Революция в рыбном хозяйстве


Вектор итогов VI Восточного экономического форума направлен на продолжение революции в рыбном хозяйстве России.

Очередной Восточный экономический форум (ВЭФ) состоялся во Владивостоке 2−4 сентября 2021 года. С особым интересом мероприятия ждали отечественные рыбопромышленники. На площадке форума была организована дискуссия на тему инвестиций в рыбном хозяйстве, круглый стол так и назывался «ИнвестКвоты 2.0: путь к интенсивному развитию». Благодаря организаторам ВЭФ прямую трансляцию смотрела вся рыбная отрасль. Более того, запись важного делового разговора доступна для просмотра в настоящее время на сайте Восточного экономического форума.

«ИнвестКвоты 1.0: путь к интенсивному развитию»

Квотная реформа в российском морском рыболовстве готовилась с 2014 года. Инициатором выступила Русская рыбопромышленная компания, обратившаяся тогда с соответствующими предложениями к президенту России. В результате данной инициативы в октябре 2015 года прошло заседание президиума Госсовета по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса, на котором было принято решение о частичном изменении принципа распределения и долгосрочного закрепления за рыбопромышленниками прав (квот) на добычу (вылов) водных биоресурсов. Параллельно с «историческими» квотами, зависящими от промысловой истории предприятия, появились «инвестиционные» квоты, выделяемые под строительство в России инвестиционных объектов: рыбопромысловых судов и береговых рыбозаводов. Как утверждалось в то время представителями федеральных министерств и ведомств, и в первую очередь антимонопольной службой, «инвестиционные» квоты нужны для обновления флота, повышения уровня конкуренции и прихода в рыбную индустрию новых «игроков». А самое главное, для повышения эффективности российской рыбной отрасли. Эффективность стала официально декларируемой целью и идеологическим фундаментом объявленной «революции».

Выступление Ильи Шестакова на панельной сессии на ВЭФ-2021 «ИнвестКвоты 2.0 Путь от экстенсивного развития к интенсивному» / Fish.gov.ru

В 2015 году фактически стартовала программа «ИнвестКвоты 1.0: путь к интенсивному развитию». Для реализации намеченного в последующие два года было существенно изменено законодательство о рыболовстве. Ручная подгонка первоначальной нормативной правовой базы под суровые будни рыбацкой «инвестиционной» жизни происходит до сих пор — под ситуацию.

«ИнвестКвоты 2.0: путь к интенсивному развитию»

Собственно говоря, подведению промежуточных итогов в прямом и переносном смысле запущенного процесса была посвящена рыбная дискуссия на ВЭФ-2021. Лишая рыбопромышленников надежды на спокойную жизнь, из названия круглого стола, как бы само-собой следовало, что продолжение реформ неизбежно, вопрос решен, стоит только определить, сколько и каких квот в процентах еще пустить на «инвестиции». Ну и, конечно, придумать «всем вместе» очередные объекты инвестиций. Как философски выразился один из выступающих рыбопромышленников: лучше бы этого ничего не было, но раз уж так, то мы полностью поддерживаем.

Давая оценку реализации первого этапа проекта «инвестиционных» квот, руководитель Федерального агентства по рыболовству И. В. Шестаков сказал о том, что пять лет реформы запустили системные изменения в отрасли, однако итоги подводить рано.

«Мы революционными, можно сказать, методами изменяем экономику рыбной отрасли — это, конечно, факт. Это то, к чему мы шли. На самом деле мы меняем экономику. Мы на 25% уже увеличили объем продукции с высокой добавленной стоимостью, и это только за последний год. У нас объем экспорта в связи с ковидом упал в этом году на 24%, а в стоимостном выражении вырос на 2,5%. Самое важное, безусловно, для нас — это экономическая отдача от тонны выловленной рыбы. Уже те заводы, которые работают, способны переориентировать нашу рыбопромышленную экономику, и это основное целеполагание, это, мне кажется, основной итог первого этапа инвестиционного механизма», — пояснил свой взгляд на процесс отраслевых реформ глава рыбного ведомства.

И ведь действительно в последние два года береговых заводов построили много, о чем ранее говорилось в ИА REGNUM.

Тут по законам жанра торжественных мероприятий нужно было бы сразу переходить к следующему судьбоносному разделу программы. Однако хочется все-таки заглянуть в закрома государственной статистики, убедиьтся, так сказать, в твердости заявленной на круглом столе информации.

Рыбоперерабатывающий комплекс в Мурманской области / Fish.gov.ru

Рыбная продукция с высокой добавленной стоимостью

В отличие от слов, данные государственной статистики зависят от системы государственного учета и отвечают сами за себя, оцифровывая хозяйственную и торговую реальность. Иногда подтверждая сказанное на форумах и съездах, а порой опровергая. На основании данных таможенной статистики (экспорт и импорт Российской Федерацией рыбы, рыбопродуктов и морепродуктов) картина вырисовывается следующая.

ЭКСПОРТ

Продукция с высокой добавленной стоимостью: филе рыбное/код ТН ВЭД ТС — 0304

  • 2020 г — 112,2 тыс. тонн;
  • 2019 г — 104,9 тыс. тонн;
  • 2018 г — 124,1 тыс. тонн;
  • 2017 г — 117,7 тыс. тонн;
  • 2016 г — 111,9 тыс. тонн;
  • 2015 г — 100,6 тыс. тонн;
  • 2014 г — 107,0 тыс. тонн.

В части, касающейся экспорта, вряд ли корректно утверждать, что в результате пятилетних «революционных реформ» в рыбной отрасли России наметился устойчивый рост производства рыбной продукции с высокой добавленной стоимостью. Наоборот, в последние два года наблюдается снижение данного показателя. И это вполне объяснимо — конъюнктура международных рынков определяет сколько и чего производить. Если посмотреть на валютную выручку за реализацию указанной продукции, то результат 2020 года (508,6 млн долл. США) в каком-то смысле сопоставим с результатом 2014 года (552,2 млн долл. США). В период между указанными отчетными годами цена на рыбное филе падала, поэтому и итоги были хуже, чем в 2020 году.

Не удивляет и результат за пять месяцев 2021 года. Производство филе рыбного составило 62,3 тыс. тонн. В аналогичный период 2020 года было произведено и продано на экспорт 59,7 тыс. тонн данной продукции. Сопоставимо. В денежном выражении соответственно 268,2 и 264,5 млн долл. США. Подождем итоги текущего отчетного года.

Филе лосося / webandi

Массовая продукция. Рыба мороженая/код ТН ВЭД ТС — 0303 (производство/выручка от реализации)

  • 2020 г — 1941,1 тыс. тонн / 2,84 млрд долл. США;
  • 2019 г — 1810,5 тыс. тонн / 3,02 млрд.долл. США;
  • 2018 г — 1956,5 тыс. тонн / 3,25 млрд долл. США;
  • 2017 г — 1875,8 тыс. тонн / 2,64 млрд долл. США;
  • 2016 г — 1677,2 тыс. тонн / 2,47 млрд долл. США;
  • 2015 г — 1595,7 тыс. тонн / 2,40 млрд долл. США;
  • 2014 г — 1476,4 тыс. тонн / 2,38 млрд долл. США.

Закономерность очевидна — чем больше разрешенная государственным регулятором величина ежегодной добычи (вылова) водных биоресурсов, тем больше продукции и денег.

Тем не менее объем всего экспорта (коды ТН ВЭД ТС 0301—0308, 1604 и 1605) российской рыбы, рыбопродуктов и морепродуктов в 2020 году составил 2,24 млн тонн на общую сумму 5,29 млрд. долл. США. В 2019 году эти показатели составили соответственно 2,10 млн тонн и 5,36 млр. долл. США. То есть, как ни крути, годом раньше, в предпандемийном 2019-м произвели и продали на экспорт море‑ и рыбопродуктов даже меньше, чем в 2020-м, а денег заработали больше — так сложилась конъюнктура международных рынков.

Даже, если смотреть только коды доминирующей в производстве мороженой рыбной продукции 0303 и 0304, то суммарный объем экспортной реализации в 2020 году составил 2,05 млн тонн c выручкой в 3,35 млрд долл. США. В 2019 году эти показатели были соответственно 1,92 млн тонн и 3,50 млрд долл. США. Та же картина. Непонятно тогда, откуда у руководителя Росрыболовства появились основания утверждать на Восточном экономическом форуме, что в результате инвестиционных реформ в рыбном хозяйстве «мы за последний год на 25% увеличили объем продукции с высокой добавленной стоимостью», и «у нас объем экспорта в связи с ковидом упал в этом году на 24%, а в стоимостном выражении вырос на 2,5%». Таможенная статистика не подтверждает этот тезис.

Морозильный траулер новейшего поколения «Механик Сизов» спустили на воду / Fish.gov.ru

Что это было и что дальше?

Трудно поверить в то, что первые государственные должностные лица не знают отраслевой статистики. И дело даже не в том, что эту самую статистику часто в силу определенных причин игнорируют на официальных публичных мероприятиях. Дело в другом, в искренней фанатичной «революционности» проводимых «реформ». Вот на ВЭФ объявили о том, что будет вторая фаза перераспределения рыбных и крабовых квот, то ли в 2023-м, толи в 2025 году, назвали это явление «ИнвестКвоты 2.0: путь к интенсивному развитию». Утверждается, что «менталитет и самосознание в отрасли поменялись» и, в отличие от 2015 года, сами рыбопромышленники уже не против продолжения реформ, теперь так, детали осталось кое-какие обсудить. Но ведь главная цель, заявленная пять лет назад под «революционные преобразования», не достигнута даже близко — повышение эффективности российского рыбного хозяйства. Это показывают официальные итоги финансово-экономической деятельности отрасли. За 2020 год сальдированный финансовый результат организаций рыбной отрасли (без субъектов малого предпринимательства, банков, страховых организаций и бюджетных учреждений) в действующих ценах, по предварительным данным Росстата, составил 112,2 млрд рублей, что на 16,4% ниже уровня 2019 года. За 2020 год прибыль организаций рыбной отрасли сократилась на 14,4% по сравнению с 2019 годом и составила 116,5 млрд рублей.

Это и понятно — не бывает эффективности от революций, даже если они происходят в одной отдельно взятой отрасли рыночной экономики. От революций случается другое — то, что словами героя известной повести Михаила Булгакова называется системной разрухой.

Валентин Балашов

Заглавное фото: Рыбный промысел / Иван Шилов © ИА REGNUM

Источник: regnum.ru