Критики миграции обычно обращают внимание в первую очередь на криминальную сторону этого явления: склонность некоторых приезжих “специалистов” к насилию по отношению к местному населению, к уличным разборкам, к распространению наркотиков, к религиозному экстремизму. Но при этом даже наиболее последовательные и строгие критики, как правило, отмечают, пусть и нехотя, что ограниченная миграция необходима России с экономической точки зрения. Дескать, если не хватает своего экономически активного населения, то его, как ни печально, приходится импортировать. Общим местом стало утверждение о том, что мигранты обходятся работодателю дешевле, чем “аборигены”, и потому они более выгодны.
Но так ли они экономически выгодны, как это принято считать?
Общеизвестно, что для развития экономики нужны высокие технологии, внедрение новых материалов, нового оборудования, автоматизация и цифровизация производства, логистики, транспорта и торговли. Прежде всего, конечно, производства.
Давайте зададим себе вопрос, совместим ли с автоматизацией и цифровизацией производства “специалист” из горного села, который никогда не держал в руках ничего кроме лопаты, да и по-русски толком не понимает? С другой стороны, захочет ли автоматизировать производство наш российский предприниматель, если ему дешевле и проще нанять двадцать пять таких “специалистов” с лопатами, чем покупать один современный экскаватор-погрузчик с бортовым компьютером и к нему в довесок нанимать квалифицированного оператора? Машина требует настройки, технического обслуживания, ремонта, амортизации, квалифицированный оператор требует нормальных условий жизни, жилья и зарплаты и социального пакета, а с вооружёнными лопатами “специалистами” куда как проще. Они согласны спать на полу, есть доширак, работать без выходных - словом, совсем как рабочие в царской России накануне первой русской революции. Да, качество работы “специалистов” ниже, но разве такие мелочи кого-то могут остановить.
Это упрощённая схема, всем понятно, что и среди мигрантов иногда встречаются ценные кадры с высокой квалификацией, но если не принимать во внимание отдельные и совершенно исключительные случаи, то получается картина маслом: массовая миграция тормозит и автоматизацию, и компьютеризацию, и цифровизацию во всех сферах нашей жизни. Это касается не только производства, не только строительства, не только обслуживания населения всевозможными “Жилищниками”, но и медицины - представьте себе, какой разрыв между уровнем образования “специалиста” и теми квалификационными требованиями, которые предъявляются к современному врачу. Да, можно покупать дипломы о высшем образовании, можно даже делать вид, что мы верим этим липовым дипломам, но качество работы врачей в той же Москве объективно снижается из-за роста доли “специалистов” - это очевидно всем, кто хотя бы иногда посещает столичные поликлиники.
О школах хочется сказать особо. Школы страдают не от того, что среди учителей слишком много мигрантов, но от того, что в некоторых учебных заведениях слишком много не владеющих русским языком детей мигрантов среди учеников. Предъявлять высокие требования к детям “аборигенов” и заниженные к детям приезжих невозможно, поэтому учитель снижает требования ко всем сразу. К чему это неизбежно приведёт? К снижению уровня школьного образования, которое плавно перетечёт в ухудшение качества образования высшего. А оно, в свою очередь приведёт к тому, что через поколение на производство придут люди, которые хуже соображают и менее способны к инновациям и творческим, нестандартным решениям. Получается, что государство получит и прямой, и косвенный экономический ущерб от миграции.
Кому всё это будет выгодно в долгосрочной перспективе? Всем нашим конкурентам, ближним и дальним, включая, как это ни странно, Китайскую народную республику. У них рабочая сила высококвалифицированная и дешёвая, у нас же будет тоже дешёвая, но низкоквалифицированная - следовательно, их товары и услуги будут более конкурентоспособны, чем российские. А ещё существующее положение дел исключительно выгодно нашим отечественным банкам, которые отлично наживаются на “специалистах”, особенно на их многомиллиардных денежных переводах родственникам, на родину. Так совсем недавно мобильное приложение банка Тинькофф было переведено на таджикский, узбекский и киргизский языки, с возможностью задавать вопросы в службу поддержки на этих языках, и это неслучайно - кредитная организация хорошо понимает, где у неё так называемый “целевой сегмент”. И чем больше мигрантов будет в нашей стране, тем большие прибыли будут получать банки, здесь наблюдается самая прямая зависимость.
Так стоит ли жертвовать ради прибыли банков и благополучия их акционеров, которые всё равно, вероятнее всего, не живут и не собираются жить в России, экономическим будущим нашей страны?
Денис Сухоруков