Рохинджа: мятеж на краю цивилизации



Мьянма (бывшая Бирма) – государство большого полиэтнического разнообразия и малых финансово-экономических возможностей. 56 миллионов человек, населяющих Мьянму, состоят из 105 народов и народностей. По объёму валового внутреннего продукта в паритетном выражении на душу населения страна занимает 135 место из 185 возможных. По продолжительности, качеству и перспективам жизни рейтинги столь же низки и вполне соответствуют реалиям.

Длительный период британского колониального владычества в Бирме (1824-1941 гг.) резко сменился оккупацией императорской Японией и в 1948 году – столь же внезапным предоставлением независимости от Великобритании. Социуму из 105 народов, совершенно не готовых к государственности – будь то вместе или по частям. Четырнадцать лет экспериментов с демократией по западным лекалам (1948-1962 гг.) едва не привели к фрагментации Бирмы-Мьянмы по лекалам нынешнего Сомали.

В 1962 году власть взяли военные и удерживали её более 50 лет. Построив государство с нулевого уровня, со всеми плюсами и минусами такого строительства. Правление военной хунты сопровождалось политикой изоляции от внешнего мира, централизацией экономики, бюрократизацией государственного аппарата, решительно осуждалось западными демократиями и вызывало настороженность соседей.

С 2010 по 2015 гг. представители либеральной оппозиции Мьянмы заняли начальственные кабинеты (включая лауреата Нобелевской премии мира на должности премьер-министра!), западный политикум снял какие-то санкции, МВФ издал приветственный меморандум, соседи по АСЕАН похлопали по плечу.
На чём международная поддержка Мьянмы завершилась, а поэтапное исчезновение военной дисциплины из властных органов оказалось критически опасным.

В благополучных и цивилизованных странах попросту невозможно оценить последствия краха военной диктатуры в государствах типа Мьянмы. Возможно, эти оценки формулируются на экспертном уровне – но до масс-медиа не доходят, на общественное мнение не действуют, на принятие политических, экономических и финансовых решений влияют слабо.

Например:

Бирманские военные элегантно и экономично решили проблему обязательного начального образования. Заставив буддийские монастыри обучать детей в качестве государственной повинности. 90% бирманцев исповедуют буддизм, образование получилось почти всеобщим. Со временем при многих храмах появились образовательные центры с компьютерными классами, курсами иностранных языков и лабораториями точных наук!
Последние несколько лет заставлять монахов некому, а платить за образование нечем – с прискорбными последствиями для начальных и продвинутых школ Мьянмы.

Бирманские военные организовали объезд всех деревень мобильными госпиталями своего ведомства. Врачи, фельдшеры и акушеры в хаки обеспечили всеобщее медицинское обслуживание. Пусть эпизодическое и по принципу «Доктор лучше знает, что у тебя болит!». Но при этом медобслуживание качественное и бесплатное. Вакцинация от основных местных болезней была всеобъемлющей.
Последние несколько лет расходы на военные нужды сокращаются (долой наследие хунты!), рейсы military-госпиталей становятся реже, качество мобильной медицины снижается. С прискорбными последствиями для здоровья деревенского населения Мьянмы, особенно детей и пожилого поколения.

Бирманские военные поддерживали моральный кодекс строителя буддизма крайне жёсткими методами. Порноиндустрия и продажа алкоголя до 2012 года наказывались длительным сроком тюремного заключения, с высокой вероятностью не дожить и до середины срока ввиду специфики местной пенитенциарной системы. Реализация и потребление наркотиков ещё пять лет назад карались смертной казнью. Побочным эффектом этих драконовских мер стал самый низкий в регионе уровень ВИЧ-инфицированности и наличие мизерного рынка секс-услуг лишь в нескольких крупных городах.
Последние несколько лет уголовное преследование за наркоторговлю и торговлю человеческим телом смягчено, за курение и алкоголь вовсе упразднено. С прискорбными последствиями для распространения ВИЧ в Мьянме, с общественной конфронтацией между «заскорузлыми ретроградами» и «аморальными наркоманами».

Наихудшие последствия «свержение военной хунты» имело в области безопасности Мьянмы.

Проживающий на западе страны народ рохинджа официально классифицирован ООН как «одно из самых преследуемых национальных меньшинств во всём мире». Рохинджа – мусульмане, в отличие от 90% бирманских буддистов. Их численность в Мьянме составляет около 800.000 человек. Корни вражды рохинджа с остальными бирманцами уходят в джунгли Второй мировой войны, щедро удобрены взаимной резнёй с 1941 по 1945 гг., последующими притеснениями на официальном и бытовом уровнях.

Все без исключения правительства Мьянмы не признают рохинджа своими согражданами и предлагают им убраться из страны. Подобру-поздорову или, чаще всего, без добра и здоровья. Нет 800.000 человек – и нет проблем. Эмиграция предлагается в сопредельный и мусульманский Бангладеш или куда кривая вывезет – в Индонезию, Малайзию, Таиланд, на Филиппины, в австралийские резервации Папуа-Новой Гвинеи, в утлой лодке до Евросоюза и т.п.
Десятилетиями униженные и оскорблённые рохинджа сопротивлялись спорадически, неорганизованно и провально. Ситуация кардинально изменилась в 2012 году. Да-да, когда бирманские военные ослабили хватку на властных рычагах и постепенно отошли от управления страной.

Пять лет назад создана ARSA, армия спасения рохинджа Аракана, так называется крайне западный штат Мьянмы. «Крёстные отцы» ARSA долгое время жили в Пакистане и Саудовской Аравии. Где и почерпнули познания в «борьбе за свободу» угнетённых народов, нашли опытных инструкторов, состоятельных спонсоров-меценатов для своей деятельности, составили долгосрочный план таковой деятельности и успешно его придерживаются.

В 2012 году в сопредельном (и ещё более нищем) Бангладеш изменились лагеря беженцев-рохинжда. К ним добавились тренировочные секции по тактическому мастерству, спортзалы, полосы препятствий, стрелковые полигоны, классы по минно-взрывному делу. Безработная молодёжь охотно посещала новые секции, конкурс на соискание вакансии «боевик» был весьма высоким, подготовка профессиональной и длительной...

Несколько лет «армия спасения» тщательно избегала любых силовых акций против бирманских военных. Выпускники диверсионных школ занимались иным делом.
С 2013 по 2016 годы ими убиты сотни... рохинджа, сотрудничавших с властями Мьянмы и штата Аракан. Совершена превентивная зачистка «предателей», обеспечена лояльность соплеменников на основе страха, выполнен обряд кровавой поруки среди тысяч новобранцев.

В октябре 2016 года ARSA перешла к следующему этапу своей борьбы. Начались провокационные рейды на территорию Мьянмы с нападением на отдельные военные посты и точечный геноцид – убийства представителей других национальностей без видимых причин, увод в плен женского населения (фактически работорговля) и поджоги деревень самих рохинджа.
Как результат - уничтожением деревень рохинджа занялись и военные, и распалённые местные жители - ибо провокации ARSA были чрезвычайно жестоки, сжигали всех, даже домашних животных.

Власти Мьянмы в процессе переформатирования упустили опасность мятежа на окраинах, привыкли считать рохинджа никчёмными военными соперниками, отставали от продуманных шагов стратегии ARSA – за что и поплатились шоком двухмесячной давности.

С 25 августа по 5 сентября 2017 года сотни боевиков напали на 52 (!) поста и гарнизона, на 63 деревни и ещё зафиксировано более 90 одиночных инцидентов с перестрелкой и стрельбой. Бирманские силовики за одну неделю понесли большие потери, чем за все 70 лет выдавливания рохинджа из страны. Разведка, контрразведка, полиция, муниципалитеты, все властные вертикали и горизонтали Мьянмы не ожидали ничего подобного.

Последовала жёсткая реакция армии, словно решительностью пытались компенсировать провалы пяти последних лет. Более 230 деревень в западной части штата Аракан было сожжено - при четырёхлетней японской оккупации сгорело меньше. Материальный ущерб исчисляется миллиардами долларов. Моральная готовность убивать за своих получила мощную и свежую инъекцию ненависти.
Около 600 тысяч рохинджа (три четверти от проживавших в Мьянме!) бежали в Бангладеш от «преступной жестокости правительственных войск».
Около 150.000 человек мигрировали из области боевых действий внутрь Мьянмы от «диких палачей иностранного происхождения».
Проблема палестинских беженцев, конфликта 70-летней длительности и десятка полномасштабных войн началась с аналогичного количества вынужденных переселенцев.

Мьянма – редкий гость в новостном потоке, в военной хронике, в политической аналитике. Однако эта очень далёкая от благополучия страна граничит с:

Китаем (2.185 км)
Индией (1.463 км)
Таиландом (1.801 км)
Лаосом (235 км)
Бангладеш (195 км)

А также омывается водами Бенгальского залива, откуда легко добраться до десятка государств юго-восточной Азии.

Появление нового очага опасной и кровопролитной нестабильности (как замены запрещённому в РФ агонизирующему ИГИЛ), особенно в непосредственной близости от Китая и Индии, соответствует стратегии спонсоров и покровителей международного терроризма. Для лощёных стратегов все народы какой-то Бирмы-Мьянмы – всего лишь разменная монета в глобальной игре по-крупному.

Источник: www.grtribune.ru






войдите VkontakteYandex
символов осталось..


Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.