Евгений ДАНИЛОВ. Сегодняшнюю беседу мы посвятим разговору о Соединённых Штатах и выборах в Конгресс, о Ближнем Востоке, о ходе специальной военной операции, а также о войне нового типа — прежде всего о дроновой войне, новых видах вооружений и использовании искусственного интеллекта в военных целях. Владимир Семёнович, какие события последнего месяца вы считаете наиболее важными?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Совсем недавно произошли две исторические встречи: переговоры Президента США Дональда Трампа с Председателем КНР Си Цзиньпином в Пекине, затем встреча Си Цзиньпина с Президентом России Владимиром Владимировичем Путиным. Сейчас, в конце июня, ситуация выглядит совершенно иной — гораздо более напряжённой и опасной. Это касается практически всех направлений: и ситуации на Ближнем Востоке, и специальной военной операции, и, если говорить шире, противостояния России не только с украинским режимом, но и с европейскими государствами, а в определённой степени — и с Соединёнными Штатами. В крупнейших американских изданиях «Си-эн-эн»*, «Вашингтон пост»*, «Нью-Йорк таймс»*, а также в британской газете «Гардиан»* — появляются серьёзные аналитические публикации, авторы которых приходят примерно к одному выводу: Президент США Дональд Трамп, позиционировавший себя после возвращения в Белый дом как одного из ключевых лидеров мировой политики, сталкивается с серьёзными трудностями сразу по нескольким направлениям. Это касается и ситуации на Ближнем Востоке, и его мирных инициатив по Украине, которые связывали с так называемым «духом Анкориджа», но которые, по мнению многих наблюдателей, уже исчерпали себя. Одновременно осложняется и внутриполитическая ситуация в самих Соединённых Штатах накануне выборов в Конгресс. После планового медицинского обследования, которое Трамп прошёл 26 мая, многие крупные американские и британские издания писали, что официальное заключение, скорее всего, подтвердит его хорошую физическую форму и способность исполнять обязанности президента, однако одновременно публиковались мнения специалистов, утверждавших, что возраст, напряжённый ритм работы и пережитые покушения могли серьёзно сказаться на его состоянии. На мой взгляд, вполне возможно, что Трамп ещё в этом году уйдёт из большой политики и отправится отдыхать. Это моя личная оценка, и, конечно, я могу ошибаться. Возможен и другой, гораздо более трагический сценарий: его могут просто застрелить.
Евгений ДАНИЛОВ. Владимир Семёнович, что всё это означает для России? Ещё с советских времён у отечественных американистов была распространена точка зрения, что смена президента в США принципиально ничего не меняет: кто бы ни оказался в Белом доме, система действует по собственной логике. Они ошибались? Или сегодня роль личности президента в Америке действительно стала значительнее?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Америка всегда была и остаётся нашим идеологическим и военным противником. Трамп же создал впечатление, будто стремится к миру на Украине. Но если внимательно проанализировать его действия, действия его окружения и тех сил, которые привели его к власти, картина оказывается совершенно иной. Возьмём хотя бы его вице-президента Джей Ди Вэнса, которого активно поддерживала Кремниевая долина — средоточие крупнейших технологических компаний, оказывающих огромное влияние на современную мировую политику благодаря искусственному интеллекту, квантовым технологиям, социальным сетям и другим инструментам. Именно Вэнс проводил крайне жёсткую линию в отношении Европы, постоянно критиковал Евросоюз и НАТО, создавая впечатление, будто Трамп недоволен этими структурами, однако результат оказался совершенно другим. Европейские страны увеличили свои военные бюджеты — с двух процентов до четырёх с половиной, а в ряде случаев и до пяти процентов ВВП. Против кого направлено это наращивание? Против России. Получается, что именно при Трампе Европа ускорила подготовку к возможному крупному военному противостоянию с нашей страной. Одновременно с тем Трамп продолжал говорить, что выступает за скорейшее достижение мира на Украине, но что происходило на практике? Европа приняла решение выделить Украине десятки миллиардов долларов военной помощи. Собственных вооружений ей и самой не хватает, поэтому значительная часть закупается в Соединённых Штатах. Фактически Трамп загрузил работой американский военно-промышленный комплекс, создал новые рабочие места, а произведённое оружие отправляется нашим противникам. Есть и другой пример. 12 мая в Киев прибыл один из руководителей Кремниевой долины Алекс Карп, который вместе с Питером Тилем создал компанию «Палантир», тесно сотрудничающую с ЦРУ, Пентагоном, Агентством национальной безопасности и ФБР. Он вновь встретился с Зеленским и заявил о готовности предоставить Украине возможности «Палантира», включая новые решения в сфере искусственного интеллекта и обеспечения работы беспилотных систем, а уже спустя несколько дней начались массированные атаки на наши города, на Донецкую и Луганскую области. Были нанесены удары по нефтебазам, произошла трагедия с колледжем. И в Государственной Думе тогда официально прозвучало мнение, что речь идёт уже не только о действиях Зеленского, но и о работе «Палантира» с подачи Соединённых Штатов.
Евгений ДАНИЛОВ. Владимир Семёнович, я как раз хотел спросить о «Палантире», но вы меня опередили. Расскажите, пожалуйста, что представляет собой эта система, чем она опасна и что мы можем ей противопоставить. Мне приходится общаться с людьми, которые приезжают с линии боевого соприкосновения, и настроены они тревожно. По их словам, это уже война нового типа, где всё большую роль играют технические системы, алгоритмы и обработка огромных массивов данных с использованием искусственного интеллекта. В такой ситуации человек часто оказывается почти беззащитным. Мы теряем наших ребят, а в условиях демографического кризиса каждая потеря особенно тяжела. Что можно противопоставить этой новой войне?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Наши ребята погибают и от «Палантира», и от «Старлинков» Илона Маска, которые используются для наведения из космоса по нашим объектам, по линии боевого соприкосновения, где находятся наши подразделения. Фактически вся Кремниевая долина, которая привела Трампа к власти, теперь напрямую воюет с Россией. Алекс Карп сказал это открытым текстом: Украину рассматривают как полигон для развития систем искусственного интеллекта и технологий «Палантира», которые затем могут быть использованы в Иране, при дальнейшем развитии войны на Ближнем Востоке, а затем и на Тайване, в будущем столкновении с Китаем. Для нас это означает, что Америка продолжит технологическую помощь Украине, а Европа будет снабжать её вооружением — как закупленным у США, так и самостоятельно произведённым. Война, которая нам предстоит, будет долгой, тяжёлой и мучительной, а значит, общество должно быть мобилизовано.
Евгений ДАНИЛОВ. Я хотел бы попросить вас подробнее рассказать об этой системе: как она устроена, как работает и какие задачи решает? Насколько я понимаю, деятельность натовского командования всё теснее увязывается с системой «Палантир». Какую роль она играет в планировании и координации подобных операций?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. У меня нет технического образования, чтобы объяснять вам как он устроен, но я могу объяснить, что это. На военные системы, беспилотники, авиацию, военно-воздушные силы, морские и подводные беспилотные аппараты устанавливаются системы искусственного интеллекта, которые способны самостоятельно выбирать цели и принимать решения о поражении. Всё это делается с огромной точностью. Одновременно с «Палантиром» работает другая структура — «Антропик», создавшая систему искусственного интеллекта «Клод», которая, как утверждается, апробировалась во время событий, связанных с Венесуэлой и Ираном. Эти две компании — «Палантир» и «Антропик» — формально находятся в конфликте. Создаётся впечатление, будто между ними и Пентагоном существуют серьёзные разногласия, будто они судятся и конфликтуют друг с другом. На мой взгляд, всё это делается лишь для отвода глаз. «Палантир», по сути, вообще не существует отдельно от Пентагона. Это часть системы Центрального разведывательного управления и Агентства национальной безопасности, связанная с использованием искусственного интеллекта в военных целях. Если говорить совсем просто, именно этим она и занимается.
Евгений ДАНИЛОВ. Меня как русского человека и патриота интересует один вопрос: чем мы можем этому противостоять? Можем ли воздействовать на «Старлинк» и центры, откуда, по имеющимся данным, координируются подобные операции? Или пора перестать говорить о красных линиях и начать использовать возможности, которыми располагают наши Вооружённые силы?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Никаких красных линий давно уже нет. Обычно под ними понимают сохранение международно-правовых норм даже в условиях войны, но сегодня наши противники этих норм не соблюдают: бьют по гражданскому населению, инфраструктуре и нефтяным объектам. Почему нас до сих пор боятся? Потому что у нас есть такие системы, как гиперзвуковой «Орешник», уже применённый на практике, и развивается стратегическое ракетное направление, включая «Сармат». Если даже одна такая ракета достигнет территории Соединённых Штатов, последствия будут катастрофическими. Что касается искусственного интеллекта, то его развитие невозможно без мощных дата-центров, суперкомпьютеров и соответствующей инфраструктуры. По опубликованным данным, сегодня в Соединённых Штатах насчитывается около 5200 крупных дата-центров. Каждый из них представляет собой огромный комплекс с подземными хранилищами данных, суперкомпьютерами и собственной энергетической инфраструктурой. В Китае таких центров в районе 520, в Великобритании и Франции — около 500, а в России — около 180. При этом крупнейший российский дата-центр, по имеющимся оценкам, значительно уступает по масштабам крупнейшим американским аналогам. Поэтому я считаю, что выдержать долгосрочное технологическое противостояние мы сможем только в тесном сотрудничестве с Китаем. Об этом необходимо говорить прямо.
Евгений ДАНИЛОВ. Недавно состоялись два крупных государственных визита. Сначала — поездка Дональда Трампа вместе с руководителями крупнейших американских корпораций в Китай. Разумеется, далеко не всё из того, о чём там говорили и договаривались, стало достоянием общественности. Вскоре после этого состоялся визит Владимира Путина в Китай и его переговоры с Си Цзиньпином, в ходе которых вновь был подтверждён курс на развитие российско-китайского сотрудничества. Как вы оцениваете эти две встречи?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Трамп пытался договориться с Си Цзиньпином о снятии ограничений, связанных с развитием искусственного интеллекта в Китае, и одновременно добиться от Пекина послаблений по поставкам редкоземельных металлов, необходимых для производства чипов и полупроводников, на которых строятся американские системы искусственного интеллекта. Удалось ли им договориться по существу и будут ли эти договорённости исполнены, пока неясно. Обсуждалось, очевидно, и завершение войны на Ближнем Востоке, в том числе ситуации вокруг Ирана, но судьба этого конфликта также остаётся неопределённой. При этом ясно, что и Китай, и Россия помогают Ирану в противостоянии США и Израилю. Одновременно наш президент сохраняет отношения с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, несмотря на то, что вокруг него существует серьёзный международный конфликт и звучат обвинения со стороны международных структур. Здесь есть своя предыстория. В 2015 году, когда силы ИГИЛ** наступали в районе Голанских высот и возникала угроза сирийским оружейным складам, Россия вмешалась, перебросила десант и военную полицию, остановив продвижение боевиков. В ответ Нетаньяху, насколько я понимаю, не стал передавать украинскому режиму израильские противоракетные системы — ни «Железный купол», ни «Стрелу». Он выполнил свои обязательства. Нетаньяху, конечно, не является нашим другом, но он держит слово: он воюет с «Хезболлой», с ХАМАС, с Ираном, однако не с Россией.
Евгений ДАНИЛОВ. Владимир Семёнович, вы сказали очень важную вещь: России сегодня приходится лавировать между несколькими странами. Как это делать эффективно?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. В условиях жесточайших санкций против России, введённых и Соединёнными Штатами, и Евросоюзом, а также на фоне диверсий вроде подрыва «Северного потока», мы всё-таки сохранили экономику. Страна развивается, проблем с продовольствием и голодом нет, общество функционирует, причём не хуже, чем в предыдущие годы. Все, кто сегодня воюет против бандеровского режима, — герои. Их награждают, продвигают, и политика руководства страны, направленная на то, чтобы после возвращения к мирной жизни эти люди могли занимать выборные должности и работать в политике, абсолютно правильна.
Где сегодня самая большая опасность? Где спрятан риск Третьей мировой, в том числе ядерной войны? Конечно, на Ближнем Востоке. Та авантюра, которую Трамп вместе с Израилем устроил в феврале этого года, может привести к катастрофическим последствиям. В прошлом году они уже попробовали провести двенадцатидневную войну, ничего не добились, но вместо выводов пошли на новый виток конфликта и снова ударили по Ирану. Трамп действует как человек, для которого убийство политических противников стало инструментом внешней политики. Он отдавал приказы об уничтожении руководителей и военных лидеров других стран: достаточно вспомнить убийство генерала Сулеймани ещё в его первый президентский срок. Поэтому, когда кто-то пытается говорить о Трампе в позитивном ключе, я не понимаю, о чём вообще идёт речь. Для меня Байден, при всей враждебности его политики, был в этом смысле понятнее: он прямо говорил, что Россия — враг, и мы понимали, с кем имеем дело. А когда человек демонстрирует внешнюю дружелюбность, расстилает ковровые дорожки, обнимается, а затем наносит удар в спину, это, на мой взгляд, подло.
Евгений ДАНИЛОВ. Любой другой человек будет думать о возможных последствиях своих поступков, но Трамп, кажется, думает о чём-то другом, если вообще думает.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Он, на мой взгляд, окончательно дискредитировал себя связью с делом Эпштейна. Сначала сопротивлялся публикации материалов, затем дал команду их обнародовать, после этого — вычистить. Но даже после этого, когда документы всё-таки появились, разразился огромный скандал. Стали утверждать, что Трамп фигурирует в материалах, связанных с сексуальным насилием над несовершеннолетними. Всё это вызвало серьёзный общественный резонанс. После подобных обвинений возникает вопрос: может ли такой человек оставаться президентом Соединённых Штатов? И можно ли вообще иметь с ним какие-либо серьёзные политические дела? На этом фоне он оказался втянут в новый ближневосточный кризис. Некоторые американские комментаторы даже назвали эту операцию «яростью Эпштейна», полагая, что внешнеполитическая эскалация должна была отвлечь внимание от скандала вокруг материалов Эпштейна и связанных с ними обвинений, которые к тому моменту вызывали всё больше вопросов, в том числе внутри Республиканской партии. При этом Эпштейн, как утверждается, занимался не только тем, что через сексуальные связи собирал компрометирующие материалы на влиятельных политиков. Существует точка зрения, согласно которой он одновременно выступал посредником при различных неформальных договорённостях между представителями политических и деловых элит, получая от этого выгоду в сотни миллионов долларов.
Евгений ДАНИЛОВ. У меня вопрос об отношениях Соединённых Штатов, Западной Европы и НАТО. Существует ли реальный конфликт или это обманка? Действительно ли НАТО готовится к войне? И если война будет, то как и где она будет вестись?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Абсолютно очевидно, что Дональд Трамп никогда не собирался выводить Соединённые Штаты из НАТО. Все подобные заявления были нужны лишь для того, чтобы европейские союзники увеличили свои военные бюджеты. Для него НАТО остаётся важнейшим инструментом американской политики. Ведь альянс создавался в годы холодной войны как механизм противостояния Советскому Союзу, а сегодня выполняет ту же функцию уже в отношении России. Поэтому разговоры о возможном выходе США из НАТО никогда не имели под собой реальных оснований. Во всех крупных учениях НАТО ключевые командные должности занимают американские генералы, а сами Соединённые Штаты остаются главным участником этих мероприятий. Поэтому обсуждать всерьёз возможность выхода Вашингтона из НАТО, на мой взгляд, просто бессмысленно. Но вернусь к Ирану. Почему, как мне представляется, Трамп потерпел там неудачу? Буквально 31 мая Си-эн-эн опубликовала спутниковые снимки и сослалась на оценки американской военной разведки, согласно которым подземная ядерная и ракетная инфраструктура Ирана фактически восстановлена. Кроме того, утверждается, что Иран располагает не менее чем тысячей баллистических ракет, включая гиперзвуковые, способных поражать широкий круг целей.
При этом Соединённые Штаты уже израсходовали огромные объёмы вооружений и понесли многомиллиардные расходы, однако принципиально изменить ситуацию, по их собственным оценкам, не смогли. Если предположить применение против Ирана ядерного оружия, последствия для всего региона были бы катастрофическими. По мнению ряда экспертов, ответный удар Ирана мог бы привести к тяжелейшим разрушениям на территории Израиля, а также создать угрозу американской военной инфраструктуре на Ближнем Востоке.
Не менее напряжённой остаётся ситуация вокруг Ормузского пролива. Иран способен серьёзно осложнить судоходство в этом районе, что неизбежно скажется на мировом нефтяном рынке. Всё это, на мой взгляд, ставит администрацию Трампа в крайне сложное положение.
При этом обращают на себя внимание ещё два события, произошедшие после 26 мая. Первое связано с Питером Тилем — одним из лидеров Кремниевой долины, сооснователем компании, создавшей платформу «Палантир», и человеком, которого многие считают политическим покровителем Джей Ди Вэнса. По сообщениям прессы, он активно инвестирует в Аргентину, приобретает там недвижимость и публично заявляет, что не видит для себя перспектив в Соединённых Штатах. На мой взгляд, это заслуживает внимания.
Второе событие — объявление о выдвижении Дэна Грини кандидатом на президентских выборах 2028 года. Его знают как одного из сценаристов мультсериала «Симпсоны», поэтому нередко называют американским Нострадамусом. Сторонники этой точки зрения указывают на целый ряд совпадений между сюжетами сериала и последующими событиями — от терактов 11 сентября и сирийского конфликта до победы Трампа на выборах. В последние дни вновь обсуждали эпизод с трёхглазой рыбой, которую спустя некоторое время действительно обнаружили.
Для меня всё это означает лишь одно: перед нами далеко не случайный человек. Информация о его семье и происхождении практически отсутствует в открытых источниках. Удалось найти лишь сведения о месте рождения, образовании и профессиональной деятельности. Поэтому я допускаю, что речь может идти о человеке, тесно связанном либо со спецслужбами, либо с тем, что принято называть дипстейтом. Если Трамп, как принято считать, опирался прежде всего на часть финансовых и технологических элит Кремниевой долины, то появление фигуры вроде Дэна Грини могло бы означать уже иной формат влияния. В этом смысле «Симпсоны» можно рассматривать не только как популярный мультсериал, но и как инструмент формирования общественного восприятия мировых политических событий.
Евгений ДАНИЛОВ. Владимир Семёнович, скажите несколько слов о том, каким вы представляете возможный удар НАТО по России и как может выглядеть война нового типа?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. И наш президент, и Дмитрий Медведев, заместитель председателя Совета безопасности, высказываются на эту тему прямо: если для России возникнет экзистенциальная угроза, тактическое ядерное оружие может быть применено в отношении Европы и Украины, а это уже Третья мировая ядерная война, в которой, как я считаю, победителей не будет. Даже самая слабая современная ядерная бомба во много раз мощнее той, что была сброшена на Хиросиму и Нагасаки. Тогда в совокупности погибли около ста тысяч человек, а сегодня счёт единовременных жертв может идти уже на миллионы, если говорить об одном, самом малом заряде. А если речь пойдёт о «Сармате», последствия будут катастрофическими уже для целых континентов. Фактически человечество может сгореть. Вот что такое Третья мировая война. Что произойдёт, если они действительно нападут на нас? Допустим, ударят дронами по Кремлю. Тогда последует ответ уже совсем другого уровня, и они, не будучи самоубийцами, это понимают.
Евгений ДАНИЛОВ. Среди военных и сотрудников спецслужб есть люди, которые располагают всей полнотой информации, готовят аналитические записки и передают их наверх. Тем не менее, создаётся впечатление, что политики либо не читают эти материалы, либо сознательно их игнорируют: думают одно, говорят другое, а делают третье.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. В серьёзной американской прессе появлялись сообщения о том, что Трамп якобы давал прямую команду нанести ядерный удар по Тегерану, однако американское руководство, причём даже не на уровне министра обороны, а на уровне тех, кто непосредственно отвечает за подобные решения, эту команду заблокировало.
По сути, два генерала остановили приказ своего президента, после чего объяснили ему возможные последствия. Если бы такой удар был нанесён, под угрозой прежде всего оказался бы главный союзник Соединённых Штатов — Израиль. Ему объяснили, почему в этом случае Израиль может исчезнуть с карты Земли. Пока Трамп остановился, но в любой момент он может отдать команду нанести ядерный удар по Тегерану вновь.
Евгений ДАНИЛОВ. Что же будет дальше со специальной военной операцией? Каков ваш прогноз и что сегодня происходит на театре военных действий? За последние пять лет беспилотники кардинально изменили характер войны, а фильмы вроде «Терминатора» уже не кажутся фантастикой.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Дронами дело не ограничивается. Все последние учения — в Польше, Норвегии, Балтийском море, на территории Соединённых Штатов — были посвящены подготовке к будущей войне с Россией. И речь идёт не только о дронах, потому что сегодня всё уже другое. Авиация действует с использованием искусственного интеллекта. Летит эскадрилья, в которой есть и дроны, и управляемые самолёты, и всё это связано с искусственным интеллектом: одни наводят на цель, другие защищают, третьи принимают решения с участием человеческого фактора. Помимо дронов, на поле боя уже действует огромное количество роботов. Их, не без внешней помощи, изготавливает и сама Украина, и европейцы с американцами: для разминирования, выноса раненых с поля боя, удержания обороны. Сейчас несколько крупнейших компаний Соединённых Штатов сосредоточены на том, чтобы заменить воинов на поле боя такими роботами. Они берут пример с Китая, который сейчас опережает в этом всех. В Шэньчжэне, городе технологического развития, работают огромные заводы по производству самых разных роботов. Там каждые пятнадцать минут производится один гуманоидный робот. Он может заниматься спортом, охранять общественный порядок, стрелять, выполнять разные задачи и принимать решения по уничтожению целей. Таким образом, китайцы хотят опробовать гуманоидных роботов, робототехнику и дроны с искусственным интеллектом при решении своего тайваньского вопроса. На Тайване до сих пор войны не было только по той причине, что именно там сосредоточены крупнейшие производства полупроводников и чипов для электроники, на которой базируются системы искусственного интеллекта. Если эти заводы будут уничтожены, окажется парализованной технологическая база и Соединённых Штатов, и Китая. Поэтому, если говорить о главном предмете переговоров, то он во многом касался именно этого. Потери оказались бы колоссальными для двух крупнейших стран, развивающих искусственный интеллект. А искусственный интеллект — это уже инструмент будущего во всех сферах: от медицины и образования до военных и космических технологий. Именно на его основе, наряду с квантовыми технологиями, будет строиться дальнейшее развитие.
Дело в том, что главная цель прямо сформулирована в стратегии деколонизации, которая, по имеющимся данным, была принята Госдепартаментом США, ЦРУ и британскими структурами ещё летом 2022 года, вскоре после начала специальной военной операции. Суть этой концепции — расчленение России на множество самостоятельных государственных образований под внешним управлением Соединённых Штатов и Европы, а также установление контроля над военными объектами, связанными с ядерным оружием.
Для достижения этой цели ставится задача противопоставить молодёжь руководству России, мигрантов — коренному населению, а также реанимировать межнациональные, территориальные, этнические и религиозные конфликты как в Российской Федерации, так и в странах СНГ. Одна из ключевых задач этой стратегии — не только расчленить территорию России, но и полностью оторвать от неё страны СНГ, спровоцировав там социальные конфликты, «оранжевые революции» и другие формы дестабилизации. Почему же лидеры государств Центральной Азии до сих пор в определённой степени ориентируются на Россию и почему эта система сохраняется? Во-первых, огромное влияние в регионе имеет Китай, активно инвестирующий в эти страны, многие из которых непосредственно граничат с КНДР, и Пекину совершенно невыгодно, чтобы там усиливали своё влияние Соединённые Штаты или европейские государства. Во-вторых, руководители этих стран понимают, что сами являются выходцами из советской системы и исторически тесно связаны с Россией. Они также понимают, что полный разрыв с ней и окончательный переход в орбиту Запада может обернуться не просто сменой внешнеполитического курса, а серьёзной внутренней дестабилизацией: попытками государственных переворотов и физическим устранением нынешних политических элит.
*вражьи сми
**террористическая организация, запрещённая в РФ
Евгений Данилов
