Манагер вместо Гагарина



Почему мы проедаём королевское наследство.

Стагнация в развитии космической отрасли, наблюдающаяся на протяжении почти четверти века во всех ведущих в этом отношении странах, имеет фундаментальные основы социального свойства.

Падение интереса к космосу вызвано доминированием индивидуалистического мировоззрения в правящих элитах развитых стран, их интеллектуальной деградацией и проводимой ими кадровой политикой, ведущей к «вымыванию» специалистов. Технологическое развитие в целом сдерживается властными элитами из опасения потерять свое привилегированное положение.

Порог Земли

В последнюю четверть века в экспертном и политическом сообществе активно обсуждается проблема выживания человечества при нарастающем дефиците природных ресурсов. Объем их потребления приближается к критическому порогу. Именно этот фактор – первопричина глобального кризиса. Основной конфликт – между ростом производства-потребления и возможностями экосистемы Земли. Другие противоречия, формирующие этот кризис: между «богатыми» и «бедными» цивилизациями, промышленными державами и сырьевыми «придатками», сферами производства и распределения, фактически являются в той или иной мере производными.

“Общемировой спад в космической деятельности совпал с развалом СССР. Космический прогресс капиталистических стран был обусловлен конкуренцией с социалистической системой”

Выходов два: ограничение потребления ресурсов либо изыскание новых. Первый путь при ускоренном росте населения Земли в долгосрочной перспективе неприемлем при любом варианте экономического развития и социальной модели. Как ни ограничивай потребление личности, все равно наступит время, когда оно превысит возможности планеты. То есть необходимо останавливать рост населения. Этот путь неизбежно приведет к войнам за передел ресурсов и сокращение численности населения за счет других стран, вплоть до полного истребления целых народов, ведь будет решаться вопрос, кого ограничить в потреблении. Очевидно, что в долгосрочной перспективе возможен только второй путь: расширение ресурсной базы освоением других планет – первоначально в Солнечной системе, а затем и в дальнем космосе.

Между тем современная технологическая основа даже самых развитых стран еще весьма далека от того, чтобы покорять другие миры. И времени на обретение таких возможностей при существующих темпах развития потребуется очень много. Настолько, что может не хватить до момента достижения критического порога потребления ресурсов Земли. При этом очевидная потеря интереса к космонавтике наблюдается на всех уровнях социума, особенно в элитарных кругах.

Затопление «Мира» как высшее достижение

Начиная с полета Юрия Гагарина до середины 80-х, то есть примерно за два десятилетия, человечество прошло путь от первичных робких попыток выхода в космическое пространство до полноценных орбитальных баз, экспедиций на другие планеты. При этом ведущими странами в освоении внеземного пространства были только две – Советский Союз и США, соревнование которых и определяло направленность и скорость космической гонки.

Однако с распадом СССР стали утрачиваться даже достижения прошедших лет. Была затоплена российская орбитальная станция «Мир», США свернули программу «Шаттл», фактически лишившись собственных носителей, вместо наращивания государственных усилий стали ориентироваться на развитие частного сектора, что, очевидно, малоперспективно в плане развертывания масштабных проектов. У нас основу космической отрасли по-прежнему составляет «королёвское наследство». В целом можно констатировать, что за четверть века не было ни одного серьезного прорыва. Такое развитие событий находится в разительном противоречии с объективной необходимостью. Правда, надо отметить, что интерес пропал именно к выходу в дальний космос с перспективой освоения новых планет. Военное присутствие на орбите наращивается весьма интенсивно.

Обращает на себя внимание тот факт, что спад интереса к космической деятельности в целом на планете совпал с распадом СССР. Видимо, космический прогресс капиталистического мира был обусловлен именно необходимостью конкуренции. Отметим, что главную роль в свертывании космических программ играют именно политические элиты и стоящие за ними экономические игроки мирового масштаба, прежде всего транснациональные корпорации, особенно банковские. Здесь и надо искать причины падения интереса к космической отрасли.

Если мы говорим о прогрессе либо упадке в определенной отрасли, прежде всего стоит обратить внимание на процессы целеполагания. Применительно к управлению социальным развитием первостепенное значение имеет генеральная направленность личности: работаем на себя или на общество, что важнее – мое благополучие или всех. Примат высшего интереса заставляет человека искать пути к достижению общего успеха даже в ущерб себе, поскольку именно коллективная победа, по его мнению, поднимает и его лично. Примат личного предполагает поиск любых путей достижения индивидуального успеха, даже в ущерб общему. Часто можно слышать, будто надо создавать условия для того, чтобы обеспечить совпадение личных и общественных интересов. Но это возможно далеко не всегда. И даже если такое совпадение возникает, все равно вклад личного интереса в виде «маржи» любого типа существенно удорожает продукцию и усложняет ее производство.

Космическая отрасль не приносит немедленной личной или корпоративной выгоды, поэтому при доминирующей в настоящее время в элитах философии индивидуализма она им неинтересна.

Примат корпоративных интересов над общенациональными и тем более глобальными породил серьезные искажения в кадровой политике национальных и глобальных элит, которая стала инструментом захвата командных высот в определенных отраслях. В результате на должности, особенно высокие, стали назначаться люди по критерию надежности и верности. При этом по своей квалификации они порой оказывались малопригодны для исполнения обязанностей, тем более на значимых постах.

Приступить к деградации

Углублению кадрового кризиса способствуют еще два фактора. Первый состоит в том, что существует два типа мышления. Один из них можно назвать «созидательным», поскольку он направлен на генерацию знаний, формирующих новые ценности – материальные или духовные. Другой принято именовать «социальным», поскольку он ориентирован на формирование благоприятной среды вокруг человека, добывание из нее различных благ. У любого человека присутствуют оба типа мышления. Но у одних преобладает первый, а у других – второй. При этом последние стремятся присвоить все, что им интересно, не только материальные блага, но и социальный статус, добиваясь должностей и званий, которым не соответствуют ни по заслугам, ни по компетенции. Второй тип людей при отсутствии надежной системы ответственности руководства за ошибочные действия постепенно вытесняет созидателей из управленческих структур. В результате система насыщается некомпетентными и амбициозными личностями, что приводит к параличу развития.

Второй фактор определяется многообразием мира, которое не может быть охвачено умом одного человека, сколь бы гениальным он ни был. Чем сложнее социальная жизнь, в частности экономика, тем выше уровень специализации, необходимый для эффективной предметной деятельности, тем уже круг компетенции. Однако когда специалисты в некоторой области деятельности объявляются приоритетными в управленческой сфере, а тем более возникают слои «универсальных управленцев», «универсальных топ-менеджеров», готовых рулить чем угодно, то на руководящие посты приходят некомпетентные люди, разрушая интеллектуальный потенциал всей производящей системы.

«Вымыванию» профессионалов из высших эшелонов государственной иерархии разных стран способствует абсолютизация финансовых инструментов регулирования экономики (и всей жизни), когда главным решением любой проблемы стало выделение денежных средств. Вопросы организации и администрирования рассматриваются как производные от финансирования. В итоге в руководстве все большее влияние приобретают финансисты, порой не владеющие навыками практической организаторской работы.

Следствием этого становится общее снижение интеллектуального потенциала национальных и мировых элит. Не обладая достаточной квалификацией и знанием предметной области, руководитель неспособен выделить реально прорывное решение или технологию среди неэффективных, не имеет возможности отличить действительно первоклассного специалиста от показушника, имитирующего наличие умений обилием рекомендаций «авторитетных людей», не всегда заслуженных наград и званий. Как правило, расчет делается на то, что организацию дела возьмут на себя квалифицированные подчиненные. Однако реально знающих такой руководитель отодвигает, поскольку они позволяют себе спорить, а некомпетентные соглашатели ничего путного организовать неспособны. В итоге производство в лучшем случае стагнирует, а в худшем – разрушается.

На весь комплекс негативных факторов, ведущих к скудоумию управляющих слоев, накладывается интеллектуальная деградация высших транснациональных элит. Обладая единственно реальной властью на глобальном уровне, они сегодня живут в условиях безраздельного господства и бесконтрольности, относя ответственность за собственные ошибки и некомпетентность на представителей нижестоящих уровней, в том числе на политических лидеров подконтрольных стран, в частности на американских президентов. Этот процесс усугубляется мистической основой их мировоззрения, которая предполагает предопределенность событий. Соответственно пропадает необходимость тщательного анализа текущей ситуации для выработки корректных решений.

Интеллектуальная деградация верхов находится в разительном контрасте с растущим беспрецедентными темпами объемом новых знаний. При этом основная их часть образуется вне системы жесткого контроля со стороны элитарных группировок. Интенсивно формируется новый социальный слой (точнее класс) – интеллектуальный пролетариат. Не обладая значимой материальной собственностью, он абсолютно господствует в информационной сфере, тем самым обладая огромными возможностями социальных преобразований, которые могут означать полный крах нынешних властных элит. Самое неприятное для них в том, что контролировать деятельность интеллектуалов они не могут в силу того, что достигаемые прорывы находятся за пределами понимания верхов. Это означает, что контроль нового пролетариата осуществим только через «ручных» представителей этого же слоя. Долго так продолжаться не может. Это порождает еще и опасения властных элит за свое будущее и желание в условиях нарастающего интеллектуального отставания притормозить развитие человечества, чтобы сохранить свое привилегированное положение. А это возможно только за счет сдерживания наиболее высокотехнологичных отраслей, в числе которых и космическая.

Судя по направленности концептуального строительства, мировая и элиты ведущих государств вообще не ориентируются на расширение ресурсной базы человечества. В качестве глобальной модели социального устройства выдвинута концепция Золотого миллиарда. Ее суть сводится к тому, что немногие «избранные», определив себя как «интеллектуальное ядро человечества», сохраняют и увеличивают достигнутый уровень потребления за счет жестокой эксплуатации остальных с искусственным сокращением их численности, доведением до критически минимального уровня материального потребления и духовной деградации. Предполагается исчезновение межцивилизационных различий – унификация народов с разделением всего человечества на две суперцивилизации: Золотой миллиард и эксплуатируемые недочеловеки. В такой модели проблема расширения ресурсной базы человечества снимается – оно не будет расти. Однако за этим следует неизбежная всеобщая деградация, поскольку устраняется основа для развития. Золотому миллиарду напрягаться особо незачем – ему все и так гарантировано, а униженное и лишенное права на знание рабское сообщество совершать интеллектуальные прорывы не сможет даже при самом остром желании.

Константин Сивков,
член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук

Источник: vpk-news.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.