В.Л. Авагян о финансовом позоре России



Позор России в виде её финансовой системы, как начался в 1992 году – так и продолжается (с некоторой коррекцией) в наши дни. Суть этого позора - жесткая привязка объема национальной валюты к валютным запасам, причем курс фиксируется. Посредством Ельцина и Гайдара в стране начала ходить новая валюта, банкноты которой являются как бы нотариально заверенными копиями тех долларов, которые лежали в подвале ЦБ. Появился в ЦБ новый доллар - значит, можно напечатать очередную банкноту, и никак иначе.

Это безобразие называется "валютный коридор" и, по сути, передаёт власть над национальной экономикой неподконтрольным государству печатникам иностранной валюты. Набили уже оскомину постоянные объяснения в СМИ: "нужен кредит, чтобы заплатить пенсии" и т.п.

Но ведь пенсии платят рублями, а кредит-то в долларах. Зачем брать доллары, чтобы выдать пенсионерам рубли? А это и есть типичная привязка денежной массы к валюте. И это позор, имя которому –десуверинизация.

Каждого спрашивают – что он сделал для доллара, и только доллар никто не спрашивает – а что доллар сделал для каждого? Доллар всех судит – одних карает, других награждает – а на каком основании, никто не знает.

Что происходит с экономикой в результате её десуверенизации? Явление, которое я назвал «СЕРВИЛИЗАЦИЕЙ РЫНКА»  (от латинского servilis – рабский.) То есть колониальное закрепощение, служебная роль своих граждан и трудящихся по отношению к иностранным.

Одним деньги нужно зарабатывать (сервам) а другим их достаточно просто бесконтрольно печатать. Угадайте, кто выиграет при таком неравноценном размене ролей?

Чтобы выйти из этого очень неудобного и позорного положения, нужно понять смысл и механизм внешней торговли. Она бывает свободной, равноправной, а бывает колониальной, неэквивалентной.

Вот формула торгового обмена между независимыми системами:

2А - А+В = 2В – В+А

То есть: я произвел 2 штуки какого-то «А». Мне столько не нужно, и я готов обменять часть «А» на недостающий мне товар «В». А с другой стороны границы та же ситуация, только зеркально наоборот. Продав за границей 1 «А» я приобретаю за валюту 1 «В», что называется экспортным доходом. Штука в том, что он не может быть у страны единственным. Иначе это будет не страна, а жалкий лимитроф.

Взгляните ещё раз на нашу простенькую формулу обмена внутренних благ (А) на блага, поставляемые извне системы(В). Но из неё никоим образом не вытекает, что А=0. Никоим образом не вытекает!

То «А», которое поставляется на обмен – имеет стоимость. Но и то «А», которое остаётся для внутреннего пользования в системе – тоже имеет стоимость. И она ничуть не меньше, чем у того «А» которое пошло на экспорт. В конце концов, никто не обвинит нас в передёргивании, если мы провозгласим:

А=А.

При сервилизации рынка происходит оплата только того «А», которое обменивается на «В». А то (второе) «А», которое остаётся для внутреннего употребления… не оплачивается! Это парадоксально звучит, но изучив нашу пост-советскую практику, мы именно это и видим!

Если мы не обеспечиваем внутренний, оставшийся для внутреннего употребления продукт оплатой – то мы игнорируем внутренний спрос и внутреннее потребление. Это и называется «сервилизацией рынка» и заключается вот в чем: остающийся внутренний продукт не обеспечивается денежным эквивалентом со стороны властей (ресурсовладельцев). Это ставит национальный рынок в зависимость от экспорта.

Только то, что продано на экспорт прямо или опосредованно [1]- вознаграждается деньгами. Товары и услуги внутри страны оплачиваются лишь постольку, поскольку их захотят купить экспортёры, приносящие выручку с внешнего рынка. А схема, когда внутренняя потребность удовлетворяется внутренними силами независимо от внешнего рынка (то есть, не принося валюты) – не рассматривается вообще.

Это очень и очень порочная практика. Как объяснить её простому человеку без экономического образования? Давайте попробуем смоделировать.

Допустим, фермер выращивает картофель и продаёт его. Поскольку деньги лишь посредник, то берёт фермер в итоге не деньги, а какой-то чуждой продукт. Пусть будет хлеб. Фермер продаёт картофель и покупает хлеб. Таков наш условный обмен. Купленным хлебом фермер кормит своих детей. А картофелем – нет. Почему - неизвестно.
И хлеб, и картофель – пищевкусовые продукты. Но фермер рассматривает картофель только как источник денег на хлеб. Он не выращивает картофель на своей земле для своей семьи – только на продажу. И если картофель покупают плохо – то дети фермера голодают, потому что нет хлеба, а картофель для внутреннего пользования не поставляется, как пища не рассматривается…
Это, помимо всего прочего, делает фермера зависимым от поставщика хлеба. Тот может издеваться над фермером любым способом, или вообще не покупать картофеля, или покупать его по очень низкой цене. Фермер своего картофеля не ест, а своего хлеба не выращивает…

Что за нелепая схема? – спросите вы. И как так может быть? А вот посмотрите на валютные обмены, навязанные множеству стран глобализмом через подкуп их «элит»! Вы именно это и увидите.

Почему? Ответ очевиден. Нормальная внешняя торговля ведётся от избытка, от излишков. Вначале система должна удовлетворить свои внутренние нужды, и лишь когда они удовлетворены – излишки отправлять на экспорт.

Глобализм навязывает, в частности, России, совершенно иную схему.

Экспорт в ней и зарабатывание валюты (долларов США) – становится не дополнительным, а основным и единственным способом вознаграждения трудящихся деньгами за труд.

Мы говорим, что такой рынок «сервилен» - то есть он рабский, крепостной. Он не сам для себя живет, а для того, чтобы удовлетворить потребности метрополии. И знаменитое «недоедим, да вывезем!» - идёт отсюда.

Получается, что только те, кто печатают доллары – в полном смысле слова живут и что-то решают. А мы – при них – ничего не решаем. И живём лишь постольку, поскольку им для чего-то нужны. Понимаете? Не себе, а им, чужим дядькам.

Так глобализм через глобальную валюту навязал нам служебную, обслуживающую роль. Цену труда каждого из нас называет не родное государство и не земляки-соседи. Цену труда каждому называет ФРС США – которая устанавливает цены на все продукты Земли, и никому не объясняет причин той или иной стоимости доллара. Той бумажки, за которую скупаются все земные блага!

Как же выйти из этой унизительной и отвратительной, к тому же нелепой роли? Только самостоятельностью выпуска и стоимости денег. Мы должны выпускать свои деньги сами. И сами (на уровне правительства) устанавливать – сколько товаров входит в денежную единицу. Доверять это международным долларовым спекулянтам ни в коем случае нельзя: это уже привело к недооценке рубля на 70% (!) – что является кражей из кармана трудящихся, у которых на 100% труда приходится лишь 30% оплаты.

В романе моего друга А.Леонидова «Приватизатор» описывается, как в смутные 90-е годы проходит заседание законодательного собрания некоего российского региона. И вот, главного героя, предпринимателя, просят рассказать с трибуны об освобождении бизнеса от гнёта государства.

На это он говорит в ответ, весьма, на мой взгляд, компетентно:

- Поймите, наш сбыт не делится на госзаказ и частные покупки! Вся работа предпринимателей – это госзаказ. Ведь когда ко мне за товаром приходит дедушка-пенсионер, и приносит рубль – он же не сам его нарисовал! На рубле же государственный герб! А это значит, что государство заказывает мне удовлетворить потребности этого дедушки. Горе будет и мне и дедушке, если государство мне этого не закажет…

Мне кажется, не стоит тягаться с талантливым писателем в остроте слова. Действительно, его персонаж прав: всякая продажа и всякая покупка – есть госзаказ. Если государство не даёт денег своим гражданам – то они не покупают товаров, а значит – у предпринимателей нет продаж.

То есть – возвращаясь к нашей модели со странной картофельной фермой: земля есть, а хлеба на ней своего не растят. Картофель есть – но его не едят. Ждут – когда соизволит барин купить картофель, на вырученные деньги купят хлеба, и только таким образом сами покушают…

Что это за странность такая: Россия продала нефть на запад, у неё есть деньги; Россия не продала нефть на запад – у неё нет денег…

Почему объем русского потребления диктуют не производственные возможности страны, не её потенциал, а западный потребитель её экспорта. А если он вообще перестанет покупать экспортные товары РФ – что, всем лечь и помереть, что ли? При таких площадях пашни, при таких индустриальных мощностях – лежать и помирать, из-за нехватки вонючих условных бумажек в обороте?!

Ну, давайте поступим как писатели-фантасты, вообразим чисто фантастически: в результате Бог знает какого катаклизма исчез весь мир, осталась только Россия, 1/6 часть суши, со всеми её землями, реками, лесами, полями и недрами… И что?

Лечь и умереть всем, потому что ни иностранного инвестора, ни иностранного товара больше взять неоткуда? Да ведь Робинзон на маленьком островке не погиб – а вы заживо в гроб ложитесь, имея 1\6 часть суши и 40% всех природных ресурсов планеты!!!

 


[1] Опосредованно – значит в качестве оплаты услуг тому, кто оказывает услуги экспортёру, расплачивающемуся деньгами, вырученными за экспорт.

Вазген Авагян, специально для ЭиМ.

Источник: rusnod.ru


В.Л. Авагян о финансовом позоре России

КОНТРИБУЦИЯ


войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.