Валентин КАТАСОНОВ. Она вам – не «крипто»… Актуальный комментарий



Почему хотят легализовать виртуальную реальность?

– Валентин Юрьевич, целый вал новостей приходит в последние дни о виртуальной валюте. Сообщается, что крупнейшие мировые банки объединились в рамках проекта по созданию собственной цифровой валюты. Страны БРИКС обсуждают возможность создания криптовалюты БРИКС как альтернативы другим платёжным инструментам. О разработке собственной криптовалюты на высшем уровне говорят и в России. Создаётся впечатление, что страны бояться не успеть к раздаче и всеми силами стремятся стать криптовалютными лидерами. Почему во всём мире идёт такая массированная попытка легализовать виртуальную реальность, превратить призрачные фантики в нечто ценное?

– Здесь определённый элемент сенсационности создаётся из-за разного понимания, что такое криптовалюта. Цифровая валюта, электронная валюта, криптовалюта – это разные вещи. Когда мы говорим криптовалюта, то имеем в виду, прежде всего, те виртуальные денежные знаки, которые создаются частными лицами и которые никак не связаны с реальной экономикой, это, грубо говоря, некие знаки, которые существуют в замкнутом виртуальном пространстве, некое игровое пространство, «gambling table» – стол для игры в карты. И вот участники сидят и «режутся» в эти самые карты, кто-то проигрывает, кто-то выигрывает, но рано или поздно все эти «циферки» и «нулики», которые где-то на доске или бумаге записываются, потом должны конвертироваться в более ликвидные средства, например, в понятные валюты – доллар, евро, китайский юань. Или же в определённые товары и услуги, или в приобретение активов – акций, облигаций. Мир криптовалют, который стал возникать в нулевые годы, наиболее известным является биткойн, запущенный в 2009-м. Сейчас капитализация рынка биткойна оценивается приблизительно в 50 млрд долларов. Это капля в море, потому что капитализация, к примеру, крупной американской компании на рынке NASDAQ измеряется десятками млрд долларов, наиболее гигантских компаний – сотнями млрд долларов. Возникает подозрение в том, что кто-то преднамеренно создаёт некую истерическую атмосферу, активирует нездоровый интерес к криптовалютам и играет на их повышение. Тенденция на рост котировок криптовалют явно бросается в глаза. На самом деле биткойн – это не деньги, а инструмент азартной игры. «Криптовалюта» – это сложносоставное слово, состоящее из двух простых частей: «крипто» («тайное», «секретное») и «валюта» («деньги»). Криптовалюту нельзя рассматривать как деньги, поскольку деньги обладают устойчивой покупательной способностью. А если колебания котировок криптовалют в течение суток составляют 10-20 и более процентов, то какие же это деньги? Криптовалюта не в состоянии выполнять ни функцию обмена, ни функцию платежа.

На счёт «крипто» – тоже большой вопрос. Крипто – это «секретный», «зашифрованный». Здесь же нет ничего ни секретного, ни зашифрованного. Американская налоговая служба очень обеспокоена тем, что участники рынка криптовалют уклоняются от уплаты налогов, и с 2015 года использует определённые инструменты за их надзором, специальное программное обеспечение, с помощью которого можно визуализировать, отслеживать и анализировать движение транзакций с кошелька на кошелёк. Анонимность игроков сложно обеспечить, потому что рано или поздно им нужно будет конвертировать результаты своей «игры» во что-то более конкретное. На выходе из этой замкнутой системы их фиксируют. Тут-то вся анонимность и кончается – американские налоговики внимательно и без проблем наблюдают за азартными виртуальными игроками. Так что всё это сказки, что криптовалюты позволяют уходить от власти центральных банков, от власти коммерческих банков, что это инструмент обеспечения демократии, свободы. Очень много всякой такой мишуры, демагогии создаётся для того, чтобы заманить в азартную игру простых невежественных людей.

– Но почему у центральных банков во всём мире нет единого подхода к криптовалюте?

– Центральные банки, действительно, проявляют непоследовательность в отношении криптовалют. Сначала они говорили, что мы не допустим их легализации, потому что законными являются только те деньги, которые эмитируются центральными банками, лишь они являются законным платёжным средством, всё остальное – незаконно и уничтожается на корню. Но последние два – три года многие центробанки, включая ЦБ России, стали смотреть на криптовалюты с другой стороны. Под предлогом невозможности бороться с ними заявляется, что их нужно каким-то образом легализовать, организовать контроль и регулировать их оборот.

Сейчас ряд центральных банков говорят о необходимости создания собственных цифровых денег. Что это такое, я не очень понимаю. Потому что криптовалюты и создавались как альтернатива диктату центральных банков. Спрашивается, каково будет преимущество цифровых валют ЦБ? Об анонимности участников различных транзакций можно забыть, они обязаны быть прозрачными, отчитываться перед налоговыми службами, финансовыми регуляторами. Если имеются в виду электронные деньги, то тут ничего нового и сенсационного нет, потому что значительная часть денег сегодня выступает не на бумажных носителях, а на электронных. Коммерческие банки тоже эмитируют деньги, и они только безналичные, существуют исключительно в электронной форме. Что касается центробанковских денег, то часть их – в виде бумажных банкнот, а часть выступает в электронной форме. Поэтому здесь всё на уровне лозунгов, и непонятно, что скрывается за центробанковскими цифровыми деньгами.

– Если посмотреть с другой стороны и предположить, что хаотичный процесс с криптовалютой удастся загнать в определённые рамки, создать этакую Матрицу, где люди станут абсолютно управляемы. Может, для этого всё и создаётся? Не потому ли сейчас так много говорят о цифровой экономике? Где роль живого человека будет ничтожна, а со временем, возможно, и вовсе лишней?

– В принципе я с вами согласен. Но зачем нужна криптовалюта для создания электронно-банковского концлагеря? Это уже избыточный инструмент. Для этого достаточно, чтобы деньги стали безналичными, то есть существовали в электронной форме. Они необязательно должны быть криптовалютой. Потому что не будет никакой анонимности. Для чего создавалась криптовалюта? Одна из версий – для финансирования терроризма, различных «чёрных» торговых операций, прежде всего, для торговли наркотиками и оружием. Другая версия: криптовалюты нужны, чтобы создавать спрос на «зелёную бумагу» печатного станка ФРС. Но на сегодняшний день капитализация всех криптовалют составляет порядка 200 млрд долларов. Это смехотворно маленькая сумма, которая, повторяю, сопоставима с капитализацией крупных компаний на фондовых рынках. Тем не менее из этого «микроба» можно попытаться раздуть большой финансовый пузырь, который со временем будет оцениваться не в десятки, а в сотни миллиардов и даже триллионы долларов. Вспомним только историю создания финансовых производных инструментов. Ведь когда-то, в 1970-е годы, они были просто экзотикой, а масштабы их оборота на финансовых рынках – ничтожно малы. А сегодня рынки финансовых производных инструментов измеряются сотнями триллионов долларов. Естественно, что они создают спрос на «зелёную бумагу» для тех, кто играет этими самыми финансовыми производными инструментами. Третья версия заключается в том, что разработали идею и двигают проект криптовалют американские спецслужбы. Они рассматривают этот проект как своеобразный вирус, который будет поражать денежно-кредитные системы других стран. В США достаточно настороженно относятся к криптовалютам, дистанцируются от них и пока не легализуют их в пределах страны. И может так случиться, что будут уничтожены денежно-кредитные системы других стран и останется единственная неповреждённая система – ФРС. То есть весь этот «вирус» криптовалют запущен в интересах Федеральной резервной системы, в интересах хозяев денег. Так что во многом вопрос с виртуальной валютой остаётся открытым.

Беседовала Галина Вишневская

Источник: reosh.ru





Валентин КАТАСОНОВ. Она вам – не «крипто»… Актуальный комментарий

ХОМЯКИ


войдите VkontakteYandex
символов осталось..


Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.