Дефицит есть, а денег не дают. Почему?


Мы уже выяснили, что у нас есть дефицит рабочих рук во всех отраслях. На примере СССР увидели, что дефицит легко закрывается деньгами и плюшками, что сейчас и происходит в IT. Однако при дефиците рабочих рук в остальных отраслях зарплаты остаются на уровне Румынии и никак не подтягиваются. Почему?

Кажется, что все разговоры про нехватку кадров от лукавого. Ведь на самом деле «людей полно, просто они ленивые, работать не хотят, не умеют». Но «макромасштаб» дефицита тяжело оценить на «микроуровне». Мы сами натолкнулись на эту проблему случайно, когда заметили, что всё чаще рекрутеры и HR обсуждают резкие повышения зарплат в IT. «Потянули за ниточку» и увидели, что одна из причин роста — недостаток людей даже при тысячах выпускников курсов «войтивайти».

Вот и из «крепких хозяйственников» кто-то ещё не верит, что людей не хватает и не может оценить масштаб проблемы. Но большинство догадывается, но всё равно не хочет повышать зарплаты, в надежде что все само пройдёт. В этой статье мы попробовали разобраться в основных причинах, из-за которых средняя зарплата по стране — 600 долларов (уровень Косово).

«У нас люди ленивые»

Это такой мощный миф, что он прорывается на Хабре в комментариях чаще всего. Обычно в виде:

«Вот вы пишите, что зарплаты низкие, а я знаю девушку, которая живет в деревне на Урале и зарабатывает 500 тыщ в месяц. Что на это скажете, аааа?»

Такие примеры «замечательны» тем, что их тяжело проверить и перебить это частное мнение статистикой и цифрами. 

«Фигня ваша статистика. Заработать всегда можно. Просто люди ленивые, работать не хотят, вот и болтаются на дне»

Как с этим спорить? Ведь даже уважаемые люди так и говорят постоянно. Например, недавно вице-премьер Марат Хуснуллин пожаловался, что зарплаты в строительстве с начала года выросли с 50 000 до 90 000 рублей. Но россияне такие ленивые, что с печи не хотят слезать и не идут работать. А другой уважаемый человек, президент Федерации мигрантов России Вадим Коженов, на радио «Говорит Москва» транслирует ту же повестку:

«Местные ленивые, а мигранты не ленивые. Эти люди не хотят по-настоящему работать, зато хотят получать хорошие деньги, ничего не делая. Потому и критикуют всех подряд, включая власти, за неустроенность»

Но цифры говорят об обратном.

Рассмотрим доклад ИНП РАН «Посткризисное восстановление экономики и основные направления прогноза социально-экономического развития России на период до 2035 г» под редакцией члена-корреспондента РАН А.А. Широва.

Авторский коллектив внушительный с не менее внушительными регалиями.

В докладе говорится, что картина прямо противоположна представлениям уважаемых людей. Цитируем: 

«...Межстрановые сопоставления показывают, что для большей части возрастных групп российские показатели уровня участия в рабочей силе (как мужчин, так и женщин) являются одними из самых высоких среди стран со схожим или более высоким, чем в России, средним уровнем дохода.

Уровни участия в рабочей силе российских мужчин в возрасте 25-49 лет равны 95%, женщин — 80-90%. Причём такие высокие значения этого показателя сохраняются уже в течение нескольких десятилетий»

Цифры говорят, что у нас 90% населения работает — это один из самых высоких показателей в мире! Мы настолько же трудолюбивы как немцы и японцы, а стереотипы о них всем знакомы.

«Для большинства российских мужчин трудоспособного возраста 25-49 лет характерны такие же уровни участия в рабочей силе, как в Германии и Японии. У российских женщин этот показатель стабильно выше немецких и японских значений для 30-54 лет»

Да и цифры данных отчёта Государственного Комитета Российской Федерации по статистике говорят о том же. В нём указано, что с 2006 по 2019 год у нас количество безработных уменьшилось в 2 раза при неизменном количестве рабочей силы.

Исследования дополняют данные Росстата за 2020 год. По их сведениям уровень безработицы падает с сентября 2020 года: с 6,4% до 5,4% в марте 2021 года. 

Люди не ленивые — они хотят работать и они работают. Но это удобная причина не платить, оправдывая нежелание повышать зарплаты ленью работников и заменить его мигрантом. К тому же мигранту всегда можно недоплатить — он же здесь на «птичьих правах»

«Работают плохо»

К лени обычно добавляют еще и некомпетентность — работают плохо. Но люди не только не ленивые, а ещё и работоспособные. В прошлый раз мы выяснили, что производительность китайского «нефтяника» ниже нашего в 2,5 раза. 

А Китай, на минуточку, стоит на 4-м месте по добыче нефти: в прошлом году они добыли 195 млн тонн, а в России — 512. Пашут они там огого как. Но наши нефтяники пашут больше, а получают практически так же.

А в металлургии производительность труда на человека исчисляется миллионами. Например, Сусуманский горно-обогатительный комбинат «Сусуманзолото» получает 77,85 млн рублей в год с человека — он здесь лидер. Но даже у аутсайдера отрасли, Кировградского завода твердых сплавов, производительность труда на человека — 2,35 млн рублей в год.

Это данные итогов Всероссийской премии «Производительность труда: Лидеры промышленности России – 2020». Цитата:

«При этом разговоры о том, что в российской промышленности с производительностью труда всё плохо – далеки от действительности. Есть сотни компаний, показывающие достойные результаты из года в год, в том числе и в «сложные» периоды. Каждый год мы находим их и показываем в итогах нашей Премии»

Но ладно нефтянка и металлурги, посмотрим на Сбербанк — к нам поближе. 

В этом году банк отчитался о прибыли за 9 месяцев 2021 года — она составила 978 млрд рублей чистой прибыли, не выручки. Это рекорд за всю историю. При этом рентабельность капитала составила 25,8%. 

В прошлом году Сбербанк заработал 760 млрд рублей или 10 млрд долларов. Зачем нам эти цифры? А чтобы сравнить с Alphabet, в которую входит Google. В прошлом году Alphabet заработала чистой прибыли 40 млрд долларов.

А теперь посчитаем грубо:

  • Аудитория Сбербанка — 150 млн человек (с соседними странами, вроде Чехии, где он тоже работает). Сбер исторически доминирует в нашей стране.

  • Аудитория Google — 6 млрд человек. Он тоже исторически доминирует в поиске.

Потенциальных клиентов у Google в 40 раз больше. Если бы у Сбербанка была такая же аудитория, они бы могли заработать 400 млрд долларов. Грубо посчитав, получаем, что эффективность Сбербанка в 10 раз выше, чем у Google…Может сравнение и некорректно, но общее понимание даёт.

Ну и где неэффективность?

А нету её. Причина не в людях, а в тех, кто ими управляет. В прошлый раз мы процитировали президента рекрутингового портала Superjob.ru Алексея Захарова. Цитата актуальна и сейчас:

«У нас интенсивность труда намного выше, чем в развитых экономиках: работают больше, но в результате производят меньше или менее качественно...Модернизация экономики у нас, в целом, ещё не начиналась, используется очень устаревшее оборудование, устаревшие технологии управления производством. Отсюда низкая производительность труда. Газовый сектор у нас монопольный. За эффективностью никто не следит. Воровство и злоупотребления менеджмента дикие. Всё это влияет на производство»

Именно так — люди хотят работать и умеют, а причина не в них, а в тех, кто ими руководит. Это наглядно показали военные, которые за 2,5 месяца построили 16 медицинских центров! 

16 медицинских центров за 2,5 месяца.

И это когда «эффективные менеджеры» из строительных компаний не могут годами достроить больницы или задерживают сдачу объектов по программе нацпроектов. А про сорванные сроки сдачи садиков, школ и домов новости никогда не закончатся. Например, в 2017 году только 40% домов сдали вовремя — меньше половины! И это в 2017, когда строители не могли пожаловаться на «сложную эпидемиологическую обстановку».

Этот цирк хорошо описал Анатолий Вассерман:

«Все мы видели уровень наших строителей во время пандемии. Как они убеждали губернатора одного из регионов, что госпиталь возможно построить только за несколько лет и стоить это будет огромных денег. В результате обратились к военным строителям — те построили за 2 месяца и в 10 раз дешевле. Потому что руководят строительной отраслью «эффективные менеджеры», которые заботятся только о своей сверхприбыли»

16 медицинских центров за 2,5 месяца кажется чудом. Но это не чудо — это нормально. Так и должно быть. Когда за дело берутся нормальные люди, у них всё получается. Это «крепкие хозяйственники» управлять не умеют. Но активно жалуются, что никто не идёт работать за еду за 15 000, при этом скидывая ответственность на работников. 

«Рабочая сила дорогая»

Не забывая при этом каждый раз подчеркнуть как много денег уходит на ФОТ таким ленивым сотрудникам. Однако ещё в 2016 году цена рабочей силы в стране была ниже, чем в Китае — на уровне Индии.

Цитата Алексея Калачева, эксперта-аналитика АО «ФИНАМ»:

«Действительно, средняя зарплата в Китае на конец 2015 года равнялась 740 долларам США, а минимальная была установлена на уровне 325 долларов (в 2012 году это были значения в 656 и 137 долларов соответственно).

Средняя зарплата по России в 1 квартале составила 34 000 руб. (данные Росстата), что при среднем курсе доллара за квартал в 74,91 (рассчитано по данным ЦБ) равнялось 453,88 долларов США. МРОТ, установленный с начала года на уровне 6 204 руб., и вовсе равен 82,82 доллара. Другими словами, стоимость рабочей силы в стране в долларовом выражении опустилась ниже уровня Китая и находится где-то на уровне Индии»

Дорогая рабочая сила, говорите?

Давайте посмотрим сколько уходит на ФОТ в разных крупных предприятиях в нескольких отраслях.

Металлургия. Холдинг «Металлоинвест» — мировой лидер в производстве товарного горячебрикетированного железа. Крупнейшая железорудная компания не только в России, а в мире — обладает запасами руды в 13 млрд тонн, это вторые в мире по величине запасы. В цифрах это ничего не говорит, а вот в годах очень даже. При текущем уровне выработки, запасов хватит на 136 лет. 

За 2020 год выручка холдинга — 6,4 млрд долларов.

Цифры умножьте на тысячу.

«Деньги есть». Но сколько из этого уходит на оплату труда? Ответ: 450 млн долларов или 6,7% от выручки.

6% выручки на ФОТ при средней зарплате металлурга в 35 000 рублей. А теперь с этими данными ещё раз посмотрите на то, сколько металлургические предприятия зарабатывают с одного работника.

Строители. В строительной индустрии в себестоимости квадратного метра оплата труда — 7%. Аналогичные цифры, что и в металлургии. При этом маржа строителей — 20-30%.

За 2020 год девелоперы Москвы и Питера заработали 1.9 трлн рублей:

  • ЛСР — 12 млрд чистой прибыли.

  • Эталон — 2 млрд.

  • ПИК — 89 млрд прибыли и 184 млрд выручки. В первом квартале 2021 года они заработали уже 65,4 млрд руб.

  • Донстрой – 89 млрд выручки.

  • MR Group — 64,3 млрд выручки.

  • Самолет — отчета нет, но есть валовая прибыль в 15 млрд рублей.

  • Инград — 48 млрд рублей выручки.

При этом доля 10 крупнейших застройщиков Москвы в 2020 году составляла 46,5%, а в этом — 57,7%. В Питере доля выручки 10 крупнейших составляла уже 70%. Рынок монополизирован. И монополисты как раз и влияют на общерыночную среднепечальную зарплату строителей. Данные 2020 года от Росстата:

  • В России — 43 000.

  • В Москве — 60 000.

Подробную раскладку по регионам можно посмотреть в этом отчете. Но где там зарплаты по 90 000, как говорят уважаемые люди, непонятно.

Газ и нефть. Выручка ПАО Газпром за 2020 год — 4 трлн рублей.

В тысячах считают. 

Оплата труда работников — 49 млрд рублей.

В процентах от выручки — 1,2%...

В 2020 году в Газпроме работало 477 000 человек. Но в Газпроме есть руководство: Правление, Совет Директоров. В 2020 году размер вознаграждения, выплаченный органам управления ПАО «Газпром нефть», составил 1,3 млрд рублей.

С учетом этого миллиарда процент на ФОТ будет ещё меньше.

Банки. Вернемся к Сбербанку, как к самому большому и «финансоёмкому» банку…

…и посчитаем затраты на ФОТ. В 2020 году Сбербанк заработал 760 млрд рублей или 1,7 трлн выручки.

В отчете указаны расходы на ФОТ, но мы решили пересчитать на пальцах. В 2020 году в Сбербанке работало 276 000 человек. Зарплаты основной массы персонала — от 30 000 до 40 000 рублей.

Среднюю зарплату берем с запасом — 45 000 рублей. Умножаем число сотрудников на среднюю зарплату — получаем 149 млрд рублей в год.

Из этой суммы вычитаем расходы на руководство. Например, в Наблюдательном Совете (НС) Сбербанка находится 14 человек. Вознаграждение каждого — 5,9 млн рублей. Это «несгораемый минимум», который получает каждый участник НС, не считая всяких бонусов, что могут доходит до 100% от базы.

Итого получаем, что на вознаграждения наблюдательного совета Сбербанк потратил 78 млн рублей минимум. Но это мелочь по сравнению с наградами Правления — они получили 6 млрд рублей. 

Остается 143 млрд рублей на весь остальной «состав», что составляет 8% от выручки.

Но и это ещё не всё. 

Оказывается, что рентабельность россиян — 186%…

ЭИЦ «Инвест-Проект» опубликовал исследование рентабельности россиян и выяснил, что государство зарабатывает на условном россиянине в 2 раза больше, чем тратит на его содержание. Цитата:

«По расчетам ЭКЦ "Инвест-Проект" средняя рентабельность условного россиянина за 2010-2020 года составила 186,2%.

Для расчетов мы взяли консолидированные расходы бюджета всех уровней (федерального, регионального и местного) за каждый год и поделили на годовой ВВП на душу населения. Условный россиянин — рентабелен.

Но как видно из графика выше, за 10 лет рост рентабельности в годовом исчислении случался всего 3 раза — в 2011, 2017 и 2018 годах. При этом любопытно отметить, что условный россиянин выдал наибольшую рентабельность в 2018 году (202,2%), что как раз совпало с повышением НДС. Самый низкий уровень рентабельности за это десятилетие ожидается по итогам 2020 года — 176,2%.

Таким образом, доходность с одного условного россиянина можно назвать одним из ключевых таргетов эффективности социально-экономического развития»

Дорогая рабочая сила говорите?

«Много людей и не нужно — хватит 15 млн»

Что получается? Люди ленивые, неэффективные и дорогие. Хороший пул мифов, оправдывающих зарплаты на уровне Республики Косово.

Уважаемый Сергей Семенович недавно сказал:

«У нас в сельской местности проживает сегодня условно лишних 15 миллионов человек, которые для производства сельскохозяйственной продукции, с учётом новых технологий производительности на селе, по большому счету не нужны. Это либо чиновники, либо социальные работники, либо ещё кто-то»

Ну допустим. Но где же они живут, откуда приедут? Может из Тверской области? А что – рядом. Посмотрим на исследование «Тенденции и факторы демографического развития Тверской области в XX — начале XXI века» О.Рыбаковского из Института социологии РАН, опубликованное в журнале «Народонаселение» №1 от 2021 года. Почему именно эту область? Потому что Тверская область — типичный регион в стране, в котором гипотетически находятся «лишние люди».

Основные тенденции исследования.

Население сокращается. За 28 лет (до 2020 года) общая убыль населения составила 388 000 человек — четверть. Доля населения в трудоспособном возрасте сократилась в 1,3 раза. При этом численность лиц пенсионного возраста всего в 1,1 раза, а численность женщин активного репродуктивного возраста 20-39 лет — в 1,5 раза.

Население активно стареет. С 1989 г. отношение числа лиц пенсионного возраста к числу лиц трудоспособного возраста (коэффициент пенсионной нагрузки) вырос с 46,4% до 56,4% в 2019. В области в 2019 также одна из самых диспропорциональных гендерных структур пенсионеров в стране — на 2 пенсионера-мужчины приходилось 5 пенсионерок-женщин.

Внутри области идёт активная миграция: население из деревень и малых городов уезжает в столицу региона. Отношение численности населения регионального центра Твери к остальной численности населения Тверской области за 30 лет выросло с 37% до 51%. Уже оттуда жители уезжают в другие регионы и в Москву.

В области сельское запустение: посевная площадь упала почти в 3 раза с 1,475 млн гектар до 533 000 гектар.

  • Сбор картофеля во всех типах хозяйств упал в 2,5 раза: с 597 000 тонн до 234 000. 

  • Поголовье крупного рогатого скота сократилось почти в 10 раз: с 900 000 голов до 99 000. 

  • Производство яиц сократилось в 4 раза: с 567 млн штук до 135 млн.

Это типичная картина, потому что в целом по стране засеянных земель становится меньше. Данные Росстата.

Вывод в исследовании такой: самое благоприятное будущее у Тверской области — через определенное время стать ещё одним спальным районом «Новейшей Москвы». Оптимистично.

Где же брать людей, если даже в соседней с Москвой области их нет? У нас в стране дефицит рабочих рук, в сельском хозяйстве тем более. «Коммерсант» приводит данные исследования Hays:

«Нехватку специалистов ощущают 94% участников рынка АПК (агропромышленный комплекс), из которых 24% видят недостаточное количество редких или новых специалистов, а 74% — всех кадров целиком. В 65% случаев респонденты говорили о нехватке технических специалистов и кадров на производстве»

Учебные заведения выпускают специалистов для АПК по направлениям ветеринария, агрохимия, экология, зоотехника, экономика аграрных предприятий, геодезия, сельскохозяйственная механизация, мелиорация всего на 35 000 человек в год. Но в сельском хозяйстве работают 4 млн человек, в АПК – 7 млн. Маловато выпускников.

При этом людей в сельском хозяйстве ещё и становится меньше с каждым годом. Потому что уезжают из сельской местности в города. А специфика АПК такова, что работа требует проживания «на деревне»

Вот и получается, что «на селе» людей все меньше, что сказывается на сельском хозяйстве, а тут оказывается лишние люди есть. Так откуда людей брать? Переманивать с полей? Так агрохолдинги спасибо не скажут.

Но как так получается? Неужели не знают о состоянии рынка труда? Знают. Миф о «лишних людях» распространяется намеренно. Но зачем? Да чтобы вам не платить.

Логика же такая: «Вот у нас тут миллионы лишних людей, сидите вы тут на своей работе чаи гоняете, толку от вас нет. Скажите спасибо, что хоть что-то платим». У людей чувство вины и выученная беспомощность — профит. Это просто выгодно для пропаганды работающей бедности — «Содержим вас только из сострадания, работать-то вы не хотите, ленивые дармоеды»

Ноги у этого мифа растут из конца 90-х из книги «Почему Россия не Америка» публициста, потомственного военного и полковника Федеральной пограничной службы Андрея Паршева. В книге Паршев приводит цитату Маргарет Тетчер 1991 года, которая была сказана в Хьюстоне, что:

«...экономически целесообразно проживание на территории России только 15 миллионов человек»

Паршев в своей книге берет эту цитату за основу, так сказать, оправдывая отсталость страны, невозможность что-либо производить и продолжать продавать ресурсы не развивая ничего, какими-угодно причинами. С тех пор «крепкие хозяйственники» взяли фэйк за основу и начали распространять байки, что у нас много «лишних людей». 

Но эта фраза фэйк. Ни сама Тетчер, ни историки, ни журналисты не подверждают, что слышали что-то подобное. О встрече, на которой якобы сказаны эти слова, писало 2 газеты — The Houston Chronicle и The New York Times. В первой газете содержание речи изложено практически полностью и ничего про СССР нет. Во второй есть деталь, что на конференции в Хьюстоне присутствовала делегация из 50 человек из России. И никто не выразил возмущение и в наших газетах не было о цитате ни речи.

Сам Паршев в книге пишет, что:

«В конце 80-х годов я услышал всего одну фразу, которая, пожалуй, привела к перевороту моих представлений об окружающем мире. Тогда я изучал английский язык, и как-то раз мне попалось в звукозаписи какое-то публичное выступление М. Тэтчер по внешней политике….Так вот, говоря о перспективах СССР, она заявила примерно следующее, никак это не пояснив: "На территории СССР экономически оправдано проживание 15 млн человек". Я ещё раз прокрутил запись, может быть, хотя бы fifty ("пятьдесят")? Нет, точно fifteen — "пятнадцать", я не ослышался».

Но уже в 2000 году в интервью порталу «Православие» он изложил уже немного другую версию:

«Это было её выступление по внешней политике. Я слышал его в звукозаписи. Там прямо не говорилось, что в СССР надо оставить 15 миллионов человек, а говорилось более хитро: дескать, советская экономика совершенно неэффективна, есть лишь небольшая эффективная часть, которая, собственно, и имеет право на существование. И в этой-то эффективной части занято всего 15 миллионов человек нашего населения. Таков смысл высказывания Тэтчер, которое потом интерпретировали по-разному».

Получается, что Паршев услышал цитату еще в 80-х, а сама цитата появилась в 1991? Интересные временные парадоксы. Зато теперь очень удобно оправдывать низкие зарплаты мифической массой лишних людей в различных вариациях.

В реальности же сырьевые страны занимаются импортом рабочей силы. Ещё в 2007 году государства Персидского залива столкнулись с тем, что у них не хватает квалифицированных специалистов. Пришлось нанимать мигрантов, да так, что в некоторых странах иностранцев стало больше, чем местных:

  • 18-19% населения в Омане – мигранты;

  • 20-33% в Саудовской Аравии;

  • 33% в Бахрейне;

  • 50% в Кувейте;

  • 75-80% в Катаре;

  • 85-90% в ОАЭ!

И это началось ещё в 70-х. Уже тогда до половины рабочей силы были иностранцы. И это мы говорим про довольно «простые» государства, вроде Катара или Саудовской Аравии, в которой, кстати, 32 млн человек населения. Россия гораздо сложнее и больше и 15, да даже 32 млн человек явно не хватит.

А сколько же нужно?

Попробуем подсчитать на примере реального сектора — добычи и переаботки ресурсов.

Нефть и газ. По данным заместителя Министра энергетики РФ Анастасии Бондаренко в отрасли работает 2,5 млн человек. Много? Но только в 9 крупнейших компаниях работает 1,3 млн:

  • Татнефть — 80 000.

  • ТГК-1 — 6 000.

  • Транснефть — 60 000. 

  • Башнефть — 34 000.

  • Газпром и Газпром нефть— 477 000 человек.

  • Роснефть — 342 000.

  • Сургутнефтегаз — 111 000.

  • Лукойл — 200 000.

  • Новатэк – 13 000.

А ведь только у Транснефти около 50 000 километров магистральных трубопроводов, а у Газпрома — 155 000, не считая складов, промплощадок, офисов и инфраструктуры. Схемы магистральных трубопроводов ПАО «Транснефть».

200 000 км труб только у двух компаний — это всё надо охранять и обслуживать. Добавим строительные, ремонтные, подрядные организации и частные армии нефтегазовых корпораций — это еще 1 млн. Например, только у Транснефти в охране работает 50-60 000 человек. Грубо экстраполировав это на число сотрудников и размеры инфраструктуры можем получить, что у того же Газпрома охраны ещё на пару сотен тысяч.

А ещё есть персонал из дочерних компаний и на аутсорсе. Только у Газпром нефти их десятки: разведка, переработка, производство, реализация.

Если их посчитать, то получится еще 500 000 человек минимум.

Почему добавляем? Потому что рабочее место в реальном секторе создаёт несколько в смежных областях. И это мы берем по минимуму 1 к 1 или меньше. Например, 1 рабочее место на заводе Кока Колы создаёт 9 в смежных отраслях, а в строительстве — до 17.

Получается уже 4 млн человек.

Химическая промышленность. В том числе нефтехимия и производство удобрений, что тоже считается сырьём. В России работает 7 600 предприятий и производит 16 000 видов продукции: удобрения, косметика, топливо, материалы для машиностроения. 

В 2016 году на химпредприятиях работало чуть больше 400 000 человек.

Текущая оценка статс-секретаря, замглавы Минпромторга России Виктора Евтухова — 600 000.

В производстве удобрений еще 100 000. Здесь посчитали численность сотрудников в крупнейших предприятиях вроде ЕвроХим, ФосАгро, Уралкалий. Плюс добавим смежные отрасли, ту же охрану, и можно добить до 1 млн.

5 млн человек набирается.

Металлургия и горнорудная отрасль. Важная отрасль: в 2020 году металлов и продуктов из них экспортировали на 30 млрд долларов, что столько же, сколько и природного газа. А если считать с драгоценными металлами, то в 2 раза больше, чем газа.

В металлургии работает 600 000 человек, в горнодобывающей промышленности еще 1,6 млн. Добавим 500 000 смежников: охрана, внутренний транспорт, склады, образование, ремонт, снабжение, строители — уже 2,7 млн.

Подитог: 7,7 млн.

Машиностроение. Судостроение, производство двигателей, турбин, станков, тракторов и другой сельхозтехники, авиакосмическая промышленность, автомобили, грузовики. Не считая этого, для нефти нужен железнодорожный транспорт, оборудование для нефтехимической промышленности, техника для перегонки сырья. 

Например, в этом году на экспорт планируют отправить 220 млн тонн угля. Так и не представишь такие цифры, а вот в вагонах это 2,9 млн штук. Притом не простых, а усиленных – повышенного объёма в 75 тонн. Откуда эти вагоны брать? Надо строить.

В этой отрасли работает 1,1 млн человек. Уже получается 8,8 млн.

Уголь. Кстати, про уголь: отрасль РФ по запасам занимает 2-е место в мире – 404 млрд тонн из 890 в мире — и 5-е по добыче. По данным обзора «Итоги работы угольной промышленности России за 2020 год» в добыче работает 150 000 человек, но в смежных отраслях — ещё 500 000 (коэффициент 1 к 3).

Получается 9,5 млн.

Транспорт. А как это все богатство доставлять? Людей можно по ЖД, и по воздуху, и по дорогам. А вот ресурсы по воздуху не отправишь: здесь нужны железные дороги.

Всего в «транспорте» работает 2,2 млн человек — только у РЖД в штате 700 тысяч. А прибавив дочерние, аффилированные, охранные, ремонтные организации, для тех же вагонов, можно получить ещё 300-400 000 человек. 400 000 – ещё скромная цифра, если только в угольной промышленности коэффициент 1 к 3: на 1 работника в добыче приходится 3 в смежных.

Итого: 12,1 млн.

Энергетика, вода, газ и прочие блага. Без электричества и воды на производстве и добыче никак, да и рабочие без них никак не проживут. Это ещё 2 млн человек, а с учетом вспомогательных служб — 3 млн.

Сельское хозяйство и АПК. В 2020 году аграрный экспорт из РФ составил 26 миллиардов долларов. А ведь ещё и своих кормить надо. Значит считаем. В СХ непосредственно занято 4,3 млн человек по данным 2019 года, а с учетом АПК (агропромышленный комплекс) — 7 млн.

И это мы не брали вообще всех, кто так или иначе занят в производстве СХ продукции. По данным Росстата их вообще 21 млн.

Уже получается 22 млн только тех, кто занят только в сырьевом секторе и переработке.

А человеческие ресурсы не вечны, они должны восполняться. Чтобы 22 млн человек регулярно «обновлялись» сколько нам нужно семей и детей? Подавляющее большинство рабочих рук — мужские: 70% занятых на добыче и других тяжелых производствах. Получается 15 млн семей — прибавим 15 млн женщин, которые могут быть не заняты или заняты в других сферах. Остальные 7 млн условно отбросим. Уже 37 млн.

Чтобы воспроизводить 22 млн человек сколько нужно детей? 2 ребенка на семью или 30 млн детей для 15 млн семей. Это вполне согласуется со статистикой: в 2012 году у нас была нулевая разница между смертностью и рождаемостью. Тогда на одну женщину приходилось 1,7 ребенка (сейчас 1,5)

Уже 57 млн.

А нам ещё нужно образование, медицина, торговля (покупать еду люди где-то должны), строительство (жить где-то нужно), ЖКХ для обслуживания жилья, госаппарат, банки для проведения операций продажи-покупки, логистика, связь и почта.

Образование. Сколько нужно воспитателей и нянечек в детсадах, учителей и преподавателей в ВУЗах и ПТУ? Если считать, что на 30 человек нужен 1 педагог, то на 30 млн детей нужно 1 млн педагогов.

Вполне согласуется со статистикой: в 2017 по данным Росстата в стране работало 2,4 млн человек в образовании на 146 млн человек населения — каждый 60-й. При 57 млн населения для добычи и обработки ресурсов это как раз 1 млн педагогов.

А если включить сюда охрану, поваров, уборщиков, завхозов, бухгалтеров, делопроизводителей и другие административные должности, то получится ещё человек 10 на 30 педагогов, или плюс 300 000. Почему так посчитали? Это минимальная оценка, потому что, например, сейчас у нас в среднем 400 учеников на школу. При значении 15 учеников на учителя это 26 учителей на школу со своим админаппаратом.

Медицина. В 2018 году у нас было 548 000 врачей и 1,266 млн человек медперсонала на 140 условных миллионов. При 27 млн получится, что врачей и медперсонала нам нужно 350 000. И это мы не считаем админаппарат. 

Уже набралось 58,6 млн человек.

Строительство, торговля, ЖКХ и сфера услуг. Сейчас в Москве на 12 млн человек 1 млн заняты в строительстве. По словам Марата Хуснуллина — заместителя мэра Москвы по градостроительной политике и строительству — 1 рабочее месте в отрасли формирует минимум ещё 8 в торговле, ЖКХ и сфере услуг. Получается 9 млн человек из 12 работает в этих сферах: или на 3 млн человек приходится 9 млн в «обслуживании».

Если так экстраполировать эти данные на 27 млн, то получатся сумасшедшие цифры, поэтому будем просто считать, что на 27 млн нужно 16 млн человек, которые строят дома, убирают улицы и дома, и занимаются торговлей и услугами.

Получается уже 74,6 млн человек.

Госаппарат. Сейчас у нас 2 млн чиновников, но безболезненно можно сократить их на 20%. Для 27 млн человек нам пригодятся 350 000 человек в госаппарате.

Банковская деятельность. Без неё никуда. Для обслуживания продажи полезных ресурсов хватит и 10 крупнейших банков. В них работают 400 000 человек.

Цифры, конечно условны и подсчитаны грубо, но получается, что нам нужно в районе 75 млн человек только для реального сектора добычи, переработки и продажи ресурсов. И воспроизводство, пенсионеров, смежные отрасли для почти 50 млн человек в «обслуживающих отраслях» мы даже не считаем. С ними цифры получатся гораздо больше, как раз на уровне текущей численности населения.

Поэтому разговоры про лишних людей — это миф для оправдания низких зарплат.

Дефицит закроют мигранты

Людей у нас не хватает, но при этом есть лишние люди. Но работать они не хотят — ленивые. Да и работают плохо, а ещё и дорогие. Как же быть? Конечно привозить дешевую, трудолюбивую, квалифицированную рабочую силу из других стран, и экономика поднимется.

Не поднимется.

Мигранты не дешевле. Фантазии, что мигранты работают за лапшу и жилье давно устарели. Еще в 2017 году ВШЭ провела исследование и выяснила средний уровень зарплаты гастарбайтеров. 

Средняя зарплата мигрантов — 30 000 рублей. При этом по данным Росстата в 2017 году средняя зарплата в стране составляла 35 000 рублей. После налогов как раз те же 30 000. 

Вот это поворот. Получается, что разницы между тем, чтобы платить местным и приезжим почти нет? При этом у нас полно городов, где люди работали за зарплату в 10-15 000. Почему бы оттуда не брать людей?

31 000 — это работа за еду, но у нас есть люди, у которых нет и этого. В 2017 году в стране было 19,3 млн бедных — живущих на доход ниже прожиточного минимума. Прожиточный минимум — это 8-10 000 рублей. В месяц

Половина регионов — бедные, если не нищие. Прямо берете и целыми регионами вывозите. Будут работать не за хлеб и воду, а за макароны с котлетами и будут рады. Зачем вам мигранты?

Мигранты дороже местных. До пандемии на стройках Москвы работало 120 000 мигрантов, а сейчас — 40 000. Почему? Цитата вице-мэра Москвы Андрея Бочкарева:

«Средняя зарплата мигранта на стройке сейчас где-то 50-60 000 рублей. А была 30 000. Но многие уже и за 80 000 не хотят работать»

А почему не хотят идти на стройку за 80 000? А потому что у них голова на плечах есть. И эту голову они берегут и не хотят работать на тяжелой и малооплачиваемой работе. Они-то уже всё поняли. 

И так не только на стройке в Москве. Везде.

Цитата журналиста «Комсомольской правды» Дмитрия Стешина. 

«Мне нужно было прокопать траншею под кабель на 43 метра, глубина — 70 сантиметров. Обратился к бригаде мигрантов, работающих у соседей уже несколько месяцев. За метр траншеи мне выставили цену 1 300 рублей и еще намекнули, что накинут рублей 100-200, потому что грунт тяжелый, глина-суглина. Получается тысяч 60 за работу, которую я, не особо напрягаясь, сделал сам за три дня. Оставив 60 тысяч в семье»

В отзывах его поддержали читатели:

«Летом перестраивали дом. Любая бригада гастарбайтеров запрашивала тысяч на 20-30 выше, чем наши. Одни назвали цену за работу, а приехав потом с “прорабом” и увидев дорогое авто на участке, подняли на 40 тысяч»

Фермеры тоже всё ещё думают, что мигранты дешевые. Но вот урожай в Нечерноземье собирать некому. Цитата фермера из Калужской области:

«Мне звонят из Узбекистана, спрашивают, сколько буду платить. Меньше чем за 3 000 рублей в день работать не согласны».

А с чего они должны быть согласны? На тяжелой грязной работе за 100 рублей пахать? Нет денег — пашите сами, пожалуйста.

Цитата главы фермерского хозяйства Дмитровского района:

«Мне скотник говорит: плати 3 000. За какие заслуги 100 000 рублей скотнику, который чалит навоз? У него даже документов никаких нет.  Сколько тогда мое молоко будет стоить, кто его станет покупать?!»

Это пример обзора на «микроуровне». Наверняка человек видит, что на селе людей все меньше и меньше. От недостатка его производство страдает. Но осознать, что на рынке дефицит людей, что мигранты уже не дешевы (да и никогда не были) и начать платить по рынку, он не может. Эта мысль просто не выживает в его голове! Как можно платить людям не 15 000, а 100 000? КАК!? Ну и что, что больше никого нет и никто не идет. Да я сам буду навоз кидать, но не смогу себя пересилить!

А почему загибают цены? Не считая того, что конкурентов-то и нет, мигранты знают, что в Москве легко заработают столько же не напрягаясь.

Мигранты не поедут в Сибирь. Позволить иностранную рабочую силу может только зажиточная страна, минимум. Например, как страны Персидского залива, те же ОАЭ, где местных почти нет. Поэтому мигранты едут куда? Правильно — в Москву и Питер, где есть деньги.

По данным Международной аудиторско-консалтинговой компании FinExpertiza, которые они собрали по данным Росстата и МВД, в прошлом году:

  • В Москве работало 34% от всех мигрантов.

  • В Питере — 19%.

  • В Московской области — 9%.

Две трети в Москве, Питере и их агломерациях. И уезжать они не собираются.

Плевать они хотели на птицефабрики и заводы непонятно где с работой за еду.

Мигранты не будут работать на тяжелых производствах, где у нас и есть дефицит. Мы уже смотрели сколько нам нужно человек в добыче и переработке, которые и дают нам 80% выручки в долларах от экспорта. На эти деньги страна и живет. 

Мы уже считали, сколько человек работает в ТЭК — примерно 4 млн. Добавив сюда другие полезные ресурсы вроде угля, леса, сельхозпродукции, нефтехимии и рыбы, металлургии получится где-то 16 млн. Именно эти 16 млн обеспечивают 80% выручки от экспорта, от которой и зависит вся страна буквально. 

А где они работают? Рудники, прииски, шахты, лесоповал и поля явно не в Москве. А где у нас две трети мигрантов? В двух столицах, что мы уже выяснили. Вот и получается, что сырьевая экономика от труда мигрантов не зависит вообще никак. Их там нет просто.

А чем же занимаются мигранты?

По данным исследования «Мобильность иностранных работников на российском рынке труда», опубликованном в журнале «Социологические исследования» №4 в 2014 году:

«Основная часть из них на родине были заняты: в оптовой и розничной торговле — 18,1%, строительстве — 15,9%, на транспорте и связи — 11,7%, в сельском хозяйстве — 10,7%. 

Первые рабочие места мигрантов в РФ сконцентрированы в 3-х отраслях: торговле (34,2%), строительстве (26,7%), а также коммунальных и социальных услугах (12%). 

В результате, если на последнем месте работы в стране происхождения на их долю приходилось немногим более трети работников (38,7%), то по первому месту работы в России этими видами деятельности заняты уже почти три четверти мигрантов (72,9%). Численность работающих возросла в торговле в 1,9 раз, в строительстве — в 1,7 раз, в коммунальных и социальных услугах — в 2,5 раза по сравнению с численностью занятых в них по месту последней работы в стране происхождения»

Они шли в торговлю, ЖКХ, на стройку, в курьеры и таксисты. А сейчас не лучше. По данным «Аналитического бюллетеня НИУ ВШЭ об экономических и социальных последствиях коронавируса в России и в мире» основными видами экономической деятельности респондентов, находящимися за пределами Московского мегаполиса в 2020 году были:

  • строительство — 27,6%;

  • торговля — 14,2%;

  • гостиницы и рестораны — 11,2%;

  • транспорт и складское хозяйство — 6,3%;

  • помощь в домашнем хозяйстве — 5,8%;

  • обрабатывающие производства — 5,2%;

  • здравоохранение — 2,7%;

  • ЖКХ — 2,5%;

  • персональные и социальные услуги – 11,9%. 

«Несколько иная структура занятости в самой столице, где меньше доля занятых в строительстве (25,1%) и торговле (7,2%), но больше — в гостиничном и ресторанном бизнесе (13,9%), помогающих в домашнем хозяйстве (12,7%), в ЖКХ (6,0%), работа на транспорте и складах (6,4%)»

Такси, логистика, ЖКХ, торговля и никаких шпал. 

Например, у БАМ 4 300 километров железной дороги, 2 300 мостов, десяток туннелей через горы и тайгу. Его строили несколько десятилетий. Людям там платили настоящие деньги — в несколько раз больше средней по стране, давали привилегии, например, отсутствие очереди на машину. Об этом мы писали в прошлой статье.

А что сейчас? А сейчас нам предлагают поработать за 60 000-100 000. В тайге, на болотах среди гнуса и клещей нам предлагают тяжелую работу за 1 000 долларов? Поэтому мы не видим мигрантов на БАМе. Они не дураки, чтобы туда идти. Чтобы их привлечь надо платить минимум в 2 раза выше. 

Но не платят и энтузиастов нет, поэтому от бессилия на модернизацию хотят привлекать зеков, солдат и студентов. Комсомольцев не хватает, и патриотических фильмов о том, как классно бесплатно класть рельсы в тайге, чтобы продавать в Китай еще больше угля.

Опять же: мигранты не закроют дефицит кадров в добыче нефти, газа, руды, угля, дерева, зерна, выплавке металлов, в нефтехимии и укладывании шпал на БАМе, потому что идут в стройку, торговлю, такси, логистику и ЖКХ.

А почему?

А потому что курьером и таксистом они могут зарабатывать 100 000 и даже 200 000 рублей в месяц. Ну и зачем им шпалы класть за 60 000? Вот и они это понимают. Цитата главы Союза землячества Акрама Бабамурадова:

«За мигрантов из Средней Азии сейчас конкурируют сервисы доставки и такси, где зарплата, например, в Москве и Петербурге на 30% выше» 

Что говорить про производства, добычу и стройку, если даже в общепите дикий дефицит. Цитата Сергея Миронова, омбудсмена в сфере ресторанного бизнеса и основателя сети ресторанов «Мясо & Рыба». 

«Из-за оттока мигрантов в период пандемии коронавируса общая нехватка персонала у российских рестораторов составляет порядка 30% сотрудников. Это настоящий коллапс, люди уходят в другие отрасли — курьерами или сборщиками посылок на склады. Приходится набирать кого попало. Люди иногда ножи держать не умеют, в целом уровень кухни и уровень сервиса по рынку упал». 

Неудивительно, что в ресторан никто не идет. За такую-то зарплату. Зачем? Повар готовит еду за 50 000, а курьер ее развозит за 100 000 — где логика?

Платят мало, так еще могут и не выплатить положенную зарплату. Цитата президента Федерации мигрантов России Вадима Коженова:

«Курьеры и таксисты, в отличие от поваров и строителей, работают с агрегатором. То есть зарплату им выплачивают или раз в день, или раз в неделю. Причем зарплату они получают стабильно и их никто не «кидает». А на стройках и в общепите часто мигрантов обманывают, задерживают зарплату, поэтому эти отрасли считаются менее интересными для них»

Получается, президент Федерации утверждал, что местные ленивые и лоббировал завоз иностранной силы, а они все в агрегаторы идут? Там где полегче и денег побольше. Забавно. Забавно, что он же сравнивал пользу от мигрантов с доходами от золота и нефти. 

Хотя по данным компании FinExpertiza, в 2009 - 2018 годах только через платежные системы из страны вывели 5,64 трлн рублей — 141,4 млрд долларов. А в 2019 году:

«По данным Центробанка, в 2019 году физические лица отправили в страны ближнего зарубежья почти 13 млрд долларов денежных переводов. Для сравнения, годовой бюджет самого богатого российского региона — Москвы — в прошлом году составил около 15,7 млрд долларов»

Бюджет Москвы каждый год уходит за рубеж. Очень выгодно. А ведь деньги могли бы остаться внутри страны и стимулировать экономику. 

Дешевые говорите?

Ситуация с мигрантами отличный маркер состояния рынка труда в стране. 

Насколько же должна быть плачевная ситуация с зарплатами в реальном секторе, что даже мигранты, которые казалось бы должны хвататься за любую работу, не идут туда работать?

Все надежды на то, что «Эхх, сейчас завезем побольше бесправной рабочей силы за копейки и все станет как раньше» сдулись. Не будет как раньше. Мигранты не помогут. И некоторые умные и уважаемые люди в правительстве это уже поняли. Вице-мэр Москвы Андрей Бочкарев рассказал о нехватке около 40% трудовых ресурсов на столичных стройках и решать эту проблему он предложил не завозом мигрантов из Средней Азии, а изменением технологического процесса строительства и повышением зарплат строителей в 2-3 раза.

«Процесс строительства должен требовать в 3 раза меньше людей, а зарплата у них должна быть в 3 раза больше. Необходимо внедрять современные технологические решения». В пример Бочкарев привел опыт США, Великобритании и Швеции, где высока механизация процесса, а весь процесс проектирования и стройки сделан так, чтобы минимизировать количество работающих.

Понимаете? Надо повышать зарплаты и местного населения до приемлемого уровня с соответствующим повышением квалификации. Как просто, да? Почему? Потому что:

«Зависимость от дешевого труда мигрантов не стимулирует многих застройщиков инвестировать в модернизацию процесса. Такая ситуация может помешать планам властей перейти на цифровизацию госстроек»

Так говорит глава межрегионального профсоюза «Новопроф» Иван Милых. А вот что говорит гендиректор фонда «Институт экономики города» Александр Пузанов.

«Сейчас застройщики сидят на "миграционной игле", доступность дешевой рабочей силы расхолаживает бизнес. Это привело к снижению производительности труда в строительстве и идет вразрез с другими, даже не самыми передовыми отраслями, например сельским хозяйством. Так, по данным Росстата, в стройиндустрии производительность труда на 7 процентных пунктов (п. п.) ниже, чем в АПК, и на 10 п. п, чем в обрабатывающей промышленности и фармпроизводстве»

Понимаете? Дешевая рабсила НЕ помогает экономике и бизнесу! Как видите, в АПК, где мигрантов почти нет, эффективность работы выше в стройке, где они есть. Все просто: людям надо платить достойно, чтобы они работали эффективно. Почему в СССР, когда строили БАМ и заселяли Дальний Восток это поняли, а сейчас нет?

И здесь мы опять возвращаемся к «крепким хозяйственникам», которые работают по устаревшим принципам «бери больше — кидай дальше», и считают, что людям деньги не нужны, а «за воротами 20 стоят». Для этого и нужны мигранты, чтобы платить им меньше и держать на пайке тех, кто задает вопросы: «Да ты с ума сошел? 50 000 хочешь? Да я мигранта в 2 раза дешевле сейчас возьму!..Давай, завтра в 6 как штык»

Разговоры про мигрантов — это разговоры для бедных. Это невероятное нежелание платить деньги. Деньги, которые есть, но делиться которыми не хочется. И тут мы подходим к главной причине. И она до абсурда проста.

Главная причина

Еще в 2006 году её рассказал доктор экономических наук Андрей Белоусов в статье «Сценарии экономического развития России на пятнадцатилетнюю перспективу» в журнале РАН «Проблемы прогнозирования» №1.

Эта причина находится в разделе «Риски для России»:

«Увеличение среднего класса влечет переключение спроса на качественные импортные товары, снижение роли низких цен как фактора конкурентоспособности и сужение ниш рынков, занимаемых российскими товарами…А также усиление социальной конфликтности и рост притязаний на увеличение оплаты труда, превышающий возможности компаний для повышения производительности труда»

Рост доходов людей — это риски для страны. Чем больше люди получают — тем больше у них запросов на изменения и неудобных вопросов. 

Ну и всё. Вот вам и ответ.

Как раз 15 лет и прошло, и все, что сейчас происходит — это реализация недопущения этих рисков. Именно поэтому средняя зарплата на уровне Косово. Именно поэтому 20 млн бедняков, живущих на 8 000 в месяц. Именно поэтому пропаганда завоза мигрантов под соусом лени местных работников. Это всё части одно пазла.

Меньше получаешь — меньше задаешь вопросы, потому что «кушать хочется». Денег нет — никуда не съездишь, мир не посмотришь, не сравнишь, вопросы лишние не появятся. Про обучение забудьте — откуда деньги и время на переобучение? Да и не уедешь никуда — денег-то нет. Сиди, работай и не возникай. 

Ведь зачем платить, если можно не платить?

Никто не собирался поднимать зарплаты, если бы не пандемия и дефицит. Forbes опросил застройщиков и они подтвердили, что из-за дефицита пришлось поднимать зарплаты рабочим.

«По сравнению с прошлым годом зарплаты рабочих увеличились в целом на 25-35%. Сказываются также дополнительные затраты на привлечение специалистов, HR-сопровождение, противоковидные мероприятия», — говорит Зимонов. По словам HR-директора «ПИК-Комфорт» Светланы Яковлевой, уровень заработной платы в годовом выражении в их компании вырос на 10%. Пресс-служба ГК «Инград» отмечает аналогичную индексацию зарплаты для сотрудников своей управляющей компании.

Аналогичная ситуация и в добывающих отраслях. Зачем платить, если можно не платить? Ведь платить слишком рискованно: больше денег — больше претензий и вопросов, придется улучшать условия труда, повышать квалификацию рабочим. А зачем делиться прибылью, если можно не делиться?

А когда у людей отпадает желание работать за еду, их называют ленивыми и обнаглевшими, а вместо них завозят мигрантов. И если бы люди внезапно не кончились, то все бы так и продолжалось. Но людей нет. Переизбытка рабочих рук нет. На рынке дефицит, который уже не закрыть. 

Возможно, большинство это не осознает, потому что факты раскиданы «по карте» и собрать все воедино непросто, но чувствует. Поэтому и не идут люди работать за еду, как бы не жаловался бизнес. Мигранты это уже поняли и диктуют свои условия — вполне рыночные, кстати. За что их можно только похвалить — потому что они поднимают среднюю зарплату по рынку.

И лучше не будет. В перспективе у государства не останется выбора, кроме как повышать зарплаты и начать платить. Для этого даже ничего не надо делать — всё само произойдет. 

Почему государство? Потому что именно от него и зависят зарплаты. Об этом мы расскажем в следующих материалах, а именно — какими инструментами оно управляет доходами граждан. 

Когда вы занимаетесь своей карьерой и повышаете свой доход, вы улучшаете жизнь всех остальных людей в стране. Повышая свой доход, вы даете людям понимание, что можно не работать за еду и достойно жить. Возможно, вклад небольшой, но он есть и это лучше, чем ничего.

Светлана Петровичева

Источник: habr.com