надеяться, что научно обоснованная российская методология поглотительного ресурса территорий будет признана другими странами? Анна Романовская вполне откровенно оценивает бесперспективность начинаний по созданию российской методологии, так как прекрасно знает сколько усилий руководимый ею институт за 25 лет приложил для создания этой бесперспективности? Доктор сказал в морг, значит в морг — мол, мировая наука окончательно доказала, что российские леса практически ничего не поглощают, а скоро будут только выделять углекислый газ, как и леса Амазонии. Для чего тогда нужна сахалинская «экспериментальная углеродная песочница», если известно, что Запад честной научной методологии оценки не примет? Для очередного оправдания продолжающегося 25 лет саботажа по созданию национальной системы регулирования парниковых газов?

Во-вторых, признание другими странами российской методологии исчисления нетто баланса парниковых газов российских территорий нужно только в сценарии торговли на международном рынке результатами климатических проектов, как это сегодня предполагается инициаторами создания российских карбоновых полигонов и другими промышленными и энергетическими компаниями. Но это заблуждение, которое связано с отсутствием понимания механизма зачёта результатов торговли правами на выбросы парниковых газов (квотами) между странами. Результаты этой торговли, прежде всего, должна находить отражение или в изменении объёма прав страны на выбросы, или в объёме фактического баланса объёмов выбросов и поглощения парниковых газов. Результаты климатических проектов и объем прав на выбросы или нетто баланс выбросов и поглощения страны имеют разные основы и методы экономической оценки. В отсутствии в РФ этих систем правового и экономического регулирования, исчисления и экономической оценки стоимости прав на выбросы и результатов климатических проектов, намерения бизнеса по реализации углеродного результата карбоновых полигонов и климатических проектов, не более чем «хотелки». В отсутствии национальной системы управления и регулирования становятся призрачными и мечты торговцев поглотительным ресурсом российских территорий, которые не имеют прав на эти территории, или, как выразилась по этому поводу Анна Романовская, в отсутствии решения «вопросов оформления этих площадей и их верификации». И это касается не только проектов поглощения углерода территориями, но и результатов других климатических проектов по сокращению выбросов парниковых газов.

В начале декабря 2020 года вступила в действие Дохийская поправка к Киотскому протоколу, принята на упомянутом выше 18-м совещанием сторон РКИК и КП в Катаре, на котором Россия была выброшена из переговорного процесса по проблемам изменения климата. Эта интрига повторилась и при принятии Парижского соглашения, чему не помешал и высокий уровень представительства РФ в Париже. Участие представителей России, самого большого поглотителя парниковых газов, в руководящих органах ПКС не предусмотрено.

Проявлению столь откровенной дискриминации в отношении России предшествовала спецоперация стран ЕС по выделению для РФ в 2011 году в качестве «морковки для осла, ведущегося на заклание» углеродных кредитов на сумму около $3 млрд. Эту наживку наши министерства и Сбербанк РФ с радостью проглотили и «распилили» среди крупных компаний, взамен передав суверенные права РФ в рамках 6 статьи Киотского протокола в объёме около 270 млн тонн в эквиваленте СО2 при отсутствии соответствующего закона РФ. Сегодня представители российского бизнеса надеются на повторение этого мошеннического процесса в рамках 6 статьи ПКС.

Но этим надеждам не суждено сбыться как раз из-за вступления в действие Дохийской поправки в декабре 2020 года. Даже в том случае, если нашему бизнесу государство установит квоты на выбросы парниковых газов, аналогичные предусмотренным в странах ЕС.

Также призрачны надежды наших углеродных продавцов заработать при реализации результатов климатических проектов на внешних рынках, даже в случае принятия правил, условий и процедур по реализации статьи 6 ПКС на конференции в Глазго, проведение которой намечено в декабре 2021 года. Подготовленный Минэкономразвития для легализации торговли результатами климатических проектов на внешних рынках законопроект, недавно внесённый в Госдуму РФ, без создания национальной системы управления и регулирования баланса объёмов выбросов и поглощения является обычным мошенничеством, факт которого подтверждается даже в его названии: «Об ограничении выбросов парниковых газов», а не «о регулировании объёмов выбросов»… И подобное мошенничество не ново в российском нормотворчестве, достаточно в очередной раз вспомнить умопомрачительный приказ Минэкономразвития РФ от 30 ноября 2007 года №422 «Об утверждении лимитов величины сокращения выбросов парниковых газов»:

«В соответствии с пунктом 14 Положения об утверждении и проверке хода реализации проектов, осуществляемых в соответствии со статьёй 6 Киотского протокола к Рамочной конвенции ООН об изменении климата, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 28 мая 2007 г. N 332 «О порядке утверждения и проверки хода реализации проектов, осуществляемых в соответствии со статьёй 6 Киотского протокола к Рамочной конвенции ООН об изменении климата» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2007, N 23, ст. 2797), приказываю:

1. Установить на период с 2008 по 2012 год лимит величины сокращения выбросов парниковых газов в объёме 300 млн тонн в СО2-эквиваленте.

2. Определить следующие лимиты сокращения выбросов парниковых газов по секторам источников и лимит их абсорбции поглотителями по видам деятельности, в млн. тонн СО2-эквивалента:

а) лимит сокращения выбросов парниковых газов:

энергетика — 205;

промышленные процессы — 25;

использование растворителей и других продуктов — 5;

сельское хозяйство — 30;

отходы — 15;

б) лимит абсорбции парниковых газов за счёт землепользования, изменений в землепользовании и лесного хозяйства — 20.

Министр Э. С. Набиуллина

Зарегистрировано в Минюсте РФ 21 декабря 2007 г.

Регистрационный N 10 790».

То есть больше установленного министром лимита сокращать выбросы нельзя? Также нельзя и увеличить поглощения (абсорбцию) парниковых газов за счёт изменений в землепользовании и лесного хозяйства, больше величины установленной приказом министра?

Вопрос для депутата Олега Нилова:

Так причём здесь сегодня страны ПКС, которые не хотят учитывать поглотительный ресурс российских лесов, когда министр МЭР ограничивает этот учёт своим приказом, ещё за 8 лет до появления ПКС?

Созданный странами ЕС углеродный «рынок прав покупателя», как говорит классика экономической мысли, получил соответствующие уроки обрушения рынка в первый период КП и экономических последствий введения углеродного налога и закрытости этого рынка во втором периоде КП. «Рынок покупателя» не допустит на свой рынок экспортёра с правилами игры «рынка продавца». А своего углеродного рынка Россия за 25 лет так и не создала. Поэтому выходить из ПКС действительно необходимо, так это соглашение находится под контролем его идеологов, задача которых прикрыть этим международным соглашением, как предшествующим ему Киотским протоколом, факт нарушение развитыми странами норм Устава ООН и требований международного права по соблюдению равновесного баланса.

Необходимо создать научно обоснованную национальной систему углеродного и экологического регулирования. И затем на базе этой национальной системы создать справедливой международной системы управления и регулирования балансами техносферы и биосферы, хотя бы для дружественных стран, как об этом сказал в своей речи президент РФ В. В. Путин в своей речи на Генассамблее ООН в Нью-Йорке 28 сентября 2015 года.

Более подробно о рисках и ставших уже очевидными катастрофических угрозах для экономики России, созданных в рамках международных климатических соглашений и мошеннических операций по реализации климатических проектов, будет рассказано во второй части статьи. Например, почему ни один представитель федеральной власти так и не удосужился разъяснить гражданам России катастрофические последствия для России Дохийской поправки, по сравнению с которыми обман России на $180 млрд в 2012 году покажется сущей мелочью.

Продолжение следует…

Виктор Потапов

Источник: iarex.ru