2015 год: начало большой валютной войны между США и Китаем. Валентин Катасонов



Сегодня в валютные войны вовлечены десятки стран мира, которые, с одной стороны, последовательно понижают валютные курсы своих национальных денежных единиц, а с другой стороны, постоянно выступают с протестами против аналогичных действий своих торговых партнеров и конкурентов. Преднамеренное снижение обменного курса своей валюты даёт стране возможность увеличить объёмы экспорта за счёт снижения в местной валюте себестоимости производства отечественных предприятий-экспортёров. Что касается средств понижения курса национальной валюты, то это могут быть и различные способы увеличения выпуска национальных денег, и активная скупка денежными властями данной страны иностранной валюты. 

С 70-х годов прошлого столетия мир живет в условиях бумажного денежного стандарта, привязка национальных денежных единиц всех стран к золоту и другим драгоценным металлам исчезла. Происходит обесценение, или снижение покупательной способности всех без исключения валют. Однако скорость обесценения разных валют неодинакова. За сорок лет, прошедших с момента учреждения Ямайской валютно-финансовой конференции (январь 1976 года), отменившей золотодолларовый стандарт и легализовавшей бумажноденежный стандарт, произошло ослабление всех валют по отношению к одной-единственной валюте, доллару США – продукции печатного станка Федеральной резервной системы (ФРС). В 70-е годы ХХ века сложилась доллароцентричная мировая финансовая система. Особое место доллара США обеспечивалось, в первую очередь, за счет его привязки к нефти. Вторым эффективным и универсальным средством обеспечения доллара стала военная сила Америки, проецируемая в планетарных масштабах. 

Уже на протяжении семидесяти лет доллар США является главной и по сути единственной мировой валютой. Такая валюта по определению имеет важное преимущество по отношению ко всем остальным валютам - стабильный или растущий обменный курс. На отдельных отрезках времени доллар США ослаблялся по отношению к некоторым валютам, но это могло быть лишь временным явлением. Любые затяжные ослабления курса смертельно опасны для доллара США как мировой валюты. Сильный доллар является условием существования паразитической экономики Америки. 

Её паразитизм проявляется двояким образом:  это жизнь Америки в долг, что отражается в растущих долларовых резервах других стран, и это возможность Америки, располагающей продукцией печатного станка ФРС, покупать за границей товары и приобретать зарубежные активы за бесценок. 

Валютные войны, которые ведут десятки стран, крайне выгодны Америке, поскольку в ходе этих войн происходит ослабление национальных валют по отношению к доллару. Для приличия дядя Сэм порицает валютные войны, называя их «недобросовестной конкуренцией», и даже отслеживает те страны, которые, с его точки зрения, слишком зарываются, однако всё это лицемерие. У Вашингтона просто появляется еще один аргумент для того, чтобы предпринять против «недобросовестного» государства те или иные санкции. «Заниженный курс валюты» на лексиконе Вашингтона – то же самое, что «нарушение прав человека» или «попрание демократии». 

Однако с некоторых пор США перестали быть простым наблюдателем чужих валютных войн. Есть признаки того, что Америка постепенно сама становится участником валютной войны и её противником в этой войне выступает одно-единственное государство – Китай. Это большая валютная война, которая принципиально отличается от десятков нынешних малых войн, сводящихся к банальному валютному демпингу. 

За десятилетия динамичного развития Китай стал крупнейшей экономикой мира. По показателю валового внутреннего продукта (ВВП), рассчитанного по паритету покупательной способности юаня и доллара США, Китай уже обошел Америку и стал экономической державой №1. Ещё в 2000-е годы отдельные государственные и партийные руководители КНР, а также зарубежные эксперты стали осторожно говорить о том, что юань имеет «большой потенциал» роста, что со временем он сможет стать «резервной валютой», «золотой валютой» и даже «мировой валютой», способной прийти на смену доллару США. 

Китайское руководство в течение нескольких лет целенаправленно работало на повышение авторитета юаня:  активизировало использование юаня в качестве средства международных платежей и расчетов по операциям внешнеторгового характера и капитальным операциям; усиленно добивалось в МВФ получения юанем официального статуса «резервной валюты» через включение китайской денежной единицы в корзину валют СДР (СДР – специальные права заимствования – наднациональная валюта, выпускаемая МВФ). 

Ещё до недавнего времени Вашингтон не рассматривал всерьез юань как конкурента доллара. Трудно сказать, когда началась большая валютная война между США и КНР. Если в начале текущего десятилетия были одиночные выстрелы, то в 2015 году война велась уже по широкому фронту и непрерывно. Нет сомнения, что в следующем году она продолжится. Какие удары наносил в этой войне Вашингтон?

Во-первых, чиновники Белого дома и Казначейства США неоднократно в течение уходящего года заявляли, что юань еще не созрел для включения в список официальных резервных валют МВФ. 

Во-вторых, некоторые эксперты заметили американский след в таком неприятном для Китая событии, как обвал китайского фондового рынка летом 2015 года. В частности, над организацией этого обвала поработали три международных агентства, составляющие «мировой рейтинговый картель» и находящиеся в сфере влияния хозяев денег (главных акционеров ФРС). Естественно, что такой обвал не способствовал повышению авторитета юаня. 

В-третьих, ударами можно считать устные заявления, исходившие от представителей Федеральной резервной системы. Председатель ФРС Джанет Йеллен в течение всего 2015 года не раз намекала, что Федеральному резерву пора «закругляться» с политикой дешевых денег и поднимать учетную ставку с почти нулевой отметки. Пока реального повышения не произошло, но на инвесторов сегодня действуют даже «вербальные интервенции». Хотя Джанет Йеллен всегда акцентирует внимание на состоянии американской экономики, эксперты полагают, что в своих заявлениях и решениях она учитывает их влияние на мировые финансы. В нашем случае заявления ФРС бьют по китайской валюте, так как они провоцируют бегство капитала из КНР. 

Косвенно по юаню наносят удары и многие другие инициативы Вашингтона с широким спектром антикитайских эффектов. Среди них особенно следует отметить инициированное Соединенными Штатами Транстихоокеанское партнерство, соглашение о котором было подписано 12 государствами  осенью 2015 года в Атланте. Это соглашение призвано ограничить или даже полностью перекрыть Китаю доступ на рынки Японии и ряда других государств Тихоокеанского бассейна.

Китай со своей стороны предпринял в большой валютной войне следующие ответные действия: 

во-первых, сброс долларовых резервов КНР, прежде всего бумаг Казначейства США. В середине 2014 года Китай достиг рекордной отметки своих международных резервов – 4 трлн. долл. Осенью 2015 года они сократились до 3,5 трлн. долл. Согласно экспертным оценкам, примерно 2/3 сокращения резервов за указанный период пришлось на долларовые активы. Эта мера, с одной стороны, позволила предотвратить Пекину падение курса юаня, с другой - создала большой дискомфорт для Казначейства США, которому надо искать новых покупателей на свои долговые бумаги; 

во-вторых, создание при решающей роли Пекина Азиатского банка инфраструктурных инвестиций – АБИИ. Китай – крупнейший акционер этого банка (29,78% капитала). Далее в списке крупнейших акционеров значатся Индия (8,37%) и Россия (6,54%). Среди учредителей банка много европейских государств, в том числе Англия, Швейцария, Германия, Франция, причём европейцы принимали решение об участии в АБИИ без консультаций с США. Такая самостоятельность союзников Вашингтона в серьезных финансовых вопросах проявлена впервые за всю послевоенную историю (если не считать действий Франции во времена де Голля). Вашингтон вместе с Токио оказался за бортом нового банка. Все прекрасно понимают, что если в ближайшее время кризис в Международном валютном фонде, связанный с блокированием Вашингтоном реформирования Фонда, не будет преодолен, то АБИИ может стать реальной альтернативой МВФ. И Китай в этом новом международном финансовом институте будет занимать примерно такие же ключевые позиции, какие занимали Соединенные Штаты в МВФ после создания Фонда 70 лет назад; 

в-третьих, достаточно грамотные ходы Пекина позволили ему переиграть США в Международном валютном фонде по вопросу придания юаню статуса резервной валюты. 30 ноября 2015 года совет директоров МВФ проголосовал за включение юаня в «корзину резервных валют». Мало того что юань был включен в корзину, он сразу занял в ней третье место (по удельному весу), опередив иену и британский фунт стерлингов.  Большая валютная война между США и Китаем пока идет с переменным успехом. Исход ее трудно предсказать. В памяти всплывают два сценария выведения национальных валют на международные орбиты, которые разыгрывались в ХХ веке. 

Первый сценарий можно условно назвать американским. Еще в самом начале ХХ века Соединенные Штаты вышли на передовые экономические рубежи в области промышленного и сельскохозяйственного производства. А вот доллар США тогда не имел на мировых рынках достаточного веса и авторитета. Очень похоже на ситуацию с Китаем и юанем в начале XXI века. Великобритания в начале ХХ века откатилась на третье место по промышленному производству, пропустив впереди себя Германию и США, но британский фунт стерлингов продолжал сохранять незыблемые позиции в мировой торговле и международных расчетах. Очень похоже на США и американский доллар в наши дни. В начале ХХ века дяде Сэму пришлось подготовить и развязать Первую мировую войну, итогом которой стало еще большее укрепление экономических позиций США и еще большее экономическое ослабление Англии. И только тогда фунт пошатнулся, хотя не упал. Доллар США и британский фунт стерлингов в 20-е и 30-е годы ХХ века занимали паритетные позиции в международных финансах. Дяде Сэму потребовалась Вторая мировая война для того, чтобы доллар смог стать действительно монопольной мировой валютой. Вот какую цену пришлось заплатить хозяевам денег, чтобы вывести доллар на мировую орбиту.

Второй сценарий назовем японским. Япония в 60-е и особенно 70-е годы переживала бум, который в литературе принято называть «японским экономическим чудом». В 1970-е годы некоторые эксперты рассматривали Японию в качестве конкурента Америки. Японская иена укреплялась. После того как в МВФ была сконструирована корзина валют СДР, иена была туда включена. Пошли даже разговоры, что «иена так же хороша, как и доллар». После краха золотодолларового стандарта курсы валют стали плавающими. Денежные власти Японии, пользуясь либеральным режимом формирования обменного курса, стали в «плановом порядке» понижать курс иены. Это было необходимо для того, чтобы стимулировать японский экспорт и сохранить «экономическое чудо». Однако «чудо» резко и неожиданно закончилось в 1985 году, когда в нью-йоркском отеле «Плаза» была проведена международная встреча по валютным вопросам, на которой американцы в приказном порядке заставили Токио повысить курс иены. После этого японская экономика начала свое падение. Разговоры о «японском экономическом чуде» и «восходящей валютной звезде иене» закончились. 

Дальнейшее развитие боевых действий на фронте большой валютной войны между Пекином и Вашингтоном следует оценивать и прогнозировать с учетом двух названных сценариев. Не думаю, что Пекину окажется по силам превращение юаня в международную валюту по американскому сценарию. Впрочем, и из японского сценария китайские товарищи извлекли, надо полагать, необходимые уроки. Скорее всего, дальнейшее продвижение юаня на международной арене будет происходить по какому-то третьему сценарию, нам ещё неизвестному. 

Валентин Катасонов  

Источник: www.fondsk.ru



войдите Vkontakte Yandex

Комментарии 0

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.